Чтение онлайн

Сердце у Феди заныло. Он понял, что в школу не попадёт, и вспомнил лицо мамы, такое радостное, вспомнил, как она поцеловала его на прощание и легонько толкнула в плечо. Слёзы подступили к самым глазам, но Федя сдержался.

А когда на следующей станции Нюра с Федей сошли с поезда и стояли в полной растерянности, к ним подбежала дежурная.

— Как же это вы, мои миленькие, школу проехали? — распевая каждое слово, говорила она. — Что же мне делать? Начальник поезда просил, чтобы сделала что-нибудь. А что я могу сделать? Как же это вы, мои миленькие?..

Певучий голос дежурной и тонкие берёзки в белых фартучках, которые о чём-то шуршали, напомнили Нюре об учительнице и подружке Насте, которая, наверное, сейчас уже сидит за партой, и Нюра снова расплакалась.

— Не плачь, дочка! Обязательно что-нибудь придумаем, — снова запела дежурная. Она вытащила большой карандаш с красным наконечником и сунула его Нюре. Федю мимоходом погладила по щеке и скрылась в здании вокзала. Через несколько минут она вернулась.

— Вот и решили! Поедете обратно на паровозе... Ты доволен? — наклонилась она к Феде. Он не поверил, но на всякий случай кивнул головой.

Громыхая на стрелках, шипя и лязгая буферами, к станции подходил товарный поезд. Схватив за руки Федю и Нюру, дежурная бежала к паровозу.

— Дядя Степан! — кричала она машинисту. — Выручи детей! Каменку проехали, школу...

— Нашла трамвай, — нахмурился машинист.

— Сегодня первое сентября, Степан Иванович!

Федя не дышал, он боялся пошевелиться, а не то чтобы потрогать колёса паровоза. Он уже хорошо знал, что слова «первое сентября» сегодня волшебные, и напряжённо ждал, что скажет машинист.

— Ладно, пускай лезут, — сказал дядя Степан.

Паровоз тяжело, осуждающе вздохнул и тронулся. Над головой Феди проплыл зелёный сверкающий глаз светофора.

В. Алексеев

ОСЕННИЕ СТИХИ

СЧАСТЛИВОГО ПУТИ

Сегодня первое число,

Сентябрь в календаре,

А солнце светит хоть бы что,

И жарко на дворе.

Ещё не скоро жёлтый лист

Осыплется с берёз.

Ещё не время для дождей,

Но нет и летних гроз.

Сегодня в школах настежь дверь

Распахнута с утра.

Минуло лето. В школы вновь

Шагает детвора.

Рашит Нигмати

ПРАЗДНИК ПЕРВОГО ЗВОНКА

Мы все надели форму школьную,

Идём с букетами в руках,

Идём счастливые, довольные

На праздник Первого звонка.

А мамы, бабушки волнуются,

Нас провожая в первый класс.

Цветы, цветы, цветы на улице,

Цветы у каждого из нас.

И улыбается по-летнему

Осенний ласковый денёк

Идут на праздник семилетние,

На первый школьный свой урок.

Нина Френкель

Федин Ю. О чём спорили карандаши

О чём спорили карандаши

Сказка

Утром белую бумагу разбудил шум: коробка с карандашами начала вдруг подпрыгивать на столе.

Бумага от удивления приподнялась: что случилось с её лучшими друзьями?

Но тут крышка коробки, в которой обычно тихо лежали карандаши, открылась, и из неё выскочил самый длинный чёрный карандаш.

— Я самый главный! — закричал он. — Вы спали и не видели, что ночью всё вокруг было чёрным.

— Нет, главный я, — твёрдо заявил зелёный карандаш.— Попробуйте-ка без меня нарисовать траву и деревья!

Синий карандаш-коротышка усмехнулся и тихо промолвил:

— Чудаки, нашли о чём спорить! Неужели забыли, что все моря и океаны всегда синего цвета? — И он, солидно перевёртываясь с боку на бок, выкатился на стол.

Жёлтый сломанный карандаш очень страдал оттого, что в этот момент не мог произнести ни слова. Чтобы он смог заговорить, ему надо было очинить язычок.

— Нет, я главный, — пробасил коричневый.

— Я! Я! — пытаясь перекричать остальных, шумели фиолетовый, голубой и оранжевый...

В конце концов все карандаши выскочили на стол и начали сражаться. Каждый защищал свою честь. Только красный карандаш спокойно выбрался из коробки и обратился к бумаге:

— Уважаемая белая бумага! Помоги моим братьям решить спор. Скажи: кто из них главный?

— Тише, тише! — крикнула бумага.— Успокойтесь, друзья, беритесь-ка лучше за работу: нарисуйте самую простую картинку, и она сразу всё объяснит.

— С большим удовольствием поработаю, — сказал зелёный и стал рисовать зелёное поле. Он так увлёкся, что, нарисовав поле, побежал дальше, к горизонту, где сразу вырос лес весёлых молодых ёлочек.

В это время синий карандаш забрался на один из зелёных стебельков и подрисовал ему васильковую головку, потом прыгнул на другой и изобразил колокольчик. Прыг да скок, прыг да скок — и в зелёном поле появилось множество синих глазков.

— Нет, нет! — закричали своими листочками толстые стебельки, когда синий карандаш захотел и на них надеть шапки-колокольчики. — У нас красные головки! Мы же маки!

И красный тут же забрался на оставшиеся стебельки и быстро раскрасил лепестки полевых маков, огоньков и гвоздичек.

Потом принялся за работу голубой карандаш. Он, сменив своего родного синего брата, полез вверх по бумаге и начал раскрашивать небо.

Вдруг, откуда ни возьмись, прилетел шмель: это постарался коричневый карандаш.