Чтение онлайн

«Татьяну убили, — с ужасом понял Шамрай. — И убили по указке Сергея Сергеевича и человека в ортопедическом ботинке! Боже, что теперь будет?»

— Что теперь будет? — повторил он вслух упавшим голосом. — Нам это чем-то грозит?

— Испугались? — издевательски усмехнулся колченогий. Взяв Владислава Борисовича под руку, он повел его в глубь аллеи. — Правильно, чувство страха присуще разумным, оно помогает им сохранять себя. Я вас прекрасно понимаю, мне самому эта история крайне неприятна: теперь еще ввязалась милиция. Значит, возникнут дополнительные хлопоты.

— Я не высокого мнения об их способностях, — стараясь подладиться под неровный шаг собеседника, заявил Шамрай. — Менты они и есть менты! Лучшие головы у них давно переманили коммерческие структуры.

— Да, из органов произошел серьезный отток мозгов, интеллектуальный потенциал МВД будет восстанавливать долго, но не все из оставшихся дуболомы или бездари, есть и реликты, профессионалы высокого уровня, умные и опасные люди. Один из них — некий Сергей Иванович Серов из городского Управления уголовного розыска. Это не легавая шавка, у него и кличка Волкодав! К глубокому сожалению, он опытен и неглуп.

Владислав Борисович хмуро молчал. На сегодняшней встрече колченогий его ничем не порадовал: не зря, ох не зря весь день точил душу противный червь, обещая неприятности.

— Есть некоторые любопытные подробности, — усмехнулся человек в ортопедическом ботинке.

— Какие? — мгновенно насторожился Шамрай. Неужели еще кто-нибудь выпал из окна? Сейчас он готов был услышать что угодно и ничему не удивиться, однако удивиться пришлось.

— Представьте, что покойная Трапезникова была хорошо знакома с дочерью нашего нового клиента.

— Неужели?!

— Да, а с дочкой сожительствует не кто иной, как тот самый майор Серов. Пришлось мне навести об этом справочки, — как бы оправдываясь, неохотно признался колченогий.

— Как оценивает сложившуюся ситуацию Сергей Сергеевич? — забеспокоился Владислав, сразу забыв о смерти жены Левы Трапезникова. Что думать об этом, когда самому может стать горячо. — Особенно в связи с новым клиентом.

— Перестаньте паниковать, — безошибочно уловив настроение собеседника, колченогий слегка сжал его локоть, как бы обещая полную дружескую поддержку во всем. — Плюньте на Волкодава и прочих: пусть ковыряются! Пока у них нет ничего, кроме трупа несчастной женщины, а Сергей Сергеевич позаботится о том, чтобы больше ничего и не появилось. — Но необходима осторожность. Вы поняли?

— Вполне. Но надо, наверное, предпринять дополнительные меры, — никак не мог успокоиться Шамрай. — Видимо, стоит попробовать придержать милицию? Чтобы не проявляли излишней активности.

— Я же сказал: не паникуйте! — человек в ортопедическом ботинке выпустил его локоть и повернул обратно, туда, где сквозь густую зелень желто светились окна домов. — У каждого свои функции. Ваши заключаются в том, чтобы поставлять надежных и состоятельных клиентов. Ясно?

— Да, да! Я надеюсь на вас и Сергея Сергеевича.

— Вот и хорошо. Можете еще погулять, вам полезно проветриться, а то сидите целый день в прокуренном кабинете. А мне пора. Всего доброго. Надеюсь, в следующий раз вы появитесь без опоздания.

Колченогий на прощанье вяло взмахнул рукой и захромал по дорожке. Спаниель, увидев, что хозяин уходит, догнал его.

Проводив их взглядом, Шамрай сел на лавку: хотелось побыть в тишине и одиночестве, немного успокоить расшалившиеся нервы и обдумать услышанное. Как теперь с Колькой? «Поведут» его, или, ради пущей осторожности, человек в ортопедическом ботинке предпочтет отыграть назад, оставит Рыжова здесь и оборвет с ним все контакты? В самом скором времени это станет ясно…

После встречи в ресторане Николая Ивановича долго мучил вопрос: как Сергей Сергеевич безошибочно опознал его, если до того они никогда не встречались? Показал метрдотель? Но вместо Рыжова мог прийти другой человек и назваться его именем — в делах такого рода подобные игры не исключались. Тем не менее человек с холодными голубыми глазами был уверен: за одним столиком с ним сидит именно тот, кто ему нужен! Значит, таинственный Сергей Сергеевич имел возможность заранее изучить фото Рыжова?

«Уж не завели ли они на меня досье? — тоскливо подумал Николай Иванович. — Могли и слежку установить, чтобы знать, где я бываю, и телефон прослушивать. Судя по всему, компания там серьезная и работает профессионально».

И он с еще большим нетерпением стал ждать, когда можно будет звонить в «Гелиос». Наконец этот день настал. Ровно в десять Николай Иванович набрал указанный на карточке номер телефона. В трубке прозвучало несколько тактов регтайма, потом приятный женский голос проворковал:

— «Гелиос», добрый день.

— Будьте любезны Римшу Иосифа Абрамовича.

— Извините, кто его спрашивает?

— Рыжов. Николай Иванович Рыжов.

— Секундочку.

Снова прозвучало несколько тактов регтайма, и глуховатый мужской голос спросил:

— Николай Иванович? Когда мы сможем увидеться?

— Когда нужно? — несколько удивленный таким началом разговора, ответил Рыжов.

— Чем быстрее, тем лучше, — хмыкнул Иосиф Абрамович. — Давайте сейчас? Полчаса хватит, чтобы до нас добраться? Записывайте адрес… И захватите печать своей фирмы.

Через двадцать минут Рыжов остановил БМВ в переулке неподалеку от Арбата, где располагался офис «Гелиоса». За массивной стальной дверью его встретил охранник в черной униформе. Николай Иванович назвал себя. Охранник по внутренней связи вызвал секретаршу, и вскоре Рыжов с удивлением увидел некрасивую тощую женщину в очках.

«И этой засушенной вобле принадлежит голос чарующей сирены? — подумал он. — Интересно, каков же тогда Иосиф Абрамович?»

Секретарша провела его на второй этаж и предупредительно открыла перед гостем дверь кабинета главы «Гелиоса». Переступив порог, Николай Иванович оказался в просторной светлой комнате, где за огромным, заваленным бумагами, старинным письменным столом сидел тучный курчавый человек в модном темном костюме. Вынув изо рта дымящуюся трубку, он изобразил на брыластом лице подобие радушной улыбки и показал мундштуком на кресло у стола:

— Располагайтесь!

Привстав, он протянул через стол руку, и Рыжов пожал пухлую, мокрую ладонь. Опустившись в кресло, он с брезгливостью незаметно обтер руку о брюки.

— Ну, — Римша выпустил клуб ароматного табачного дыма и небрежно сдвинул бумаги в сторону. — Я в курсе ваших проблем. Скажите, сколько вы намеревались выжать из своей лавки?

— Миллионов пять баксов, — нерешительно проговорил Николай Иванович и, заметив, как презрительно скривились губы Иоси фа Абрамовича, быстро добавил: — Может быть, восемь?