Чтение онлайн

— Конечно. — Она протянула мне меню — плотную кожаную папку с золотым тиснением.

Я пробежался глазами по строчкам. Для себя взял яичницу с беконом, тосты и чёрный кофе. Для Ланы — омлет с сыром и травами, круассаны и какао. Для Марии — фруктовую тарелку, йогурт и зелёный чай, как она любит.

— И ещё, — добавил я, — если есть свежая выпечка, положите побольше. Мои девушки сладкоежки.

Консьержка понимающе улыбнулась и записала заказ.

— Будет готово через полчаса, господин. Принести прямо в номер?

— Да, спасибо.

Я расписался в какой-то бумажке, подтверждая заказ, и направился к выходу. По пути встретил парочку слуг — они тащили свежие полотенца и чистили магические светильники в коридоре. Я кивнул им, они ответили сдержанными поклонами.

Толкнул тяжёлую дубовую дверь и вышел на улицу.

Воздух… божественный. Тёплый, мягкий, пахнущий цветами и морем, хотя моря тут вроде не было. В академии сейчас, наверное, дубак — ветер, промозглая сырость, вечное ощущение, что зима подкрадывается незаметно. А здесь — лето. Настоящее, тёплое, утреннее лето.

Я глубоко вдохнул, прикрыв глаза.

Так бы и остался тут жить.

Детроис просыпался. По мощёным улочкам уже начинали сновать первые туристы — парочки, семьи с детьми, группы молодёжи с кристаллами-путеводителями в руках. Где-то зазвенел колокольчик — открывалась маленькая пекарня, и оттуда потянуло свежей сдобой. Пожилой мужчина в соломенной шляпе раскладывал товар на уличном прилавке — какие-то сувениры, местные сладости, магические безделушки.

Город жил.

Я пошёл вдоль улицы, просто наслаждаясь моментом. И тут заметил их.

Кошки.

Они были повсюду. Пушистые и гладкие, рыжие, чёрные, полосатые и белоснежные. Они сидели на подоконниках, важно вышагивали по мостовой, грелись на ступеньках. Одна — роскошная сиамская — пересекала мне дорогу с таким видом, будто она здесь главная, а я так, случайный прохожий.

— Извините, Ваше величество, — пробормотал я, уступая дорогу.

Она, кажется, даже не удостоила меня взглядом. Гордо подняв хвост трубой, она направилась к крыльцу рыбной лавки, у которой уже толпился десяток её сородичей в ожидании утренней кормёжки.

Местные важные персоны. Тут их, видимо, обожают.

Я усмехнулся и побрёл дальше, просто впитывая эту атмосферу. Тёплый город, уютные улочки, важные кошки и мои девушки, которые спят в номере и даже не подозревают, что скоро их ждёт завтрак в постель.

Идеальное утро.

От автора: Детроис славится тем, что он тёплый город. Тут нет снега. Ни зимой, ни в промозглую осень, ни даже в те дни, когда по всей империи бушуют метели. Дело в древней магии, как говорят местные жители с загадочным блеском в глазах. Якобы сам основатель города, великий маг Детро, запечатал в земле огненное сердце, которое согревает эти края вот уже тысячу лет.

Но все прекрасно знают правду.

Имперские маги каждый день меняют кристаллы вокруг города. Целая система артефактов, вмурованных в стены старых зданий, спрятанных под мостовой и развешанных на фонарных столбах, создаёт эту вечно летнюю атмосферу. Мол, так город выглядит интереснее и загадочнее. Туристы едут толпами, аристократы снимают здесь особняки на зиму, свадьбы играют круглый год.

Бабла уходит на это, конечно… лучше не знать. Говорят, содержание климата Детроиса стоит казне больше, чем содержание небольшой армии. Но кого это волнует, если можно гулять по улочкам в лёгком платье, когда в столице уже лежит снег?

Я неторопливо побрёл обратно к отелю, наслаждаясь утренним солнцем и лёгким ветерком. Город окончательно проснулся, и теперь улицы заполнились народом.

Местные жители выделялись сразу. Они не спешили, двигались плавно, с достоинством. Стоило мне поравняться с кем-то, как мне тут же улыбались и желали хорошего дня. Пожилая женщина с корзиной свежих булочек кивнула, молодой парень, протирающий витрину своей лавки, махнул рукой. Здесь это было нормой — приветствовать каждого, даже незнакомца.

Туристы же выглядели иначе. Они походили на очарованных лунатиков — ходили с широко раскрытыми глазами, вертели головами, пытаясь впитать каждую деталь. Вот семья замерла у старого фонтана, разглядывая резных каменных рыб. Вот девушка с кристаллом-путеводителем на шее замешкалась посреди улицы, уставившись на кота, который нагло уселся прямо на крыльце и вылизывал лапу. Кот даже ухом не повёл, когда туристы начали его фотографировать. Привык.

Ещё одна группа — молодожёны, судя по всему — с восторгом наблюдала, как целая процессия кошек направляется к какой-то двери, где их уже ждали миски с едой. Животные чувствовали себя здесь полноправными хозяевами и вели себя соответственно.

Я усмехнулся и зашагал дальше. Хорошее место. Живое.

Отель уже виднелся впереди. Я подошёл к двери и, заметив приближающуюся семью — отец, мать и маленькая девочка, забавно сопящая от усердия, — придержал тяжёлую створку, пропуская их внутрь.

— О, спасибо, молодой человек! — улыбнулась женщина.

Девочка на ходу обернулась и помахала мне. Я подмигнул ей в ответ.

Семья направилась к стойке регистрации, а я, лениво переставляя ноги, поплёлся к лестнице. Лифтов тут не было — старый город, старые традиции. Но мне не привыкать.

Поднявшись на свой этаж, я толкнул дверь номера.

Картина, открывшаяся глазам, заставила меня внутренне улыбнуться.

Завтрак уже принесли — на столике у окна красовались тарелки под серебряными крышками, чашки, вазочка с цветами. А по комнате, в лёгком утреннем беспорядке, ходили мои девочки.

Мария стояла перед зеркалом и поправляла волосы. На ней были только трусики — с забавным принтом Сквиртоника, розовые, с мордочкой этого вечно удивлённого зверька, — и белый лифчик. Выглядело это настолько неожиданно и мило, что я фыркнул про себя.

Лана в это время, натянув мою футболку — она болталась на ней, прикрывая трусики, — скользнула в ванную. Дверь закрылась, и через секунду оттуда послышался шум воды.

— Доброе утро, — сказал я, закрывая за собой дверь.

— Доброе, — хором отозвались девушки. Голос Ланы донёсся сквозь шум душа, приглушённый, но весёлый.

Мария отошла от зеркала, сладко зевнула, прикрывая рот ладошкой. Глаза ещё сонные, но улыбка уже тёплая.

— Ты уже куда-то уходил? — спросила она, кивая на мою одежду.