Чтение онлайн

– Он не полковник, – выдавил из себя Кабан. – Из Москвы приехал. А туда и вовсе из заграницы.

– Имя, фамилия, кличка?

Кабан испуганно пожал плечами:

– Просто звали Москвич, и все. Он ничего не говорил.

– Какая задача у вашего отряда?

– Точно не знаю. Но завтра все равно должны были идти на равнину. Там машина. Слышал, Метис говорил, в район аэропорта тебя везти собирался. Потом убить. Рядом хотел оставить винтовку с большой дальностью стрельбы. Кажется, ты в какую-то антенну стрелять должен.

– Где сейчас спутниковый телефон Метиса?

– Москвич по нему звонил, – Кабан снова пожал плечами. – Потом я у Метиса его видел. Сейчас русский и еще два боевика ушли. Куда, не знаю.

– Так вас там кот наплакал! – удивленно произнес Дрон. – Троих я завалил. Двоих ранил. Двое ушли. Еще ты. Кто же меня ищет?

– Вернулся Рагим. С ним еще щесть моджахедов.

– Кто это такой?

– Правая рука Метиса.

– Как выглядит? – Дрон не мигая уставился в расширенные зрачки Кабана, словно пытаясь увидеть в них отражение этого заместителя Метиса.

– Рост, как у тебя, – бандит шмыгнул распухшим носом. – Волосы короткие.

– Теперь ясно! – Василий медленно разжал пальцы на горле боевика, приподнялся и незаметно поставил ступню правой ноги на ножны отобранного у Кабана кинжала. Он изначально положил его с таким расчетом, чтобы без проволочек вытащить. Правая рука скользнула к затылку, левая к рукояти. Мгновение – и лицо бандита крепко прижато к мускулистому торсу, а ладонь сжимает неудобно тонкую и холодную ручку кинжала. Короткий замах, и острое лезвие вошло между лопаток. Некоторое время Василий удерживал бандита, который с утроенной силой взбрыкнул. Рукоять несколько раз вздрогнула, а на одежде появилось пятно, медленно увеличивающееся в размерах. Дождавшись, когда Кабан обмякнет, Дрон осторожно положил его на бок. Вынул кинжал. Из раны тут же заструилась кровь. Майор воткнул по самую рукоять лезвие в землю, до половины вытащил, снова вогнал до упора, шаря по сторонам настороженным взглядом. Слегка очистив кинжал от крови, убрал его в ножны Лиса, подхватил автомат, пригнулся и двинулся к ручью. Оказавшись у воды, огляделся. Выше по течению раздавались приглушенные голоса.

Вновь заморосил дождь. Дрон посмотрел вверх. Сквозь ветви было видно низкое свинцовое небо. Дрон осторожно перешел на другой берег, вошел в заросли и повернул к схрону. Здесь он знал каждый куст, корягу, углубление в земле. Помогая восстанавливать блиндаж, он изучил прилегающую к нему территорию. Чуть правее – овражек. Скорее даже старое русло. Там Метис приказал в первый же день установить растяжки.

Голоса становились все отчетливей. Вскоре он узнал их. Это о чем-то оживленно спорили Метис с незнакомым Василию чеченцем. Оба говорили на родном языке. Дрон уже достаточно хорошо его освоил и без особого труда разобрал, о чем речь. Метис настаивает во что бы то ни стало разыскать беглеца, а незнакомец пытается его убедить, что это бесполезно и надо попросту уносить ноги.

– Он не знает, куда и зачем мы шли! – утверждал незнакомец.

– Лучше бы я сразу прикончил его! – зло воскликнул Метис. – Вдруг он решит следить за нами? Ты это понимаешь, Рагим?

«Значит, он спорит с Рагимом. Интересно, что это за птица? – Дрон не знал боевиков с таким именем. – Значит, этот человек имеет равный, а возможно, даже более высокий статус, нежели Метис. Разве обычный бандит позволит себе так говорить со своим командиром?»

Дрон пробрался почти к самой кромки зарослей и увидел стоящих друг напротив друга бандитов. Собеседником Метиса оказался плотного телосложения чеченец в защитного цвета панаме и маскировочном костюме советских времен. Это был салатного цвета комбинезон из тонкой, непрочной ткани с белыми пятнами, напоминающими по своей форме прямоугольных человечков. Рагим выглядел возбужденным. Глаза потемнели, брови съехались на переносице. Метис, напротив, походил на больного туберкулезом в последней стадии, которого заставили пробежать марафонскую дистанцию. На нем отсутствовал разгрузочный жилет, а куртка плотно облегала торс. Расстегнутые на груди пуговицы открывали белоснежный бинт. С того времени, когда Василий видел Метиса последний раз, он сильно изменился. Лицо осунулось и побледнело, глаза провалились и смотрели теперь с какой-то тоскою и безысходностью. Уголки губ опустились. Правой рукой он держался за березу. Ладонь левой всунул под широкий кожаный пояс. Сразу было заметно, что Метис испытывает сильную боль.

– Думаешь, захочет выяснить, что мы задумали? – Рагим сделал лицо удивленным.

Воспользовавшись тем, что оба боевика увлечены спором, Василий осторожно опустился на четвереньки, потом и вовсе лег.

– Он понял, что Москвич не полковник, – продолжал между тем Метис. – Наверняка догадался, чего тот хотел от него. У него оружие, он не сломлен, а я знаю, что представляет собой этот спецназовец. Уж поверь мне.

– Хочешь сказать, что он где-то рядом?

– Не знаю, – устало проговорил Метис.

Василий попытался определить, кто еще из бандитов находится поблизости. Но росшие сплошной стеной кусты и деревья не позволяли это сделать. Если, конечно, подойти еще ближе и попытаться встать… Но тогда его могут увидеть Метис или Рагим. Некоторое время Дрон размышлял, как поступить. Отползти назад и выйти к блиндажу правее, со стороны старого русла? Оно проходит в нескольких шагах от того места, где он убил часового, если так можно назвать сидевшего на взгорке разгильдяя. Неожиданно впереди, на полпути между ним и бандитами, он разглядел нечто, похожее на кочку. Стараясь не издать не звука, Дрон медленно прополз вперед, одновременно стараясь не пропустить ни слова из разговора между боевиками.

– У нас ведь есть еще два спецназовца, – между тем проговорил Метис.

Его слова заставили Василия прекратить движение и замереть.

– Давай одного бросим вместо прапорщика рядом с винтовкой, из которой выведем из строя антенну. А у передатчика оставим второго. Нужно только немного подкорректировать план. А так все сходится. Русские, под видом твоих моджахедов, внедрили в банду Хана не двух своих людей, а одного. Второй действовал отдельно и самостоятельно вывел из строя пункт управления.

– Они оба чеченцы, – вяло ответил Метис.

Было заметно, что ему осточертел разговор. Но деться некуда. В другое время он бы отправил Рагима куда подальше, но сейчас ранение не позволяло этого сделать. По всей видимости, Метис автоматически уступал свое место командира этому боевику. Василий догадался, что в руках бандитов еще двое спецназовцев. Скорее всего, это Шаман и Джин. Как они оказались у них? Что с остальной группой?

Улучив момент, Василий прополз остаток расстояния до кочки, на деле оказавшейся размером с волейбольный мяч валуном, который в половодье занесло илом, а на образовавшемся сверху плодородном слое выросла трава.

– Какая разница – русский, чеченец? – продолжал настаивать на своем Рагим. – Они все служат в спецназе.

– Ты не все знаешь, – выдавил из себя Метис с таким видом, что, казалось, он теряет последние силы. – У козла, который убежал от нас, сейчас похитят жену. Через нее люди Москвича узнают адреса жен остальных спецназовцев. Потом их должны увезти в другую страну, а там убить.

– Зачем?! – удивленно воскликнул Рагим.

– Когда здесь, в районе авиакатастрофы, найдут мертвых спецназовцев, в Москве устроят все таким образом, будто они перед своей последней командировкой вывезли семьи из России. По чужим паспортам и с деньгами.

Рагим с задумчивым видом поскреб пальцами шею:

– Вон оно что!

– Так что забирай Гурно, Лече, Пуштуна и иди.

Без лишних слов Рагим отправился выполнять команду. Метис проводил своего помощника взглядом и, неожиданно развернувшись в сторону Дрона, двинулся прямо к нему, на ходу расстегивая на штанах пуговицы.

Дрон опустил глаза. Он не понаслышке знал, что взглядом можно выдать себя. Даже находясь за спиной человека так насторожить его, что тот начнет лихорадочно искать причину своего беспокойства. Метис остановился левее, в каких-то пяти шагах от Дрона. Зажурчала по траве струя. Майор медленно, буквально по миллиметрам повернул голову в направлении боевика. Тот уже закончил справлять нужду, расстегнул ремень и стал расправлять сбившиеся полы куртки. А затем, словно по заказу, развернулся к нему спиной. Бандит все делал с большой осторожностью. Было заметно – любое резкое движение вызывает у него боль.