Чтение онлайн

В воздухе витал тот же знакомый аромат — дорогие духи, старые книги и сладковатая пряность, от которой слегка кружилась голова.

Евлена сидела в том же кресле у камина.

Белоснежные волосы тяжелыми волнами струились, мерцая в свете огня. На ней было другое платье — всё такое же простое, чёрное, шёлковое, но с ещё более глубоким декольте, открывающим начало соблазнительной ложбинки. Ткань облегала фигуру так, что не оставляла простора для воображения — высокая грудь, тонкая талия, плавный изгиб бёдер.

В руке она держала тонкий хрустальный бокал. Внутри плескалась густая, тёмно-рубиновая жидкость — та самая, что я видел в прошлый раз. Евлена медленно, смакуя, поднесла бокал к губам, сделала глоток, не сводя с меня глаз цвета старого вина. В тени они казались почти чёрными, но когда на них падал свет огня, вспыхивали тем самым алым пламенем, что и у всех Бладов.

— Роберт, — произнесла она, и её голос обволакивал, как тёплый шёлк. — А я уж думала, ты будешь отсиживаться в своей комнате до самого Нового года. Боишься меня?

— Скорее, опасаюсь, — честно ответил я, присаживаясь на диван напротив неё. — Есть разница.

— Какая? — она чуть склонила голову набок, и белоснежная прядь упала на плечо.

— Боятся можно того, что не понимаешь. А опасаться — того, что понимаешь слишком хорошо.

Евлена рассмеялась — тихо, мелодично, с ноткой искреннего удовольствия.

— А ты становишься интереснее, мальчик. В прошлый раз был просто испуганным щенком, а сейчас… сейчас в тебе что-то появилось.

Она отпила ещё глоток из бокала, облизнула губы кончиком языка. Движение было таким естественным и одновременно таким провокационным, что я на секунду забыл, о чём хотел спросить.

Она очень похожа на Лану, — подумал я, разглядывая её. — Те же черты, та же порода. Но если Лана — молодая, горячая кровь, то эта… эта наверное будет хорошей парой для моего прапрадеда, если бы он дожил до этих дней. Интересно, сколько ей на самом деле? Сто? Двести? Выглядит на восемнадцать, а глазищи — как у старухи, которая всё видела и всё пробовала.

— О чём задумался? — её голос вырвал меня из размышлений.

— О том, что мы с тобой могли бы быть неплохой парой, — ляпнул я и сам удивился своей дерзости.

Евлена замерла. Бокал застыл на полпути к губам. А потом она улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у нормальных людей подгибаются колени.

— Смелое заявление, — протянула она, отставляя бокал на столик. — И чем же ты, интересно, собираешься меня заинтересовать?

— Понятия не имею, — честно признался я. — Но раз ты сама напросилась на разговор, значит, какой-то интерес у тебя ко мне уже есть.

Евлена подалась вперёд, и свет камина подчеркнул соблазнительные изгибы её фигуры.

— Умно, — кивнула она. — Очень умно. Ты прав, мальчик. Ты меня заинтересовал. Но разговор… разговор подождёт. — Она взяла бокал, покрутила его в пальцах, любуясь игрой света в рубиновой жидкости. — Знаешь, что это?

— Вино? — предположил я.

— Кровь, — просто ответила она. — Но не бойся, не человеческая. Оленья. Я предпочитаю её вину. Вкус тоньше, и послевкусие приятнее.

Я сглотнул, стараясь не выдать реакции.

— Ладно, — я решил взять инициативу в свои руки. — Давай к делу. Герцог сказал, у тебя есть для меня информация. И что ты странно себя ведёшь после нашего прошлого разговора.

— Странно? — Евлена притворно нахмурилась. — Я веду себя абсолютно нормально. Просто… — она запнулась, — просто ты задел меня. Глупо, да? Трёхсотлетняя женщина, а реагирует на слова мальчишки.

Трёхсотлетняя. Ну я и попал. И…явно врёт…девушки всегда врут на счёт возраста.

— Я не хотел тебя задеть, — сказал я осторожно.

— Знаю, — отмахнулась она. — Иначе бы уже пожалел. — Евлена поднялась с кресла и грациозно, как кошка, пересела на диван рядом со мной. Совсем близко. Я чувствовал исходящее от неё тепло и тот самый пряный аромат. — Так вот, мальчик. У меня для тебя плохие новости.

— Какие?

— Аристократы собираются тебя убить, — сказала она будничным тоном, будто речь шла о погоде.

Я напрягся.

— Что? За что?

— Они считают, что ты — лидер культа. Того самого, что напал на столицу.

— Но это же чушь! — воскликнул я. — Я понятия не имею, кто эти люди и что им нужно!

— Чушь? — Евлена усмехнулась и провела пальцем по моему плечу. От её прикосновения по коже побежали мурашки. — Отчасти — да. Но отчасти… они правы.

— В чём?

— Твоя сила, Роберт. Она — та же самая, что питает культ. Ты можешь не управлять им сейчас, но кто знает, что будет завтра? Через год? Через десять лет? — Она заглянула мне в глаза. — Аристократы боятся не тебя лично. Они боятся Треугольника Ужаса. Боятся, что он вернётся.

— Треугольник Ужаса? — переспросил я. — Три дома? Блады, Дарквуды и Гинейлы?

— Именно. — Евлена кивнула, и белоснежные волосы скользнули по её груди. — А твоя свадьба с Ланой… это как спичка, брошенная в пороховую бочку. Брак Бладов и Дарквуда — прямой намёк на возрождение союза. А учитывая твоё происхождение… ты же понимаешь.

Я понимал. Слишком хорошо понимал.

— Что мне делать? — спросил я, чувствуя, как внутри закипает отчаяние. — Как защитить себя? Лану? Марию?

Евлена улыбнулась. Медленно, с хитринкой.

— Я расскажу, — прошептала она, приближаясь к моему лицу. — Если поцелуешь меня.

Я отшатнулся.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. — Она смотрела на меня в упор, и в её глазах плясали огоньки камина. — Всего один поцелуй. Неужели твоя жизнь не стоит этого?

— Не горю желанием, — честно ответил я.

Евлена вздохнула — театрально, обиженно.

— Какой ты скучный, мальчик.

А потом всё изменилось.

Я даже не понял, что произошло. Одно мгновение я сидел на диване, в следующее — уже лежал на спине, прижатый к мягкой поверхности невидимой силой. Евлена нависала надо мной, её глаза горели алым пламенем, а длинные когти — только что их не было, а теперь они отросли на полсантиметра — медленно провели по моей груди, разрезая рубашку, но не касаясь кожи.

— Я могла бы, — прошептала она, наклоняясь к моему уху. — В секунду овладеть твоим телом и играться с тобой всю ночь. Знаешь, сколько таких смельчаков пытались мне перечить?

— Много? — выдавил я, чувствуя, как её дыхание щекочет шею.

— Очень, — она облизнула мою шею — медленно, влажно, отчего по позвоночнику пробежала дрожь. — Но ты… ты особенный. Просто из уважения к твоей силе я этого не делаю.

Её язык скользнул выше, к мочке уха, и я понял, что ещё немного — и сорвусь.