Кубок лунника
Шрифт:
«Призрак! Час от часу не легче», – ведьма содрогнулась.
Если все происходящее было следствием коррекции и действия на ее, Малики, организм препарата, то еще куда ни шло. Но если… Если вдруг Малика действительно попала в то место, где обитают призраки, и сейчас прогуливалась по изнаночной стороне Полотна, то…
«Тогда я не знаю, что делать», – мысленно заключила она, – «милорд Ректор предупреждал о том, что неприятности начнутся. Но чтобы так скоро?!!»
– Ты помнишь, почему здесь очутился? – спросила она призрака.
Паренек развел руками.
– Конечно, помню. Вчера меня убил лунник.
– Ты наверняка ошибаешься, – поспешно возразила ведьма, – лунники подчинились людским законам и больше на нас не нападают.
– Меня убил лунник, – упрямо повторил подросток.
И серая долина внезапно огласилась звериным воем.
– Слышишь? Это он, – уверенно сказал призрак, – смотри!
И указал пальцем куда-то в сторону багровых утесов.
Прищурившись и что есть сил напрягая зрение, ведьма вгляделась в серые дали. На утесе, до жути напоминающем кровавый клык, сидел серебристый крылатый зверь. Внезапно мир изнанки дрогнул и потек к Малике, приближаясь; она даже испугаться не успела, как лунник уже был в каких-нибудь десяти шагах. Зверь сложил крылья, повернул угловатую голову и воззрился на ведьму. В золотых глазах не было и следа от человека – неутоленная жажда крови, злость и… Еще что-то… Страх?..
– Это он тебя убил? – спросила ведьма.
Но, как оказалось, призрак исчез, оставив ее в одиночестве.Затем и весь мир начал таять, рассыпаясь прахом, обнажая светлые стены, высокое стрельчатое окно, скорчившегося в кресле Марио Альберта Игиро…
– М-м-м-м, – высказалась ведьма.
Ее напарник выглядел взъерошенным и помятым. Когда только мужественный подбородок успел щетиной зарасти?
– Малика! – его словно выбросило из кресла, – ну наконец-то! Уэлш нашего алхимика чуть с потрохами не сожрал, честное слово!
Ведьма пожевала губами, быстро облизнулась. Во рту, казалось, появилась своя собственная пустыня – с барханами и раскаленным песком.
– Что? Воды? – засуетился Марио.
Он ловко подсунул ладонь под затылок ведьмы, приподнял ее голову, поднося свободной рукой высокий стакан.
– Давай, пей. Ну ты нас и напугала!
Странное ощущение. Вода залила пустыню, даря ей жизнь – но при этом недоброе предчувствие сжало сердце так, что ведьма невольно застонала.
– Что такое? – Марио отставил воду, – целителя звать?
– Не… не надо, – выдохнула ведьма, – что произошло? И почему здесь ты, а не Александр?
Напарник пожал плечами.
– Не мог же я бросить тебя совсем одну. Что до Алекандра, так он заперся у себя в кабинете и боится кому бы то ни было на глаза показаться. Кричит из-за двери, что ему давно пора на пенсию…
– Что… со мной? – предчувствие не отпускало.
– Сейчас – уже ничего. Но было тебе изрядно плохо, Малика. У тебя началась какая-то странная реакция на укол, такого в ведомстве еще не случалось, и…
– И?
Он аккуратно положил Малику обратно на подушку, нервно потер ладони.
– Ты была без сознания четыре дня.
– Вот как, – буркнула ведьма, – еще не начала работать, а меня уже чуть не угробили. Хорошенькое здесь местечко!
– Александр клянется именем Всеблагого, что у него такого никогда не случалось, – Марио покачал головой, – Генрих вызвал эксперта, состав, который тебе ввели, перепроверили. Наш алхимик не ошибся, Малика, он все сделал правильно. Дело в тебе.
– Ну, конечно. Нашли виноватую, – огрызнулась ведьма.
– Не злись, больше это не повторится.
– Естественно не повторится. Что бы я еще раз дала колоть себе вены, да еще и вливать внутрь гадость неизвестного происхождения? Нет уж, увольте, увольте…
Она еще раз огляделась. Сквозь окно сочился розоватый свет занимающегося дня. Выходит, Марио ночевал прямо здесь, в кресле? Хм, какая трогательная и вместе с тем подозрительная забота. Разве что Уэлш приказал?
– Я хочу домой, – заявила Малика.
Затем оглядела себя и добавила:
– Хочу обратно свою одежду.
– Сейчас принесу, – Марио неуклюже потоптался на месте, – и, наверное, все же позову целителя, чтобы убедиться в том, что…
– В том, что я не сдохну по дороге? – брякнула ведьма и тут же покраснела. Получилось грубо, и ее напарник, который наверняка провел здесь не одну ночь, не заслужил подобного.
– В том, что с тобой все в порядке, – Игиро усмехнулся, – у тебя в распоряжении неделя на изучение новых заклинаний, Малика.
Сердце екнуло. Неделя!
Она нервно хрустнула пальцами.
– А дальше?
– Дальше мы отбываем в Ловенну. С заданием.
Замечательно!
Значит, пока она валялась в беспамятстве, Генрих Уэлш придумал, чем занять новоиспеченного агента.Если, конечно, этот агент переживет коррекцию !
– Моя одежда, Марио, – задумчиво повторила Малика.
– Тебе даже неинтересно узнать, зачем нас туда отправляют?
– Я даже не знаю, где эта Ловенна расположена, – она пожала плечами, – и потом, я так думаю, ты дашь мне полистать инструкции? Ведь Уэлш их тебе уже вручил, а?
…Дальше началась полная неразбериха.
Уже на следующий день, когда Малика явилась в ведомство на пробу своих новых талантов, которые она непременно должна была обрести в результате коррекции, выяснилось, что ничего не произошло. То есть, совсем ничего. Малика Вейн не превратилась в повелителя духов, как мечтал Генрих. Ее возможности не изменились ни на толику. Вызванные призраки не чувствовали нужной силы, не желали одеваться плотью и вели себя так, как будто присутствовали на дружеской вечеринке у самой обыкновенной ведьмы с чуть-чуть необыкновенной специализацией.
– Йоргг меня побери! – только и сказал Уэлш.
И снова позвал Александра. К счастью, на их свидании Малика не присутствовала. Вытирая катящийся градом пот, она все пыталась, зачитывая нужное заклинание, привязать духа к Этернии без принесения «кровных жертв». А он ускользал, просачивался обратно на изнанку полотна, да при этом еще умудрялся оскорблять Малику всеми мыслимыми и немыслимыми способами. А ведь ее заверяли, что с новыми способностями проделать подобное будет все равно, что разбить молотком орех!