Чтение онлайн

Внутри замок тоже преобразился. Огромный холл сиял огнями, под потолком парили магические светильники, сложенные в форме снежинок, а перила лестницы были увиты гирляндами. В воздухе пахло хвоей и чем-то сладким — кажется, пряниками.

— Обожаю это время года, — мурлыкнула Лана, прижимаясь ко мне. — Всё такое красивое, праздничное. И ты рядом.

— И я рядом, — согласился я.

Где-то в глубине замка хлопнула дверь — видимо, Малина уже нашла свою комнату и закрылась там от всего мира. Или, наоборот, открылась — в смысле, начала исследовать замок на предмет того, что можно «случайно» сломать.

В любом случае, скучно не будет. Это я знал точно.

27 декабря. Ужин

Обеденный зал поместья Бладов сиял. В прямом смысле этого слова.

Огромная хрустальная люстра под потолком, обычно холодно-официальная, сегодня была увита гирляндами из живых цветов и магических огоньков, которые мягко пульсировали, создавая ощущение живого света. Длинный стол из тёмного дуба, способный вместить человек тридцать, накрыли на одну треть — для нас. Белоснежная скатерть с золотым шитьём, хрусталь, серебро, фарфор с гербом Бладов — всё сияло чистотой и богатством.

Вдоль стен, словно живые изгороди, выстроились небольшие ёлочки в кадках, украшенные старинными игрушками — некоторые из них, судя по виду, помнили ещё прадедушку Каина. На каминной полке, где обычно красовались фамильные портреты суровых предков, теперь стояли композиции из свечей, омелы и заснеженных веток. Даже портреты, кажется, смотрели чуть добрее.

По углам, на стратегически важных позициях, замерли слуги — неподвижные, бесстрастные, в идеально отглаженных ливреях. Они напоминали манекены, но я знал: эти «манекены» видят всё, слышат всё и запоминают навсегда. Их присутствие было частью интерьера — такой же обязательной, как хрусталь и серебро.

Мы вошли в зал под руку с Ланой. Малина плелась сзади, делая вид, что её вообще здесь нет, и что происходящее её категорически не касается.

Герцог Каин Блад уже ждал нас. Он стоял у камина, заложив руки за спину, и смотрел на огонь — высокий, статный, с той особой породой, которая чувствуется за версту. Седые виски, острый взгляд, идеально сидящий чёрный костюм. При нашем появлении он обернулся, и на его суровом лице мелькнуло нечто, очень похожее на улыбку.

— Отец! — Лана отпустила мою руку и подлетела к нему, чмокнув в щёку. — Мы вернулись!

— Вижу, — мягко ответил Каин, погладив её по голове с такой нежностью, что на секунду стал похож не на грозного герцога, а на обычного отца, соскучившегося по дочери. — Здравствуй, моя девочка.

Он перевёл взгляд на меня. Взгляд был оценивающим, но без обычной для аристократов холодности.

— Роберт. Рад видеть тебя снова.

— Взаимно, герцог, — я слегка склонил голову. — Благодарю за приглашение.

— Ты часть семьи, — просто ответил Каин. — Какие могут быть приглашения.

Он посмотрел на Малину, которая уже плюхнулась на стул с таким видом, будто делает одолжение всем присутствующим.

— Малина. Рад, что ты тоже решила составить нам компанию.

— Дядя, — коротко кивнула та, даже не поднимая глаз. — Я тут вообще-то по принуждению.

— Малина! — шикнула Лана.

— Что? Это правда. Но я не жалуюсь. Просто констатирую факт.

Каин усмехнулся и жестом пригласил всех к столу.

— Прошу. Ужин стынет.

Мы расселись. Лана, естественно, устроилась рядом со мной, придвинув стул так близко, что наши колени соприкасались. Малина села напротив, через два пустующих места — демонстративно отодвинувшись, чтобы показать свою отдаленность. Каин занял место во главе стола.

Слуги бесшумно задвигались, разнося блюда. Первыми подали закуски — изысканные канапе, тонко нарезанные мясные деликатесы, сыры, маринованные овощи, выложенные узорами, достойными картинной галереи. Каин взял вилку и нож, и мы синхронно последовали его примеру.

Этикет в доме Бладов соблюдался строго, но без фанатизма. Никто не требовал есть в полном молчании, но определённые правила действовали: локти на стол не ставили, приборы держали правильно, тарелки не звенели.

Каин, виртуозно орудуя ножом, первым нарушил тишину:

— Итак, рассказывайте. Как учёба? Лана в письмах расписывала всё в таких красках, что я уже начал подозревать, не сочиняет ли она.

— Пап! — возмутилась Лана. — Я никогда не сочиняю! Ну, почти никогда. Только чуть-чуть.

— Чуть-чуть не считается, — усмехнулся Каин и посмотрел на меня. — Роберт, она писала, что ты сдал экзамены блестяще. Практически лучший на первом курсе.

Я чуть не поперхнулся канапе. Лана довольно улыбнулась, положив подбородок на сложенные руки и глядя на меня с обожанием.

— Ну, — я аккуратно проглотил и промокнул губы салфеткой, — лучший — это громко сказано. Просто старался не ударить в грязь лицом. Учителя хорошие попались, повезло.

— Скромность украшает, — одобрительно кивнул Каин. — Но факты упрямы. Я наводил справки, — он поднял руку, останавливая мои возможные возражения. — Не потому что не доверяю, а потому что обязан знать, кто находится рядом с моей дочерью. И знаешь, Роберт, отзывы были… впечатляющие.

Малина закатила глаза, но промолчала.

— А ещё я слышал, — продолжил Каин, отрезая кусочек мяса, — что ты достойно проявил себя во время того… происшествия. В конце ноября.

Я внутренне напрягся. Вторжение культа, летающие корабли Армады, хаос в столице — об этом не хотелось вспоминать, хотя события были масштабными.

— Я вёл себя не героически, — честно сказал я. — Просто делал, что должен. И, честно говоря, большую часть времени пытался выжить.

— Это и есть героизм, — возразил Каин. — Когда не лезешь на рожон, но и не бежишь, бросив других. К тому же, — он усмехнулся, — Армада под моим командованием тоже внесла лепту. Так что мы с тобой, можно сказать, в одном бою участвовали.

Я улыбнулся:

— Тогда спасибо за поддержку с воздуха. Без Ваших кораблей было бы гораздо тяжелее.

— Пустяки, — отмахнулся Каин, но в глазах мелькнуло довольство. — Рад, что смог помочь.

Лана тем временем накладывала мне на тарелку очередную порцию закуски, хотя я ещё не доел предыдущую.

— Ешь, ешь, — командовала она. — Ты такой худой стал, пока нас не видел.

— Я не худой, — попытался возразить я.

— Ты у меня всегда худой. Это я тебя откармливаю.

Малина, наблюдавшая за этой сценой, фыркнула: