Чтение онлайн

— … нет, ты видела ту новую серию от Sukuchii? — щебетала Лана, поправляя свои белоснежные волосы. — Эти юбки с асимметричным подолом — просто бомба!

— Ага, — кивала Мария, ставя стаканы на стол. — Но цена… За такие деньги можно полгода обедать в ресторане.

— Зато качество! И потом, это же Sukuchii, это статус.

Я сидел на кровати, замер, как зайчонок перед голодными львицами. Не шевелился, не дышал. Только смотрел на них круглыми глазами и пытался понять, что происходит.

Мария обернулась, увидела меня и упёрла руки в бока.

— Проснулся, алкаш? — спросила она с лёгкой усмешкой.

— Зачем так грубо? — возмутилась Лана, подходя ко мне. Она плюхнулась рядом на кровать и начала гладить меня по голове, как провинившегося котёнка. — Мальчик просто перебрал. Бывает.

Я моргнул. Потом ещё раз.

— Эм… — мой голос звучал хрипло. — А что вчера было? Как я оказался тут?

Лана и Мария переглянулись. А потом начали смеяться. Сначала тихо, потом всё громче, пока не залились откровенным хохотом.

— Что? — я переводил взгляд с одной на другую. — Чего вы смеётесь?!

— Ничего, — ответила Мария, сдерживая смех и вытирая выступившие слёзы. — Всё просто прекрасно.

— Наш робкий мальчик, — улыбнулась Лана и звонко чмокнула меня в щёку.

Я сидел и нихрена не понимал. Совсем. Абсолютно. В голове была каша из похмелья, неловкости и этого странного, неправильного ощущения, что все что-то знают, а я — нет.

Дверь ванной открылась.

Из неё вышла Катя. Голая. С мокрыми волосами, с капельками воды на коже, с полотенцем в руке.

Она замерла.

Я замер.

Мария замерла.

Лана замерла.

В комнате повисла абсолютная, звенящая тишина.

Катя смотрела на Марию и Лану. Мария и Лана смотрели на Катю. Я смотрел на голую Катю, потому что куда ещё смотреть в такой момент.

Рука Ланы метнулась к моему лицу и залепила глаза.

— Не смотри, — сказала она спокойно.

Но было поздно. Я уже всё увидел. И, кажется, даже запечатлил на подкорке.

Из-под ладони я слышал только какое-то движение, сдавленные восклицания и хлопанье двери. Потом Лана убрала руку.

Катя исчезла. В комнате снова были только мы трое.

— Ну, — сказала Мария, садясь в кресло и беря свой коктейль. — День начинается интересно.

Лана захихикала и снова погладила меня по голове.

Я закрыл глаза и просто ждал, когда земля разверзнется и поглотит меня. Но земля, как назло, была прочной. И самое мерзкое — я не знал, почему хочу оказаться там.

16 декабря. До второго экзамена

Мы вышли из общежития, и утренний воздух ударил в лицо свежестью, слегка разбавляя похмельный туман. Лана и Мария шли впереди, оживлённо болтая о чём-то своём — кажется, снова о новой коллекции Sukuchii, потому что то и дело долетали слова «асимметрия», «кружево» и «лимитированная серия». Они даже не оборачивались, полностью погружённые в свой модный мир.

Я плёлся сзади рядом с Катей. Она натянула свою обычную строгую форму, но волосы всё ещё были слегка влажными после душа, и от неё пахло чем-то свежим, цветочным. Мы шли молча. Слишком молча.

— Кать, — начал я, понизив голос, чтобы Лана с Марией не услышали. — Ну скажи мне честно. Что вчера было?

Она покосилась на меня, и на её губах появилась та самая робкая, загадочная улыбка, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

— Секретик, — прошептала она.

— Какой, к чёрту, секретик? — я начинал закипать. — Я просыпаюсь голый в твоей постели, ты голая рядом, а теперь мне говорят «забудь»?

— Такого больше не будет, — ответила она, глядя прямо перед собой. — Просто забудь, Роберт. Так надо.

У меня в голове что-то щёлкнуло. Злость — глухая, липкая — начала подниматься изнутри. «Забудь»? «Так надо»? Да что за хрень тут происходит?

Мысли пошли по порочному кругу: Что мы делали? Она была голая. Я был голый. Мы спали в одной кровати. Неужели… нет, не может быть, я бы запомнил. Или запомнил? А если она… а если они все…

Пошлые картинки замелькали перед глазами, одна другой откровеннее. Я представил Катю подо мной, её стоны, её руки на моей спине… Член дёрнулся в штанах, и я резко мотнул головой, прогоняя наваждение.

— Не надо, Роберт, — тихо сказала Катя, будто прочитав мои мысли. — Правда. Не надо об этом думать.

— Легко сказать, — процедил я сквозь зубы.

Мы завернули за угол. Лана и Мария, увлечённые разговором, свернули в другой коридор, и на секунду мы остались одни.

Я не выдержал. Схватил Катю за плечи и прижал к стене. Резко, но не больно. Она ахнула, упёрлась ладонями мне в грудь.

— Выкладывай, — сказал я, глядя прямо в её голубые глаза. — Было у нас что-то или нет? Как мы там оказались? Почему ты была голая? Почему мы были в одной кровати?

Катя задышала часто-часто. Её щёки вспыхнули румянцем, взгляд заметался, пытаясь найти спасение где угодно, только не в моих глазах.

— Роб… ты близко… — выдохнула она.

— Отвечай.

— Не помнишь… — её голос дрожал. — Не помнишь — так не помнишь. Зачем тебе знать?

— Не вынуждай меня делать то, что тебе может не понравиться, — процедил я.

Она закусила губу. В её глазах плескалась такая смесь страха, желания и какой-то обречённости, что у меня сердце сжалось. Я уже пожалел о своей грубости, но отступать было поздно.

И тут я услышал — шаги Марии и Ланы прекратились. Они остановились за углом. Тишина.

Я замер. Катя замерла. Мы смотрели друг на друга, и в этой тишине было слышно только наше дыхание.

Я медленно отпустил её плечи, сделал шаг назад. Потом развернулся и пошёл за угол.

Девушки стояли там. Мария смотрела на меня с лёгкой усмешкой, Лана — с любопытством.

— Всё в порядке? — спросила Мария, приподняв бровь.

— Да, — буркнул я. — Просто разговаривали.

Какие же наглые, — думал я, глядя на них. — Играются со мной. Заставляют думать, не есть что. Хмм… может, Лану удастся сломить? Она вроде поласковее, может, расскажет…

Но только я об этом подумал, как Лана взглянула на часы и всплеснула руками.

— Ой, мне пора! У меня первая пара, а я ещё не готова! — Она чмокнула меня в щёку, махнула рукой Марии и Кате и быстро зацокала каблучками в другую сторону.

Я остался с Марией и Катей. Мы вышли на улицу, и утреннее солнце ударило в глаза.

— Ну что, — сказала Мария, беря меня под руку. — Идём на экзамен, герой. Покажешь, какой ты гений на практике.

Я покосился на Катю. Она шла чуть поодаль, глядя в землю, и её щёки всё ещё горели.