Чтение онлайн

– Спасла ты нас от смерти голодной, Ярушка, – тихо сказала она и отошла за спины соплеменников.

– Вы вовремя позвали, – отмахнулась от благодарности ведунья, – могло быть и хуже.

– Познакомишь ли нас с преемницей твоей, уважаемая Инияра? – спросил боровичок и, судя по всему, староста Яблоновки.

– Отчего ж не познакомить? Познакомлю, – усмехнулась она. – Это дочь моя. Я назвала её Айяной. – Ведунья сделала шаг в сторону, и на Майю с любопытством уставилось множество пар глаз. Усилием воли она подавила желание снова по-детски спрятаться за спиной взрослого и выпрямила плечи. Рано или поздно всё равно придется вливаться в местную реальность. – Айяна жила в другом мире. Так было нужно. Теперь вот, домой вернулась, – коротко объяснила Инияра.

– Ясно–понятно, – сказал староста. – Рады видеть тебя на нашей Земле-Матушке, Айяна.

– Эмм, спасибо, – пробормотала Майя.

– Матушка-ведунья, ты корми дочку хорошо. А то, в чем только душа держится! – высказалась одна из деревенских женщин.

– Не переживай, Марфа, голодной не останется, – прокомментировала Инияра. – Давайте по домам да делам теперь. Всем есть чем заняться.

– Земной поклон тебе ещё раз от всех нас, – сказал староста и низко поклонился. – Эй, Васька! Помоги с корзиной.

Тощий высокий паренек вышел вперед, легко подхватил даже на вид тяжеленную корзину и бодро зашагал в сторону дома ведуньи. Инияра тоже слегка поклонилась в ответ и направилась за Васькой.

Майя молча шла рядом с ведуньей и раз за разом мысленно прокручивала недавние события. Что же это за Навь такая? Другое измерение? Изнанка этого мира, которая иногда пыталась вылезти наружу? Или просто глюки? Кто знает, что там за траву Инияра поджигала… Но для глюков всё ощущалось как-то слишком уж реалистично.

Возвращались они дольше, чем шли в Яблоновку. Ведунья двигалась медленно и будто с трудом переставляла ноги. Поднимаясь по ступенькам крыльца, она пошатнулась, но вовремя успела схватиться за дверной косяк и не упала. В доме Инияра первым делом подошла к полкам рядом с печью и отпила горько пахнувшую жидкость прямо из кувшина.

– Мне нужно восстановить силы, Ная, – тихо сказала ведунья. – Можешь пока почитать мои записи. Тетрадь в твоем сундуке. От дома далеко не отходи. Если хочешь, на реку можешь сходить. Там сейчас безопасно.

Инияра стянула с печи тюфяк, бросила его на лавку и легла не раздеваясь. Она заснула моментально, скорее даже ушла в глубокий обморок. Лицо женщины расслабилось, делая её моложе на несколько лет.

«Интересно, сколько ей? – подумала Майя. – Старше тридцати не выглядит. Это же во сколько она должна была меня родить, если утверждает, что моя мать? В пятнадцать? С другой стороны, раньше в деревнях и в двенадцать-тринадцать лет рожали…»

Майя осторожно прикрыла дверь в комнату, где спала ведунья, и вышла на улицу. Затащила в дом корзину, оставленную Васькой на пороге, и направилась в выделенную ей комнату. Мысль сбежать, пока Инияра в отключке, пришла Майе в голову, но была быстро отвергнута. Куда она побежит? На поиски приключений? Хватит их с неё пока. Здесь Майя хотя бы чувствовала себя в относительной безопасности. Сбегать нужно, когда точно знаешь куда, зачем и как.

Толстая тетрадь в кожаной обложке нашлась на дне сундука. Пожелтевшие листы были плотно исписаны мелким почерком. С первого взгляда непонятные закорючки не хотели складываться в слова. Но стоило Майе прищуриться и подольше задержать взгляд на написанном, как перед ней появился вполне осмысленный текст.

Начиналась тетрадь со схематичных зарисовок разных символов и их краткого описания.

Первый же знак Майя уже несколько раз видела и про себя назвала трилистником. Три острых лепестка, соединенные по принципу знака бесконечности и заключенные в круг, в тетради ведуньи назывались триглавом. «Знак Велеса, Бога Трех Миров. Символ объединения и разделения Прави, Яви и Нави. Три мира не должны смешиваться, но и не могут существовать друг без друга. Дает защиту, очищение, исцеление от болезней, удачу в боях», – прочитала Майя.

Она так увлеклась чтением записей ведуньи, что очнулась, только когда почти стемнело. Желудок возмущенной трелью напомнил о том, что неплохо бы, если уж пообедать не удалось, так хоть поужинать. Майя осторожно заглянула в комнату, где спала Инияра. Ведунья по-прежнему лежала с закрытыми глазами, и, похоже, в той же позе, что и отключилась. «Что с ней, интересно, такое? – подумала Майя. – Побочные эффекты посещения Нави? Почему тогда их нет у меня?». Она закрыла дверь и решила искать пропитание в корзине, что дали местные в обмен на «лечение» яблоневого сада.

Нашлось молоко, сыр, хлеб, яйца, холщовый мешок какой-то крупы, варенье, пучки свежей зелени, огурцы, редис, сушеные грибы, несколько копченых рыбин, пирог и миска клубники. Майя отломила кусок пирога, начиненного капустой и яйцом, и быстро с ним расправилась.

– Теперь бы ещё попить… – пробормотала она.

Молоко Майя не любила. Если только добавить в кофе или какао сделать. Она вспомнила, что вроде видела во дворе колодец, взяла миску с клубникой, положила сверху пару огурцов и вышла из дома в поисках воды. Колодец оказался на месте. Дощатая треугольная крыша на толстых столбах-ножках накрывала деревянный сруб с вырезанными символами. Над ним располагался барабан на опорах, которые крепились прямо к срубу. Для вращения барабана справа приделали ручку. Сейчас толстая потрепанная веревка была намотана на барабан, и с него свисала небольшая деревянная бадья.

Майя осторожно заглянула в колодец. Света закатного солнца хватило, чтобы разглядеть темную поверхность воды. Она поставила миску на землю и начала раскручивать барабан, чтобы опустить емкость в воду. С непривычки вытягивать бадью с водой оказалось тяжело, но Майя справилась и расплескала не так уж много. Она принюхалась к добытой жидкости. Вода как вода, никаких неприятных запахов, вроде тухлых яиц не было. Наоборот, неуловимо пахло свежестью и озоном, как в лесу после грозы. На правом боку сруба висел на крючке деревянный черпак. Из него Майя и напилась. На вкус вода тоже не отличалась от артезианской из скважины в загородном доме родителей. Майя поглубже загнала болезненные мысли о доме и принялась мыть клубнику и огурцы.

Закат она встретила сидя на крыльце с миской сочных кисло-сладких ягод на коленях. К реке Майя не собиралась. Хватит, накупалась уже досыта. Она смотрела, как солнце неспешно скрывалось за деревьями, ела клубнику и старалась ни о чем не думать, иначе становилось слишком уж тоскливо. Три года. Она выдержит. Сможет. А у родителей есть близнецы, чтобы не сильно горевать о непутевой дочери.

Сумерки сгущались, и Майя поймала себя на ощущении чужого внимательного взгляда. Она повертела головой в разные стороны, но никого поблизости не увидела. Тогда из густой тени от деревьев медленно вышел волк и остановился, не пытаясь приблизиться к человеку. Майя узнала животное. Эта волчица – почему-то она была уверена в половой принадлежности зверя – приходила, когда Инияра проводила первый ритуал с участием преемницы.

– Присоединяйся, раз пришла, – тихо сказала Майя, подумав, что окончательно сошла с ума, если разговаривает с опасным хищником вместо того, чтобы моментально спрятаться в доме, едва заметив волка на горизонте. – Рыбу будешь?

Волчица неторопливо подошла к крыльцу и легла у ног девушки, положив морду на передние лапы. Умные желтые глаза немного светились. Зря, наверное, но Майя совсем не боялась зверя. Она встала, подхватив миску с половиной ягод, оставленных Инияре, и зашла в дом за рыбой. Волчица брезговать угощением не стала и быстро расправилась с рыбиной, в благодарность лизнув руки Майи.