Чтение онлайн

– Митяй независим от московских бояр. И предан мне. Готов меня слушать и служить мне. А Киприан искренне восхищается Ольгердом и не в восторге от Москвы! И, к тому же, рукоположен заранее, авансом. Это форменное безобразие! Беззаконие! Беспредел! Под благим предлогом разбить митрополию на две части, став при этом послушной марионеткой Литвы. Не спорь, здесь мне виднее! Но этого ему показалось мало! В дополнение к этому он решил стать митрополитом Руси при живом митрополите! Каково, а! Да это всё равно, что причислить человека к лику святых ещё при жизни! Вот возьмём тебя.

Подойдя к столу, Дмитрий чуть ли не ткнул пальцем в нос Сергия.

– Мы говорим, что ты – святой. Но это всего лишь признание твоего святого подвига пред Богом. На тебе есть благодать. Ты прозорлив, обладаешь даром предвиденья. К твоим словам прислушивается Бог и Богоматерь. Но ты не причислен к лику святых. А почему? Ведь всем вроде бы всё ясно.

Дмитрий улыбнулся. Нехорошо улыбнулся. Это был скорее оскал хищника, а не улыбка. И Сергий понял, что сейчас скажет Великий князь, и, непроизвольно закрыв глаза, кивнул.

– А потому что вся твоя сила может быть от лукавого! Потому что дьявол может дать тебе эту силу, и с твоей помощью творя добро, достигнуть своих тёмных целей! Тебе привести примеры, когда, вроде бы, как и помогаешь человеку, да только эта помощь так выходит ему боком, что лучше бы и не помогал?

Сергий отрицательно замотал головой. Он и сам мог привести примеров более чем достаточно.

– А, то-то! Чтобы узнать, что сила была от Бога, человек должен умереть, а потом, если благодать была истинной, появятся определённые признаки, однозначно показывающие это. Нетленность тела, мироточение, чудесные исцеления больных у могилы, к примеру. Вот тогда всем будет ясно и понятно – да, сила этому человеку была дана от Бога!

Сергий согласно кивнул.

– Вот так-то! Нельзя никого назначать заранее! По-моему, этого уже достаточно, чтобы признать назначение Киприана незаконным и поставить на это место другого человека. Митрополит Алексий предложил тебя. Он даже вызвал тебя к себе и попытался уговорить, но ты отказался.

Сергий усмехнулся, вспомнив, как митрополит Алексий призвал его. И, не дав прийти в себя с дороги объявил ему, что видит его, Сергия, своим преемником. Что он единственный. Что Сергий Радонежский на месте митрополита устроит всех без исключения. Митрополит хотел сделать Сергия епископом, по своему обыкновению много цитировал из божественных писаний, много приводил доводов, убеждал, соблазнял, давая в руки то один символ власти, то другой, а потом, видя пассивность Сергия, стал умалять и упрашивать.

– Власть не для меня. Мне этого не нужно. Как видишь, наш Троицкий монастырь, в отличии от большинства, не богат, мы с братией ведём жизнь в воздержании и нищете.

Сергий небрежным жестом продемонстрировал окружение. Простой стол, сколоченный из грубых досок, скамья, кружка – всё простое, без украшений, без росписей и орнамента. Сделанное не мастером на заказ, а монашеской братией, и не по приказу, а скорее по просьбе их руководителя.

– И, хотя я общаюсь и с князьями, и с епископами, и даже с митрополитом, иногда даже выполняю те или иные поручения, властолюбцем и сребролюбцем не являюсь. Я считаю, что человек, конечно же, может управлять другими людьми. Поэтому правитель так и называется – «правитель», от слова править. Но слово «власть» подразумевает не только управление, но и контроль и наказание за непослушание. Но почему человек не послушался, не выполнил то, что от него хочет правитель? Потому что непригоден для этой работы. Правитель не того выбрал. А кто виноват, что выбран не тот человек? Правитель! А кого правитель накажет, если его приказ не будет исполнен? Себя? Нет! Исполнителя!

Дмитрию стало как-то нехорошо. На что намекает святой?

– Вот потому-то власть дана лишь князю. Дана Богом. И князь потому имеет право не только править, но и судить и карать. Потому что князь – это не просто человек, а человек, наделённый божественной властью по праву рождения – Рюриковичи на Руси, Гедиминовичи – в Литве, Пясты – в Польше, Ашрафиды в Булгаре, Чингизиды – в Орде. Обычный же человек должен бескорыстно служить Богу, князю, обществу. Вот мой принцип. Я обычный человек. И потому, принять власть митрополита для меня – означает пойти против себя самого, против своих убеждений, своего мировоззрения, всего того, что мне ценно и дорого.

Наступила тишина. Всем было известно, что Сергий трудится в монастыре наравне со всеми, и даже более, являясь примером трудолюбия, терпения, смирения. Были случаи, когда он даже работал на своих же собственных монахов, выполняя их поручения. Дмитрий снова присел за стол, напротив Сергия.

– Вот видишь. Если бы ты согласился, было бы всем хорошо, но не тебе. На посту митрополита ты принёс бы большую пользу всем, но пожертвовал бы собой. Своей душой. Ты выбрал свой путь. Собой жертвовать не стал, но и польза от тебя единицам, то есть, только тем, кто приходит непосредственно к тебе. А их не много. И вот я приехал к тебе с просьбой: помоги!

Сергий облокотился на стол, посмотрел в глаза князю.

– Что ты хочешь от меня? Ты проклят и отлучён от церкви нашим митрополитом Киприаном. Что ты хочешь? Чтобы я снял проклятье и отлучение? Я не могу. Я всего лишь старый монах. Ты и сам понимаешь, что сделал глупость. Когда после того как Алексий представился, Киприан, в соответствии со своим назначением, выполняя указание патриарха, поехал в Москву. Он ещё тогда написал мне и Феодору, чтобы мы его там встретили и поддержали. А что ты сделал? Не знаю, как ты узнал о письме, это не важно, но ты перехватил наше ответное послание. А потом приказал перекрыть все подступы к Москве, поставив заставы. Твой воевода Никифор тогда отличился! Ты помнишь, как!

Дмитрий помнил. Словно бес тогда вселился в Великого князя, и его подчинённые уловили это, с точностью и старанием выполняя его желания, всё то, что он говорил и приказывал. Или не говорил, но подразумевал. А Сергий продолжал:

– Он схватил всю митрополичью процессию числом в сорок пять человек. Он вёл себя с митрополитом и его людьми довольно нагло, жёстко, подло, не церемонясь! Коней конфисковал, слуг приказал обобрать, снять с них богатые одежды, одеть в одежды нищенские, и лишь затем, выпроводив их из Москвы, отпустил. А самого Киприана тогда продержали всю ночь и весь последующий день под арестом, а потом, выпроводили и его.

– Когда митрополит Алексий возвращался в Москву, Ольгерд его захватил и два года держал в темнице. А я продержал Киприана всего лишь один день. А учитывая то, что Киприан стал единственным митрополитом без разрешения хана Орды, то моё поведение не только гуманно, но и законно.

– С твоей стороны возможно. Ты пытаешься себя оправдать, говоря, что некоторые поступают ещё хуже. Да, это так. Некоторые поступают ещё хуже. Но плохой поступок от этого хорошим не станет. Частично в твоей оплошности, конечно же, виноват покойный митрополит. С раннего детства ты общался с митрополитом Алексием. Он заменил тебе отца. Ты при нем был постоянно, видел не только его церковную жизнь, но и обычную, житейскую. А мирянину этого видеть не следует. Из-за этого Алексий, незаметно для себя, я думаю, сам того не желая, разрушил в тебе тот невидимый барьер, который есть абсолютно у каждого нашего православного человека – он разрушил боязнь, святой трепет, святое почитание священнослужителя и его сана! Ты понимаешь? Эта грань была у всех русских князей до тебя. Для тебя её нет! И ты переступил её, приказав схватить, арестовать, обобрать Киприана и его окружение. Такое отношение, при определённых обстоятельствах, допустимо к светскому лицу, но по отношению к церковнослужителю, да ещё стоящему во главе церкви, является святотатством! И так как это было сделано по твоему приказу, и ты, и твои бояре, и дворяне, и, конечно же, Митяй, были им прокляты и преданы анафеме.

Сергий наклонился вперёд, и, по-отцовски, взял руку Дмитрия в свою.

– Но, понимаешь, он проклял вас не потому, что испытывает к вам ненависть, нет. Эмоции, месть и прочие низменные чувства и желания тут ни при чём, Киприан выше этого. Такова натура истинного исихаста! Понимаешь, вы посягнули на митрополита! На основы православной церкви! Вы совершили святотатство! И вот потому он и не может вас не проклясть! Ты понимаешь? Киприан, как человек, как исихаст, вас всех наверняка уже давно простил. Но как митрополит он не имеет право на это! Вот почему вы все прокляты! И будь уверен, всех, кто участвовал в этом, познают гнев Божий!