Чтение онлайн

Витька разулся, поставил пакеты на пол и осторожно заглянул в ванную:

— Смотри, Толстяк! Даже джакузи умудрились всунуть! Ну, кто первый купается?

Толстый, справляясь с одышкой, всем весом опустился в кресло:

— Давай ты. Я пока открою всё…Нарежу… — он посмотрел в сторону современного серванта. — Смотри-ка — здесь даже рюмки есть хрустальные! И бокалы! Пока ты будешь плескаться — я как раз пивка дёрну…

Виктор скрылся в ванной. Толстый же придвинул два кресла на колёсиках к небольшому, модерновой стеклянной конструкции, столику и стал выкладывать на него содержимое пакетов. Затем принялся за сервировку.

Он мазал икрой четвёртый бутерброд, когда зазвонил мобильный. Звонила Алена. Он выслушал её вопрос и устало ответил:

— Нет, заинька. У меня всё в порядке. Сломались немного — решили на ночь глядя уже не рисковать. Да… Да… Гололёд. Мы в гостинице. Сейчас помоемся — и спать. Да ладно тебе! Какие рестораны — я же за рулём! Ты как? Ну всё… Целую…

Когда Виктор вышел из ванной, замотанный в полотенце, и взглянув на уставленный закусками стол, даже присвистнул:

— Слушай…Красиво, блин! Молодец… Где ты так насобачился в сервировке?

Володя улыбнулся, видно припомнив что-то:

— Да было дело…

Потом он взял с кровати второе полотенце, разделся до трусов и бросил на ходу:

— Я — мыться! Водку без меня не пей!

Карытин осмотрелся. Потом заглянул во вторую комнату. Там стояла большая тахта. Над ней висел ночник. По обеим сторонам примостились две новые тумбочки.

«Н-да… Сексодром, однако…» — не без задней мысли прикинул Виктор.

Вернувшись в большую комнату, он повесил свои постиранные трусы на батарею. Потом сладко потянулся и уселся в просторное удобное кресло.

«А мебель ничего у них…Лучше, чем в Лас-Вегасе, — Витька покачался в кресле, пробуя его на прочность. Потом прикрыв глаза, мечтательно улыбнулся: — Вот я и миллионер… Сбылась, как говорится, мечта идиота. Но у Оси Бендера миллион был один. И его не щемили неизвестные нехорошие дяди. А мне вот со своей кучей миллионов не засыпаться бы…»

Он щедро налил себе пива и потянулся к бутерброду с икрой. Отхлебнув большой глоток, Витька заметил на столе володин мобильный. Он вытер насухо руки полотенцем и набрал номер Лося.

— Здорова, курилка! Да я уже недалеко от тебя… Там, где резину вашу делают…Ага…

Поломка небольшая…Заночевать решили… Забыл тебе в тот раз сказать, что я с приятелем… Твои-то где?… Ну, я думаю, завтра к обеду подтянемся…Ну всё, Лосяра, бывай!

Спокойной ночи!

Закончив разговор, он потянулся к своему пиджаку. Достал бумажник и пересчитал оставшиеся деньги. Оставалось около тысячи баксов и две тысячи гривен.

«Блин — двадцать пять кусков почти распушил — и не заметил! А ещё два месяца назад за десять тысяч в год горбатился вовсю. Вот жизнь! Ну ничего — Димастый ещё четвертной подбросит — перекантуюсь как-нибудь. Только теперь никаких дорогих покупок — один гимор от них!»

Через минут пять из ванной вышел раскрасневшийся Володя, и друзья приступили к трапезе.

Первые две стопки пролетели в молчании. Приятели лихо чокались, и водка тут же исчезала из рюмок. После третьей, захмелевший Витька перевёл дыхание, откинулся на спинку кресла и возвестил:

— «…И сказал он, что это хорошо…»

Володя сидел вполоборота к столу и, задумавшись, смотрел в одну точку. Потом, помедлив, он поинтересовался:

— Это из Библии, по-моему? Из Ветхого завета?

— Скорее всего. Это мой американский дружбан Димон любит цитировать. Он — продвинутый еврей.

Володя встряхнул подступающую дремоту и, намазав икрой ещё один бутерброд, протянул его приятелю:

— Будешь?

— Нет, спасибо. Я по оливкам, пожалуй, пройдусь. Ну, давай, чувачок, ещё по полной!

Водка снова весело исчезла из пузатеньких рюмашек. Толстый выдохнул и спросил:

— А как ты в Америку-то попал? Это, чай, не в Урюпинск съездить…

— Да, говорю тебе… Дружбан ещё по учёбе на физфаке. Вместе в одной комнате три года прожили. По окончанию даже немного бизнесовали. Но у него всегда тяга к компьютерам была. И потом он со всем своим семейством свалил в штаты, — Корыто отправил в рот очередную оливку. — А теперь он там в крутой фирме пашет. По двести тысяч в год заколачивает. Вот и пригласил меня в гости, на полный пансион, так сказать. Пол-Америки на машине с ним прошерстили. Лос-Анжелос, Сан-Диего…Зоопарк там здоровский…

Толстый задумчиво заметил:

— Ты везучий, чувак. И визу дали…И на халяву по штатам погонял. А сейчас, как думаешь? Визу без проблем дадут?

Разлив ещё по половинке, Витька хмыкнул:

— Конечно. Я ведь успел покинуть страну до окончания моей гостевой визы. И тем самым проявил себя, как законопослушный гражданин. А они это любят, — он снова чокнулся с Володей, и выпил. — Слушай — у меня к тебе просьба небольшая есть. Даже две.

И Карытин подвинулся к приятелю поближе:

— Понимаешь, братан. Я, вообще, когда сюда летел не думал, что здесь такие скачки с препятствиями начнутся. А поэтому и сваливать, скорее всего, буду в спешке. Но я оставлю тебе денег, и ты сделай две вещи, чтоб я спокойно спал в этой Америке. Первая — поставь приличный памятник на могилку тётке моей. Она меня как мать воспитала. Похоронена она от тебя недалече — на Ореховском кладбище, — Карытин, глубоко вздохнув, провёл рукой по лицу. — Фамилию я тебе запишу. Ну не мавзолей, конечно, какой-нибудь там…

Просто скромный и приличный памятник. Только обязательно чтобы с лавочкой рядом.

Не навсегда же я исчезну в этих штатах…Как-нибудь приеду — посижу, помяну…

Володя глядя в погрустневшие витькины глаза, понимающе кивнул.

— А вторая просьба такая: брательник мой двоюродный где-то в Алуште таксистом мается.

А у него уже трое детей. Я, правда, не видел его лет двадцать. Но всё-таки — родная кровь.

И ему свезёшь немного долларов. Конечно, его поискать немного придётся — адреса я не знаю. Но то, что он сейчас в Алуште — это сто процентов. Ну как, сделаешь?

— Будь спокоен, Витёк. За такую тачку, что ты мне подогнал, десять таких просьб выполню. Да и друганы мы вроде как теперь, а, чувак?

И Володя, расчувствовавшись, протянул Витьке руку.

Виктор крепко пожал её и снова стал весёлым хлопцем Витькой по кличке «Корыто». Он никогда не умел долго грустить. Поэтому, разлив остатки водки по рюмкам, он опустил пустую бутылку под стол и заключил:

— Первая — пошла! Слушай, а давай-ка в кабак завалимся здешний? Сколько там время?

Толстый посмотрел на мобильник: