Чтение онлайн

Вера посмотрела на «херувима» и вздохнула про себя: «Вот же глупая девица, и из-за такого топиться пошла?»

Но Вера ещё не знала, что всё гораздо серьёзней.

До столицы добирались этаким небольшим караваном, крытый возок, в котором сидела Вера с Лушей, два возка попроще, один для багажа, второй для охраны. Охрана ехала верхом, но по очереди сменяли друг друга, отдыхая в возке. Ночевать остановились на почтовой станции.

Вера была удивлена, что на станции пусть и было по-простому, но всё было чисто, да ещё и вкусно накормили.

На второй день к вечеру добрались до столицы. Вера, осторожно отодвинув занавеску, старалась рассмотреть, что там в окне. Дома были очень похожи на ту столицу, в которой она когда -то жила, возможно, только этажей было поменьше, а когда подъехали к центру, на улицу, где и находились дома зажиточных людей, то особняки, которые Вера увидела, ни в чём не уступали тем, что она помнила.

Ей только показалось, что застройка сама менее плотная, места свободного больше, а так и улицы были вымощены брусчаткой, и даже тротуары выделены, правда не на всех улицах.

Особняк купца Фадеева был построен в стиле ампир, Вера, которая неплохо разбиралась в архитектуре, была поражена, потому что после терема в дальнем имении никак не ожидала увидеть здание именно в таком стиле.

По фасаду дом украшал белый восьмиколонный портик, и вообще весь фасад был украшен барельефами, с изображением, полуголых античных мужчин и женщин. Вера никак не ожидала, что, во-первых, столица окажется больше каменной, чем деревянной, а во-вторых, что здания в центре будут такими суровыми, с военной атрибутикой.

Но внутри дома было уютно, пахло пирогами и хлебом, было много света и тепло.

Встретила Веру дородная женщина, которую Илья Андреевич приветствовал как Домна Афанасьевна, и Вера, которую Домна сразу же прижала к своей пышной груди, тоже её обняла, чем вызвала настоящее искренне умиление.

– Батюшка ваш скоро приедет, - густым грудным голосом произнесла Домна Афанасьевна, - к ужину обещался, немного запаздывает.

Ужинали обычно в пять или в шесть вечера, а на часах уже было около семи.

Приехал Иван Григорьевич к восьми часам, да не один, с ним вместе приехал к ужину и жених, банкир Воробьёв Владимир Петрович.

Впечатление банкир Воробьёв произвёл … никакое, был вежлив, всё время улыбался, что с его тонкими губами сильно напоминало змеиную улыбку.

Но Вера же не привыкла судить людей по внешности, и тоже улыбалась банкиру, и судя по реакции отца тому это нравилось.

За ужином было вкусно по-простому, соленья, картошечка, капуста, рыба двух видов, из мясного тушёная говядина и утка, на десерт подали модный слоёный торт с медом. Вера поглядывала на банкира Воробьёва, ел он аккуратно, не чавкал, но каждый раз словно принюхивался. Ничего противного в нём Вера не заметила.

Позже вечером, когда банкир Воробьёв откланялся, отец вызвал Веру к себе в кабинет. Внимательно посмотрел, спросил:

– Вера, Ерёмку я прогнал, сказал сунется к тебе на каторгу упеку, так что про прохвоста этого забудь.

Вера смотрела на ещё не сильно старого, крепкого, но отчего-то уже почти полностью седого мужчину, и слушала.

– Мы ведь его когда прижали, - сказал Иван Григорьевич, и снова внимательно поглядел на Веру, не нервничает ли, но увидев, что дочь спокойно сидит и слушает, продолжил:

– Выяснилось, что жил он с полюбовницей своей, а тебе дурёхе голову дурил, и планировали они, что как он на тебе поженится, так они с моими миллионами за границу и утекут.

Купец покачал головой:

– Я же думал парень из хорошей семьи, поповский сын, а оно вона как.

Развёл руками, покачал головой:

– Сам же в дом притащил.

Потом посмотрел ещё раз на Веру, вздохнул тяжело:

– Ты мне, скажи, дочь, не было промеж вами ничего?

Вера удивлённо посмотрела на Ивана Григорьевича

Он поджал губы, помолчал, потом махнул рукой:

– Ладно, ежели чего и было по глупости, дам этому Воробьёву такое приданное, что он и слова сказать не посмеет. Иди, - и мужчина махнул рукой, подзывая Веру к себе.

Она подошла, и Иван Григорьевич поцеловал ее в лоб.

– Или, дочь, отдыхай, свадьбу будем играть в имении, в Малино, подарок тебе на свадьбу.

Вера поклонилась так, как поклонилась бы родному отцу:

– Благодарю, батюшка,

– Иди, - махнул рукой Иван Григорьевич, отчего-то Вере показалось, что был он несколько бледен, как будто неважно себя чувствовал.

***

Свадьбу сыграли, как и планировали, девятого сентября, платье, как оказалось было пошито заранее, сам императорский портной шил, а десяток швей к платью жемчужины пришивали. Отец, как и обещал подарил на свадьбу имение в Малино, огромный дом, в три этажа, внутри отделка уральскими камнями, когда-то это имение было выкуплено у кого-то из обедневших дворян, а теперь вот купеческой дочери досталось подарком на свадьбу.

До свадьбы Вера попыталась найти как можно больше информации про банкира Воробьева. Удалось узнать лишь немногое, на улицу Веру одну не выпускали, всё же Илья Андреевич, с которого купец Фадеев так и не снял ответственности за дочь, полного доверия Вере так и не выказывал.

Газеты Вере приносили все, Иван Григорьевич выписывал их огромное множество, включая альманахи, но ни в скандальных новостях, ни в светской хронике про банкира Воробьёва написано не было.

Зато газеты извещали о появлении в столице завидного холостяка, графа Морозова, журналисты отмечали, что дамы при виде смуглой, обветренной океанскими ветрам кожи графа млеют и падают в обмороки. А граф, как и всегда сосредоточен и загадочен.

Вера вспомнила, и подумала, что и правда, как верно подмечено: «сосредоточен и загадочен».

Про банкира удалось узнать, что сам он, как и Иван Григорьевич, не из дворян, тоже сам себя сделал, банк у него известный с филиалами в других странах, и Иван Григорьевич с ним несколько крупных сделок провёл и большой куш получил, а ещё, Владимир Петрович всегда обеспечивал Ивана Григорьевича наличностью, потому как купец Фадеев предпочитал всегда иметь большой запас наличных денег, на случай необходимости, и это его привычка, уже принесла ему большой доход, потому как он быстрее конкурентов реагировал, и всегда мог заплатить сразу.