Чтение онлайн

— Да, через месяц,— отвечает второй. — Подготовиться хорошенько надо.

А третий спрашивает:

— Ты в чём летишь?

— В букве «М»,— отвечает первый, — в нижнем уголке.

— А я в букве «И»,— говорит второй, — в перекладинке.

Третий говорит:

— А я в «Р» полечу — в кружочке.

Что за разговор такой удивительный! Где это видано, чтобы в буквах летали?

А ты погоди, дружок, не удивляйся. Слушай, что дальше будет.

Так вот. Прошёл месяц, собрались тысячи и тысячи людей на том большом зелёном поле. Начался праздник воздушного флота, день лётчиков. Чего тут только мы в небе не видели!.. Пронеслись по всему небу боевые самолёты, такие быстрые, что, чуть загремели они над головой, глянули мы туда, а там уже нет ничего в небе... Только гром ещё за ними вдогонку летит. Слова сказать мы не успели, а самолёты уже из глаз пропали!

А потом поднялся над полем вертолёт и повис в воздухе. Будто его к облаку прицепили на ниточке, как игрушку-вертушку на ёлке. Спустили с вертолёта на землю длинную лесенку. И воздушный пассажир по ней сошёл прямо с неба на зелёное поле. А тут с неба ещё тысяча смельчаков посыпалась. Эти без лестницы обходятся: на парашютах прыгают.

Всякие самолёты нам нужны, чтобы враг в наше небо не полез: быстролётные «ястребки» и ширококрылые воздушные корабли. И вертолёт — вещь удобная. Он и на вершину горы опустится, и на крышу дома сядет. С поля боя унесёт раненых, с погибающего корабля моряков спасёт. Ну, а парашютисты — эти на врагов как снег на голову, если они к нам сунутся...

Уже кончался воздушный парад. Вдруг опять загудело всё небо. Смотрят люди, закинули голову вверх. А в небе огромные буквы плывут. Каждая буква в полнеба. А летят — не качнутся, ровные, прямые.

И каждая буква в воздухе состроена из тридцати военных самолётов. Первой летит огромная буква «М», за ней — «И». А последней — «Р».

Ну-ка, дружок, прочти, что в небе получилось!

Вот о каких буквах лётчики говорили! Вот какое слово они в небе пишут! А почерк у наших лётчиков твёрдый.

Лев Кассиль

НА ПАРАДЕ

С рокотом

Красавцы самолёты,

Братья звездолётов

И ракет,

Штопором восходят

В сверхвысоты,

Падают в стремительном пике.

Режут воздух

Стрельчатые крылья,

Соблюдая строгие ряды,

В синем небе

Чудо-эскадрильи

Оставляют белые следы...

И в дожди,

И в бури,

И в туманы

Стаи быстрых

Краснозвёздных птиц

Неустанную несут охрану

Наших мирных

Голубых границ.

Георгий Ладонщиков

Гальперштейн Л. Путешествие на аэромобиле

ПУТЕШЕСТВИЕ НА АЭРОМОБИЛЕ

Вот он стоит, аэромобиль. Или автолёт, как его ещё называют. Или СВП — судно на воздушной подушке. Имён много, и все незнакомые.

Да и сама машина странная, непривычная. На самолёт не похожа: нет крыльев. И на автомобиль не похожа: нет колёс. Судно? Может быть, суда бывают всякие. Но тогда почему оно стоит на земле?

И как эта машина будет двигаться? Плыть? Но ведь не по земле же! А может быть, ползти? Скользить? Шагать? Прыгать? Но у машины нет ни гусениц, ни полозьев, ни ног... Вообще ничего нет! Она стоит посреди двора, как перевёрнутая ванна, только побольше.

Наверху видна застеклённая кабина. Дверца открыта, нас приглашают садиться. Карабкаемся по лесенке, устраиваемся на мягком диване... Как же мы всё-таки поедем?

Водитель нажимает кнопку «Пуск». Машина вздрагивает. Раздаётся низкий гул: уу-у-у... Всё громче, всё пронзительнее: ии-и-и... Зз-з-з...

И наконец шипение: шш-шш-шш... Машина всё ещё не едет. Но она плавно приподымается и повисает над землёй. Совсем низко, под ней разве что кошка смогла бы пробежать. Впрочем, кошку туда не заманишь. Вон она, вскарабкалась на дерево и оттуда с ужасом смотрит на воющее чудище, из-под которого во все стороны бьёт пыльный ветер.

— Товарищ водитель, откуда этот ветер?

— А это вентиляторы работают. Они гонят под днище машины воздух. Да так сильно, что машина даже приподнимается. При этом, конечно, воздух из-под неё вырывается наружу, но вентиляторы подают всё новый. Вот машина и висит на слое воздуха. Словно лежит на невидимой воздушной подушке. Понятно?

— Кажется, понятно. Ну, а ехать-то как же?

— А вот смотрите. Включаю ручку... Вперёд!

Завертелся воздушный винт, похожий на самолётный. Поползла стрелка на указателе скорости. Выезжаем на шоссе... Стрелка показывает 100... 120... 150 километров в час! Но машина идёт так ровно, так плавно, словно в масле плывёт. Действительно, на подушке!

Обгоняем грузовик... Автобус... Легковые машины... Одна из них — «Чайка» — пытается не отстать. Несколько минут держится вплотную за нами. Но вот на дороге пошли ямки, выбоины. «Чайка» резко сбавляет скорость и остаётся позади. А мы мчимся как ни в чём не бывало!

Впереди — большая река. Шоссе взбегает на мост. Но водитель, лукаво покосившись на нас, поворачивает руль. У-ух! Машина соскакивает с шоссе, перемахивает через канаву прямо на заболоченный луг! Под нами — кочки, кусты осоки, полёгшие от ветра, лужи, из которых разлетается вода, а машина скользит всё так же плавно, как над асфальтом.

Вот пляж, песок взлетает тучей, а мы уже над рекой. Под нами облако брызг, далеко по воде разбегается серебряная рябь.

— Не страшно? — оборачивается к нам водитель. — Утонуть не боитесь?

Мы помалкиваем. Конечно, пока машина держится над водой, бояться нечего. Ну, а если вентиляторы вдруг испортятся?..

Но тут водитель, словно угадав наши опасения, нажимает кнопку «Стоп». Гул стихает... Плюх! Садимся на воду. Тонем? Да нет, плывём, слегка покачиваясь на мелкой речной волне.

— Ф-фу!— переводим дух.

А вентиляторы уже снова воют и шипят, и мы висим в туче брызг, и снова устремляемся вперёд. Уносятся назад берега... Буксир, тянущий вереницу плотов... Двухэтажный белый теплоход... Они словно стоят на месте!

А вот впереди показалось облачко сизого дыма. Разбегаются полосы пены. Стремительно движется узкий, вытянутый корпус, опоясанный окнами. Над водой, как мы? Нет, не совсем так. В воду уходят четыре узких металлических ноги да ещё какая-то наклонная труба.