Чтение онлайн

Сосновский встал, открыл дверцу старинного буфета, достал хрустальный графинчик и рюмку. Наполнил ее и подал Николаю Ивановичу:

— Выпейте. И говорите, в чем дело?

Рыжов одним махом опрокинул спиртное в рот и виновато поглядел на своего «ангела-хранителя».

— Ну? — словно подстегнул его Сергей Сергеевич.

— Кажется, я допустил одну досадную оплошность.

— А именно?

— Чтобы вытащить из акционеров деньги, мне пришлось проводить решение о контракте с Римшей через совет директоров. Это, конечно, пустая формальность, но без нее никак нельзя обойтись. Все бумаги я увез с собой, но, боюсь, кое-что осталось в компьютере бухгалтерии. А вот это может оказаться существенным, если начнут разматывать наш клубочек.

— М-да, не слишком приятно, — Сергей Сергеевич закурил. — Но и не смертельно. Все равно платежи прошли через банк! Однако чем позже хватятся, тем лучше. Вы можете подсказать, как, минуя охрану и не прибегая к взломам и прочим криминальным штучкам, незаметно проникнуть в ваш офис?

— Естественно, — кивнул Николай Иванович. — Вы хотите?..

— Я хочу знать, как незаметно проникнуть в офис, где стоит компьютер, и код файла. А остальное не ваше дело! — отчеканил Сосновский.

— Думаете, удастся?

— Посмотрим…

Дальше разговор не склеился, и завтрак закончился в полном молчании. Слегка потрескивали поленья в камине, тихонько звякала посуда, урчал кофейник на спиртовке. После выпитой рюмочки Николай Иванович почувствовал себя значительно лучше, а крепкий кофе взбодрил, и даже появился аппетит, хотя обычно с перепоя утром даже смотреть не хотелось на еду. Впрочем, сейчас Рыжова занимали иные мысли — зачем они здесь, на этой роскошной даче? Будут гулять под моросящим дождем по морскому берегу, словно переболевшие коклюшем дети? Или его незаметно превратили в узника и свобода будет стоить тех денег, что он увез из России? А если все-таки Шамрай не подвел, то как намеревается Сергей Сергеевич отправить Рыжова в Афины и ушли ли туда деньги? И вообще где конечный пункт назначения?

Сергей Сергеевич подождал, пока Рыжов допьет кофе, потом поднялся, взял с каминной полки папку и предложил:

— Давайте поднимемся к вам.

— Хорошо, — нехотя согласился Николай Иванович.

В комнате уже было чисто прибрано. Видимо, в обязанности прислуги входило также не попадаться на глаза гостям. Кстати, вчера при въезде их машину, кажется, остановила вооруженная охрана?

Сосновский сел в кресло и достал из папки пачку цветных фотографий.

— Давайте решим с конечным пунктом назначения. Мы предлагаем Ирландию.

— Но там же стреляют! — поднял брови Николай Иванович. — Вы бы еще предложили бывшую Югославию или Бейрут! Издеваетесь?

— Стреляют в Ольстере, иногда в Белфасте, да и то не так часто, как на улицах Москвы, — усмехнулся Сергей Сергеевич. — Вы все еще в плену советской пропаганды. А вообще Ирландия — спокойная, буржуазно благопристойная страна с оффшорными зонами, где свободно развивается бизнес. Там нормальный климат, разумные законы и широкие возможности. Плюс терпимое и благожелательное отношение к иностранцам, а вы, как я понимаю, по-английски ни бельмеса?

— Увы… — сокрушенно вздохнул Рыжов.

— Ну, это поправимо, — Сосновский передал ему пачку снимков. — Посмотрите, может быть, понравится?

Николай Иванович взял фото. На первой карточке был запечатлен уютный двухэтажный дом с гаражом в полуподвале, окруженный газонами и живой изгородью из колючих кустов. На других фотографиях он увидел комнаты особняка — гостиную с камином из дикого камня и широкой деревянной лестницей, ведущей на второй этаж, кабинет, спальни, библиотеку, гараж и даже туалет и ванную.

— Этот дом может принадлежать вам, — вкрадчиво сказал Сергей Сергеевич. — Цена относительно невысока, к тому же можно взять особняк в рассрочку, как и автомобиль. Вот вам и пристанище на первое время. Неподалеку живет один наш хороший знакомый, которому нужен надежный партнер в бизнесе. Если вы согласитесь, он станет ждать вас и, по нашей рекомендации, возьмет в долю. А там посмотрите сами.

— Что за бизнес? — осторожно поинтересовался Рыжов. Вдруг они продают пулеметы неграм или афганцам. На таком бизнесе недолго и шею свернуть, хотя прибыль, должно быть, бешеная.

— Через подставные фирмы гонят продовольствие в Россию: у нас сотни миллионов населения, и все хотят жрать!

— Хорошо, предположим, я согласен. Что тогда?

— Тогда вперед! — засмеялся Сосновский. — В бодром темпе мы протаскиваем вас вместе с деньгами через несколько стран, чтобы окончательно запутать все следы, и самое позднее через месяц наш человек встречает вас в Дублине или Корке.

— Он русский?

— Да, такой же, как вы, беглец из страны, вставшей на путь демократического развития. — Сергей Сергеевич собрал фотографии, сложил их аккуратной стопочкой и убрал в папку. — Каков ваш ответ?

— Есть иные варианты?

— Я уже говорил и могу повторить: право выбора за вами. Хотите в Канаду? Ради Бога! Хоть в Болгарию, если пожелаете. Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы нормально вас устроить.

— Я могу еще подумать? — ушел от прямого ответа Рыжов.

— Думайте, — не стал настаивать Сосновский. — Время пока есть. А теперь пойдемте к нашему специалисту по пластике лица…

Переступив порог кабинета «специалиста по пластике лица», Николай Иванович невольно замер от испуга, увидев посреди комнаты хирургический стол с бестеневыми лампами над ним, сияющую никелем и хромом, опутанную гофрированными трубками аппаратуру для наркоза и суперсовременное зубоврачебное кресло с коромыслом ультразвуковой бормашины. На стене висело большое зеркало со светильниками по обеим сторонам, как в театральной гримерной. Рыжов даже не сразу заметил сидевшего у зеркала человека в зеленоватом хирургическом халате. Его лицо скрывали марлевая маска и очки с тонированными стеклами.

Боже, неужели здесь, сейчас окончательно канет в Лету Николай Иванович Рыжов?!. Он уже утратил российское гражданство и настоящее свое имя, а с измененным лицом поневоле постепенно станет иным человеком. Что этот специалист решит ему переделать — нос, уши? Подтянет второй подбородок и кожу на щеках? Сколько эта работа займет времени и как долго заживают швы, ведь при операции они неизбежны?

Страшно, когда твоего лица собирается коснуться скальпель, чтобы изменить его навсегда. Страшно и жалко потерять себя самого, не узнавать потом собственное отражение в зеркале, медленно и мучительно привыкать к новому облику, но не менее страшно потерять драгоценное время! Вдруг, пока он тут подтягивает морщинки, успеют выйти на его след и прихлопнут в Юрмале, как в мышеловке?!

— Проходите, — Сергей Сергеевич слегка подтолкнул Рыжова в спину.

— Сюда, пожалуйста, — «хирург», как мысленно окрестил Рыжов человека в халате, показал на зубоврачебное кресло. Говорил он с легким прибалтийским акцентом.

Николай Иванович послушно занял указанное место, отметив, что Сосновский обошелся без взаимных представлений. Тем временем Сергей Сергеевич достал из папки и подал хирургу увеличенную фотографию Рыжова. Тот несколько секунд внимательно разглядывал ее при свете сильной лампы.