Чтение онлайн

– Впервые слышу о подобном даре.

– Каждый раз я выбирала того, кто будет убивать, и приказывала ему сделать это, – пояснила Марисия, работая бритвой, – даже Дэйнор Сильван замарал свои чистые ручки, а теперь ничегошеньки не помнит. Никто из них не помнит.

– И зачем тебе это было нужно? – Малика невольно дернулась, и тут же почувствовала, как по шее потекла тонкая струйка крови.

– Ой, я вас оцарапала! – лунница быстро промакнула ранку салфеткой, – зачем? Я хотела бросить тень на имя Сильванов, госпожа Вейн. Всего лишь. Все знали, что у Дэлина большие расходы, и точно также всем было известно, что шахту он не мог продать, так хотел еще отец Дэлина, и так было записано в завещании, о котором я слышала еще от матушки. Ну, а если в землях верховного лорда творится такое непотребство, на которое, к тому же, сам он закрывает глаза… То любой должен подумать: что-то здесь нечисто, и наверняка у Сильванов… как это говорится у людей – рыльце в пушку.

– Ты не ошиблась, – похвалила Малика, – я именно так и подумала…

– Но я вовсе не планировала убивать драгоценного папашу, – хихикнула Марисия, – мне хватило бы его унижения, когда его бы публично обвинили в убийствах или хотя бы в потворничестве убийцам. Но тут подвернулись вы…

– И у меня получилось его отправить на тот свет.

– Воля Ночной Странницы, – пропела Марисия, завершая бритье, – простите, госпожа Вейн, но я вовсе не собиралась вас использовать. Видать, это ваша судьба.

– Но ты забыла о том, что в Ловенну может прийти имперская армия. Что ж, тебе и соседей своих не жалко?

– Они жалкие черви, – рассеянно заметила Марисия, – они не стоят даже моего ногтя.

– Интересная точка зрения.

– Так оно и есть… Ну вот, госпожа Вейн, все готово. Теперь вы… отправляетесь на костер, а я – я продолжу мстить.

– Так ведь папа ваш умер, – язвительно заметила ведьма. Ох, и трудно было язвить, когда по позвоночнику гулял страх – низкий, животный и необоримый. Перед собственной болью и смертью, и перед тем, что собиралась воплощать в жизнь девушка по имени Марисия.

– Остался Сильван-младший, – сказала лунница и хихикнула, – кутила и заядлый игрок, между прочим. Уж у него-то есть все причины продать шахту, чтобы расплатиться с долгами! Отчего бы ему не пожертвовать всей Ловенной ради собственной выгоды, а? Он ведь аристократ . Ему на всех плевать. Он будет делать только то, что выгодно ему… Но он и понятия не имеет о моем существовании, госпожа Вейн!

Малика крепко зажмурилась.

Вот и все. Теперь Марисия соберет вещи и уйдет, чтобы убивать дальше, чтобы обречь на смерть не только людей, но и многих лунников – ведь Уэлш рано или поздно заинтересуется, куда делить два агента его ведомства, а там и до имперских легионов рукой подать.

А сможешь ли ты, Малика Вейн, получив признание, сделать то, что нужно? То, что должен был сделать Марио Игиро?

Времени почти не осталось. Лязгнули бритвы, отправляясь в карман чистого передника.

Сможешь ли, Малика?

И во имя чего?..

Она тряхнула головой.

Нет, что-то изменилось в ней самой, что-то стремительно разрасталось внутри, требуя выхода. И это «что-то» было незнакомым, но необыкновенноблизким.

– Подожди, – быстро сказала ведьма, – я хочу… подарить тебе кулон. На память.

Малика сняла с шеи украшение, прошлась пальцами по звеньям золотой цепочки. Она была довольно короткой, но толстой, каждое звено – в четыре витка. Альвен Рутто не поскупился на золото.

– Благодарю, госпожа Вейн. Я буду вас вспоминать.

Малика обернулась, впервые глянув на лунницу – и невольно отпрянула. И следа не осталось от девушки-солнышка. Перед Маликой стояла надменная дочь Дэлина Сильвана. Истинная дочь своего отца.

– Позволь, я тебе помогу, – ведьма скупо улыбнулась.

Она старалась не думать о том, что человеку не одолеть лунника. Другой возможности просто не будет.

– Конечно, – девушка подобрала рассыпавшиеся по плечам золотистые волосы.

И Малика осторожно опустила цепочку на тонкую шею убийцы, не забыв подсунуть под золотые звенья собственное запястье.

«Мама, помоги мне», – подумала Малика, рывком затягивая цепочку и накручивая ее на руку. Вспотевшие пальцы едва не соскользнули, но она все-таки успела вцепиться в золотую удавку и повиснуть на ней всем телом…

До того, как Марисия рванулась и глухо вскрикнула.

До того, как лунница всем весом припечатала ее к каменной стене, когтями сдирая кожу с головы, полосуя лицо и шею.

Перед глазами у Малики прыгали цветные искры, но она клещом впилась в цепочку, моля Эо только об одном – хоть бы та не порвалась. Острые когти Марисии прошлись по щеке, разорвали ухо – теперь уже кровь хлестала на рубаху смертницы и шлепалась частыми каплями на пол. Но Малика оглохла и ослепла. Вся жизнь, что была в ее теле, как будто сосредоточилась в руках, белых и страшных, покрытых пятнами крови – а потом весь мир стал вдруг багровым, и ведьма почувствовала, как Марисия перестаетсопротивляться, как тело молодой лунницы оседает…

Они опустились на пол. Задыхаясь, ведьма все туже и туже накручивала цепочку на запястье. Она приникла ухом к спине лунницы и ждала до тех пор, пока сердце не перестанет биться. Убить лунника? Ха! Теперь Малика знала, что это может сделать даже такая слабая человеческая женщина, как она. И россказни о живучести детей луны были, скорее всего, сплошными выдумками.

Потом она отпустила цепочку и пощупала пульс Марисии. Встретив страшную пустоту и тишину смерти, Малика рассмеялась, перевернула девушку на спину. Губы Марисии посинели, на шее чернела полоса, след от удавки. В остановившихся золотых глазах был укор.

Ведьма, продолжая смеяться, водрузила кулон обратно, себе на шею.Желудок скрутило в судороге, и Малику вырвало.

Потом распахнулась дверь, и те, кто пришел за убийцей Дэлина Сильвана, попятились. Кто-то крикнул – за что ты убила ее, проклятая тварь? Кто-то подскочил и ударил ведьму по лицу, затем еще и еще. Малика пыталась прикрыть голову руками, но удары сыпались один за другим, хрустнуло ребро. Она запуталась в криках, темноте и боли, но последним, что мелькнуло перед глазами, было бесстрастное, словно кукольное, лицо Дэйнора Сильвана.

…Вода. Она была повсюду.

Закашлявшись, ведьма перекатилась набок, уперлась руками в пол и разлепила веки. Левый глаз заплыл и не желал открываться, нос, похоже, был сломан.

– Поднимите ее, – прозвучал приятный мужской голос, – пора.

И тут же крепкие руки вцепились в Малику, безжалостно оторвали ее от пола и куда-то поволокли.

– Мой… кулон… где… – прохрипела ведьма, глотая собственную кровь, стекающую по носоглотке.

– Молчи, убийца.