Чтение онлайн

– Убийстве?
– повышает голос.
– Нет, такое ты на меня не повесишь!

Его глаза перебегают с меня на Корнеева и обратно.

– Это не я! Я бы никогда не пошел на такое зверство!
– фиксирует взгляд на мне понимая, что Корнеев ничем не поможет.

Язык телодвижений может рассказать о многом. Подсознание работает автоматически и это основная проблема, когда пытаешься лгать. Язык телодвижений способен выдать человека с головой. Обманывая подсознание выбрасывает пучок нервной энергии, которая проявляется в жестах, будь это банальное почёсывание носа или перебирание пальцами. Но у таких как я и Гаврилюк телодвижения выдрессированы, нас тяжело поймать на лжи, издержки профессий. Мы тренируем свои эмоции и жесты, подавляет любые импульсы.

Его руки как лежали спокойно на столе, так и остаются лежать, изменился лишь тон, но он идеально подходить под сложившуюся ситуацию. Примерный профессор и семьянин, которого обвиняю в жестоких убийствах, возмущение - прекрасная эмоция.

– Вчера вы были на заброшке, где нашли последнюю жертву. Зачем?

– Заброшке… Вы подозреваете меня только из-за этого?!

Он ждет ответа, но его не будет. Лишь складываю руки шпилем вверх.

– Я пишу книгу. Это громкое дело, пока о нем знают лишь в нашем городке, но, когда маньяка поймают узнает весь мир. Я ведь знаю, как работает полиция, дело закроют, а информацию засекретят. Будут лишь отдельные статьи не несущие пользы. Моя книга стала бы открытием.
– его эмоции утихают, возвращаются к тем, что были в первые минуты нашего присутствия.
– Можно сказать, что веду свое собственное расследование. О здании говорили СМИ, вот я и пошел посмотреть. Художник ведь впервые изменил место, это не просто стечение обстоятельств. Вероятнее всего изменился ход его мыслей, возможно он и вовсе испугался тебя, Тень. Мне нужно больше фактов, чем ярче я опишу происходящее, чем интереснее будет моя книга. Выгода, граничащая с любопытством.

– Интересный пиджак, на заказ делали?

Слегка хмурит брови.

– Нет, купил на распродаже в торговом центре.
– поправляет рукава.
– Подсказать фирму?

– Предпочитаю индивидуальный пошив.
– поднимаюсь.
– Можете быть свободны. Удачи с книгой.

– Обвинения сняты?
– говорит мне в след.

Смотрю на Корнеева, который не понимает, что происходит, а его взгляд и вовсе готов пронзить меня.

– Нет.
– говорю не оборачиваясь.
– Вы все еще под подозрением.

Выхожу из допросной оставляя мужчин наедине. У входа в здание ждет Макар.

– Как все прошло?
– занимаю место пассажира и достаю из бардачка новый мяч.

– Как и задумывалось. Гаврилюк не Художник.
– это было понятно с самого начала.
– Но он его знает.
– банальный вопрос про пиджак выдал его настоящего, история с книгой ложь.
– И покрывает. Усиль наблюдение.
– кручу в руках мяч.

– Будет сделано.

На этот раз улики будут, сомнений нет. Гаврилюк будет предполагать, что за ним наблюдают и постарается не светиться, но пятнадцатая уже у них и от тела придется избавляться в любом случае.

Я уже близко… Очень близко.

***

– Я дома!
– а в ответ тишина.

В квартире темнота. Тихо снимаю обувь и на носочках иду к Ваниной комнате.

– Спишь?
– говорю шепотом приоткрывая дверь.

Никого. Постель аккуратно заправлена.

– Вот же….
– закрываю с грохотом дверь.

И дня не может полежать спокойной. Понимаю, что ему важно найти Художника, но забивать на здоровье неправильно. К тому же, Тень сделает всю работу за них, для этого он и появился. Понимаю, что самолюбие брата задето, но главное ведь результат и уже не важно кто именно остановит зверя.

На холодильнике записка с извинениями, только мне от нее ни холодно, ни жарко. По дороге забежала в магазин, и теперь быстро разбираю пакет, напоследок достаю из него то, что взяла в каком-то импульсивном порыве. Кручу в руках упаковку с краской для волос. Я от природы блондинка, этот чудный цвет достался мне от мамы, но Художника не интересуют такие, а раз теперь я знаю где его искать, стоит испытать удачу, может смогу привлечь его внимание.

Ваня убьёт меня, собственными руками придушит, когда увидит.

И плевать. Закрываюсь в ванной.

На упаковке написано ждать, поэтому возвращаюсь в комнату и включаю компьютер. На почте одно непрочитанное сообщение. Снова другая почта. Мог бы уже и не шифроваться, ведь у меня есть его номер. В сообщении фаил с информаций на Марию Львовну, она же Таисия Игнатова. 63 года. Вдова. По официальным данным ее муж обычный слесарь, но по данным Тени бывший полицейский, который участвовал в крупном задержании одной из опаснейших банд столицы. Главаря задержали, но от этого проблем стало больше. Семье тех полицейских, что участвовали, стали убивать, и чтобы спасти себя и жену ее муж договорился и подделал документы, уехал из столицы в наш город. По данным Тени Таисия Игнатова умерла тридцать лет назад.

Но и это не самое шокирующее. Тень считает, что Гаврилюк ее сын. Сын, от которого она отказалась еще в роддоме. По датам получается, что она родила через месяц после того, как переехала в наш город. В низу страницы приписка, предполагаю оставил ее Тень: «Возможно боялась за жизнь ребенка.».

Я рассматривала старые документы, прикрепленные к файлу. Многие выцвели или местами испорчены, да и видные слова с трудом поддаются прочтению из-за почерка писавшего.

Получается, что Гаврилюк нашёл свою биологическую мать и возобновил общение.

– И что нам это дает?
– начинаю покусывать колпачок ручки.
– Что дает…

Если он Художник, то мог наблюдать за жертвами не только на учебе, но и в приюте, мог втереться в доверие. Но Люба бы все равно не обращалась к нему на «ты».

– Не сходится.

Отталкиваюсь от стола и немного отъезжаю на стуле. Пора смывать краску.

Я купила не только краску, но и линзы. И сейчас стоя перед зеркалом не узнавала себя. Я лишь отдаленно похожа на Игнатову, но в таком виде все равно буду типажом Художника.

– Я дома!
– слышу голос брата из коридора.

– Где был?
– выхожу из комнаты и сразу с вопросами.

– В отделе. Тень собирал, поделился с нами инфо… - расправляется со шнурками кроссовок и поднимает голову.
– Вика… Твою ж мать… Ты что наделала, идиотка!
– подскакивает и в секунду хватает меня за плечи.
– Дура!
– трясет меня.
– Ты совсем не соображаешь, что происходит?!
– орет на меня что есть сил, а его взгляд пугает, еще никогда он не был так зол на меня.

– Отпусти!
– пытаюсь оттолкнуть его, но Ваня так сильно сжимает кожу, что без синяков не обойдётся.

– Умереть захотела? Внимание его привлечь хочешь? Думаешь, что такая сильная и со всем справишься? Боже, какая же ты дура!
– отталкивает меня от себя с такой силой, что бьюсь спиной об стену.
– Просто дура!
– запрокидывает голову вверх пытаясь справится с эмоциями.
– С этого дня будешь сидеть дома! С этого дня ты под домашним арестом, Вика!

– Я…

– Закрой рот! Я… Ты уже все что могла сказала и сделала! Это…- хватает меня за кончики волос и сжимает их в ладони.
– Это последняя капля. Попробуешь возразить я запру тебя в камере! Я несу ответственность за тебя! Я! Если с тобой хоть что-то случится… - упирается руками в бока.
– Чертова девчонка!