Чтение онлайн

Также б даны были кузнецы, сколки человек пригоже для образца заступов, топоров, бердышей, кирок, что все то по королевского величества будет пригодно и пристойно, и чтоб был лес годной на те рогатки и чем разрывать московские рогатки.

О сем милости и милосердия у королевского величества прошу же бы умилосердился на тем москалем предавчиком, которой предался на имя короля его милости к гетману великому литовскому приходит ко нем [39] и плачет слезно. Не может ни чрез кого достать что король его милость на него бы милостивою приказал, пожаловал своим королевского величества жалованием как ему Бог по сердц великого есть у него универсал. И королевскому величеству будет добрый слуга у пехоты в ученье и в рогатках помошник, Григорий Котошихин».

Однако К. так и не был удостоен аудиенции у Яна Казимира. Поляки относились к перебежчику с подозрением. Опасаясь, что при заключении мира между Россией и Речью Посполитой он будет выдан как изменник, бывший подьячий под именем Иоанна Александра Селицкого переезжает в Силезию, а оттуда — в Пруссию. Там он тоже не нашел прибежища, и осенью 1665 г., изможденный голодом и с обмороженными ногами К. приплывает на корабле из г. Любека в г. Нарву. Здесь с помощью шведского подданного, купца Афанасия Овчинникова, он обращается к нарвскому губернатору Якову Таубе с просьбой о поступлении на шведскую службу. При этом напоминал о своих давних связях со шведской разведкой, былом сотрудничестве с Эберсом.

Таубе не стал принимать решение «по столь необычному делу», а запросил Стокгольм. Тем временем в Нарве появился московский гонец Михаил Прокофьев, который обнаружил местопребывание К. и сообщил об этом новгородскому воеводе князю В.Г. Ромадановскому. Тот немедленно послал Таубе официальный запрос с требованием выдачи изменника на основании 21-й статьи Кардисского договора. Для поимки «вора» в Нарву отправилась команда стрелецкого капитана Ивана Репнина.

Однако К. сумел скрыться, а 9 января 1666 г. в Нарву прибыл Эберс. Он привез перебежчику деньги и разрешение на выезд в Стокгольм. Таубе инсценировал арест и заключение его в тюрьму. Позже русской стороне было сообщено, что К. бежал.

В шведской столице бывший подьячий был назначен сотрудником Государственного архива ведомства канцлера Магнуса Делагарди. По совету последнего, в 1666–1667 гг. в течение восьми месяцев К. написал свой знаменитый исторический труд, позже названный «О России в царствование Алексея Михайловича». В 1669 г. книга была переведена на шведский язык и приобрела в Европе определенную известность. Вплоть до наших дней она используется политиками и историками для доказательства «тиранического и бесчеловечного» характера Русского государства, «дикости и забитости» его народа.

Однако самому К. не суждено было узнать об успехе своего сочинения. В Стокгольме он жил у переводчика Данилы Анастасиуса. Друзья довольно весело проводили время, часто устраивая гулянки и пирушки. Не выдержав этого, от Анастасиуса ушла жена. К. решил уладить конфликт и вместе с хозяином купил кольцо — подарок для нее в знак примирения. В тот же вечер, 25 августа 1667 г. К. вернулся домой от капитана Свена Гэте, с которым в очередной раз пировал. Будучи пьяным, он подрался с Анастасиусом, приревновавшим его к собственной жене. В ходе драки бывший подьячий убил шведа испанским кинжалом и тяжело ранил его свояченицу.

К. был арестован и приговорен шведским судом к смертной казни. Русское правительство пыталось добиться его выдачи, но шведы отказали, мотивируя это тем, что за уголовное преступление он должен быть наказан в Швеции. К. не помог и срочно предпринятый им переход в лютеранство.

В ноябре 1667 г. он был казнен. Поскольку родных в Швеции у К. не было, его тело передали для анатомических исследований в г. Упсале.

Кравченко Борис Михайлович, 1922 г. рождения, урож. г. Москвы.

Во время Великой Отечественной войны попал в плен, был завербован германской разведкой, получил псевдоним Доронин. Преподавал топографию в Борисовской раз ведывательной школе при Абверкоманде 103 (Приложение № 5).

Его послевоенная судьба не выяснена.

Крапива Александр (отч. не установлено), 1950 г. рождения, бывш. полковник военной разведки (ГРУ).

В 1982 г. был командирован в США, где вел разведывательную работу под прикрытием дипломата.

В 1990 г. был направлен в Австрию. Работал в советской миссии при ООН.

В феврале 1991 г. К. вместе с женой и двумя детьми выехал в ФРГ. Вскоре объявился в США, где ему было предоставлено политическое убежище. Заявил о своем добровольном желании остаться на Западе. Выдал ЦРУ совершенно секретную информацию.

Краснов Илья Лукьянович, 1907 г. рождения, урож. Орловской области, бывш. ефрейтор Красной армии.

В начале 30-х г. работал на оборонном заводе «Баррикады» в Сталинграде. Здесь вступил в тайную антисоветскую организацию, которую возглавлял троцкист И.С. Доброкваша, бежавший с места ссылки и перешедший на нелегальное положение (имел документы на фамилию Кабанцева). И.С. Доброкваша полагал малоперспективной вооруженную борьбу с советской властью. Главным средством подпольной деятельности была избрана агитация среди рабочих. Планировалось ее вести так, чтобы рабочие «сами восстали и без оружия сделали переворот». Для реализации своей программы организация приступила к распространению листовок. Однако была раскрыта ГПУ, а ее участники — арестованы. Во время следствия К. полностью признал свою вину и дал подробные показания о деятельности подполья. Он обратился в ГПУ со следующим заявлением: «Чистосердечно раскаиваюсь в моем преступ лении перед партией и Советской властью. Приветствую пролетарское ГПУ за ее четкую работу на страже защиты интересов рабочего класса и крестьянства. Когда я буду освобожден, обязуюсь всемерно помогать в работе пролетарского ГПУ».

В 1933 г. К. был приговорен по ст. 58 УК РСФСР к 3 годам высылки в Казахстан. После освобождения проживал в Актюбинске, откуда в 1941 г. после начала войны был призван в армию. Направлен для прохождения службы в 53-й дорожно-строительный батальон, дислоцированный в сельской местности (деревни Виноградовка, Дмитрово-Васильевка, Б. Силан) Приморского края. Среди личного состава батальона находилось немало лиц, ранее судимых за уголовные и политические преступления.

Начиная с лета 1942 г., спекулируя на трудных условиях службы и страхе перед отправкой на фронт, К. начал вербовать солдат и младший офицерский состав в свою подпольную организацию. Исходя из прошлого опыта, К. внес существенные коррективы в методы подпольной борьбы с режимом. В его планы входило взбунтовать батальон, и с оружием в руках, подавляя возможное сопротивление, попытаться поднять против Советской власти другие части Дальневосточной армии.

Особую надежду К. возлагал на привлекательность лозунгов, которые он собирался использовать в пропаганде, а именно: немедленное заключение мира с Германией, свержение Советской власти, роспуск колхозов, раздача земли в частные руки, демобилизация большей части Красной армии. Планировался марш-бросок восставших на Читу, Челябинск навстречу немецким войскам, которые к этому времени должны, по расчетам К., взять Сталинград и Саратов. Большие надежды заговорщики возлагали на военную помощь Японии.

К. удалось вовлечь в организацию несколько солдат и сержантов, а также гражданских лиц — жителей близлежащих сел и, в частности, завхоза местной больницы М.Ф. Жука (см. соотв. ст.), тракториста Погорелого.

В ночь на 2 июня 1943 г. восстание началось. Первой подняла мятеж 1-я рота батальона в селе Виноградовка. Были убиты зам. командира по политчасти, старшина и рядовые, попытавшиеся сопротивляться. Восставшие взяли в заложники командира роты и двух командиров взводов, и, захватив оружие, боеприпасы и продовольствие, начали продвигаться к селу Дмитрово-Васильевка, где дислоцировалась 2-я рота батальона.