Круглый год
Шрифт:
Круглая голова Пети с выдающимися по бокам ушками заканчивается пышным, светлым оперением, похожим на бороду. Может, поэтому он не любит бородатых мужчин. Думает, верно: «Надели бороду, чтобы дразнить меня».
Как-то случилось вот что. Подошёл близко к клетке молодой человек, обросший «по-модному» бородой. Петя; увидев его, пришёл в ярость. Взлетел на прутья клетки, принялся бить по ним крыльями, трясти бородой. И успокоился только тогда, когда бородач, под смех окружающих, сконфуженно отошёл от клетки.
Петя хорошо себя чувствует в живом уголке.
Имя своё он знает. Очень любит Александра Леонидовича, радуется, когда тот подходит к клетке и берёт его. Петя спокойно сидит на его руке.
По воскресеньям в живой уголок приходят юннаты, кормят его, чистят клетку, и Петя не дичится их, а они стараются угостить его самым вкусным.
И всё-таки, когда по вечерам жизнь в уголке затихает, Петя начинает грустить и потихоньку издавать протяжные звуки: «Гуу-гуу-гуу...» Это он, как и его предки, перекликается со своими далёкими сородичами.
ИЗ АФРИКИ В МОСКВУ
Прибыли эти маленькие необычные существа — три разноцветных хамелеона — из Египта.
Их привезли в коробке с дырочками, чтобы они могли дышать.
И подарили их живому уголку.
И юннаты, что ухаживали в этот день за животными, сбежались посмотреть на невиданных путешественников.
— Смотрите, глаза какие! Выпуклые, покрыты толстыми веками, а в них дырочка для зрачка посередине. И смотрят-то они одновременно в разные стороны! Этот глаз прямо, а тот — влево. И у них по четыре лапки, и на каждой по пять пальцев. И срослись они по два и по три...
— Сами маленькие, сантиметров, видно, по двадцать, не больше, а хвосты какие длинные!.. А язык! Смотрите, какой длиннющий язык высунул этот коричневый! — удивлённо восклицали ребята.
— Хамелеоны относятся к породе ящериц. Живут они в тёплых странах, на деревьях и в кустарниках, — рассказывал юннатам Александр Леонидович. — Иногда они встречаются длиною до метра. А особенность хамелеонов состоит в том, что кожа их способна менять свою окраску.
Хамелеоны, прибывшие в живой уголок, были разного цвета. Зелёного прозвали Мямликом, коричневого — Шустриком, а сероватого в крапинку — Петриком.
Хамелеонов поместили в высокий стеклянный ящик — террариум. Пол в нём посыпали песком, сверху, по краям ящика, прикрепили специальные обогревательные лампы; в одном из углов сделали маленький водоёмчик, а в центре укрепили большую, развесистую ветку.
В террариуме хамелеоны сразу почувствовали себя как дома. Тут же полезли на ветку и с важным видом расселись на ней. А когда им принесли на завтрак червячков в плошке, Петрик зацепился хвостом за ветку, повис вниз головой и, выбросив свой длинный язык, мгновенно отправил им в рот червячка, затем другого, третьего. Мямлик брал их из рук Александра Леонидовича. А Шустрик спустился вниз к плошке и поспешно стал заглатывать червячков.
Прожили они в террариуме около трёх месяцев и чувствовали себя очень хорошо. Но однажды хамелеоны устроили переполох в живом уголке.
В январе стояли сильные морозы и, хотя помещение живого уголка хорошо отапливалось, террариум с хамелеонами всё же решили перенести на ночь в ещё более тёплую комнату.
Наутро, когда сотрудники Дома пионеров пришли на работу, то увидели, что хамелеоны стали совершенно синими.
— Что с ними случилось?! Может, они погибают?— ужаснулись сотрудники, и один из них поспешил за Александром Леонидовичем, другой уже звонил ветеринарному врачу.
Прибежал из лаборатории взволнованный Александр Леонидович, посмотрел внимательно на хамелеонов, потом на стену, возле которой стоял террариум, и вдруг рассмеялся. На стене висел большой синий плакат, и хамелеоны, находясь возле него довольно долго, переняли синий цвет.
После того как их водворили на старое место, Петрик, Мямлик и Шустрик постепенно приняли свой обычный вид.
И теперь уже, когда хамелеоны становятся другого цвета, это никого больше не волнует.
ТОТОША И КОКОША
Однажды народному артисту СССР Сергею Владимировичу Образцову подарили двух крошечных крокодильчиков-кайманов, сантиметров по 18 в длину, не больше.
В Москву крокодильчики прибыли на самолёте тепло укутанными. Ведь перемена климата могла на них отразиться.
Прожили они у Сергея Владимировича три с половиной года. За это время длина крокодилов достигла уже 80 сантиметров, и держать их в квартире стало очень сложно и опасно. И Сергей Владимирович подарил их Московскому городскому Дворцу пионеров.
В живом уголке прозвали крокодилов Тотошей и Кокошей. Поместили их в большой стеклянный террариум, наполненный водой. По углам террариума прикрепили специальные лампы. Они греют крокодилов, заменяя им солнце. Верх террариума закрыли не полностью, чтобы у Тотоши и Кокоши было достаточно воздуха. Но вокруг террариума для безопасности поставили ограду из высоких деревянных кольев.
Вначале с крокодилами было много хлопот. На новом месте они перестали есть, и приходилось раскрывать их страшные челюсти и закладывать в пасть еду. Александр Леонидович то и дело ходил с перевязанной рукой.
Вдобавок ко всему Тотоша и Кокоша принялись драться. И кончилось тем, что Тотоша так укусил Кокошу в голову, что пришлось делать операцию — зашивать рану. Представляете, что тут поднялось! Зашивать рану крокодилу! Досталось и врачу и тем, кто помогал при операции.
А вскоре произошло ещё одно чрезвычайное происшествие.
Рано утром, как обычно, пришёл убирать террариум молодой рабочий Виктор. Дверь, отделяющая живой уголок от других помещений, на ночь запиралась на ключ. И кроме того, на неё ещё вешали замок. Виктор взял у дежурного ключи, открыл сначала замок и оставил его висеть на двери, затем отпер её ключом.
Взяв щётку, совок и тряпку, он пошёл по проходу между аквариумами и клетками в противоположный конец живого уголка. И вдруг услышал, что кто-то бежит за ним.
Он обернулся и обмер: его догонял, ощерив пасть, Тотоша.
Опомнившись, Виктор бросился к клеткам и, петляя между ними, выскочил из уголка. Защёлкнул висевший на дверях замок и во весь дух помчался в нижний этаж к дежурному.
— Крокодил сбежал!— задыхаясь, кричал он.