Чтение онлайн

В голове был полный хаос. Но экзамен ждать не будет. Придётся отложить выяснение отношений на потом. Если, конечно, меня раньше не убьют.

Мы вышли на улицу, и я на мгновение зажмурился от яркого солнца, отражающегося от снега. Снег лежал повсюду — пушистые сугробы укрывали газоны, ветви деревьев гнулись под белыми шапками, и весь парк академии напоминал рождественскую открытку.

Но при этом на мне была только лёгкая летняя рубашка, и я чувствовал, как по спине стекают капельки пота. Градусов тридцать, не меньше.

— Магия, мать её… — пробормотал я, вытирая лоб.

Решение мадам Вейн: пока студенты сдают практику, можно сделать тёплую погоду, чтобы не заморачиваться с куртками. И вот мы, первокурсники, маршируем к экзаменационным площадкам в летней форме, а вокруг — настоящая зима. Девушки в коротких юбках, с голыми ногами, и ни одна не мёрзнет. Потому что жара.

Я бы лучше заморачивался курткой. Честно. Потому что сейчас мои мозги заняты совсем другим: что же, чёрт возьми, произошло ночью?

Мы вошли в парк. Там уже собирались все первокурсники — группами, по взводам, кто-то повторял материал, кто-то просто мялся в ожидании. Я увидел Громира и Зигги — они стояли у старого дуба и смотрели на меня с таким выражением, будто я пришёл голый.

Зигги, как только наши взгляды встретились, беззвучно пошевелил губами:

— Охуел?

Я удивился. С чего бы? Я же нормально одет, ничего необычного… И тут до меня дошло.

Моя рука лежала на талии. Я обнимал кого-то. По привычке, автоматически, как всегда обнимал Лану или Марию.

Но Лана ушла на свою пару. Мария шла рядом, но я обнимал не её.

Я обнимал Катю Волкову.

Она прижималась ко мне, как ни в чём не бывало, и внимательно смотрела куда-то вдаль, где к нашей группе приближался преподаватель. Её рука лежала на моей спине, и она, кажется, даже не собиралась отстраняться.

Я замер. Громир открыл рот. Зигги поправил очки, выпадающие от удивления. Мария, стоящая рядом, бросила на меня короткий взгляд — и, к моему удивлению, ничего не сказала. Только усмехнулась.

А Греб и Элизабет стояли в стороне, подальше от всех, и делали вид, что меня вообще не существует. Элизабет смотрела в землю, Греб — куда-то в сторону. Ну и ладно.

— Роберт, — тихо сказала Катя, не поворачивая головы. — Преподаватель идёт. Расслабься. Всё нормально.

— Нормально? — прошептал я в ответ. — Кать, ты вообще…

— Тш-ш, — она прижала палец к моим губам. — Потом.

Я закрыл рот. Потому что преподаватель был уже совсем близко. И потому что рядом стояла Мария, которая почему-то не устраивала сцен. И потому что Громир с Зигги смотрели на меня так, будто я только что приручил дракона.

Я стоял, обнимая Катю Волкову, и чувствовал, как мир вокруг медленно, но верно сходит с ума.

Из-за поворота аллеи, мощённой белым камнем, появился преподаватель. Высокий, статный, в идеально сидящей мантии тёмно-синего цвета с серебряными нашивками, обозначающими его статус экзаменатора. Седые виски, острый взгляд, трость в руке — не для опоры, а скорее как атрибут власти. Он остановился перед нами, и парк мгновенно затих. Даже птицы, кажется, перестали петь.

— Первокурсники академии Маркатис, — начал он, и его голос, усиленный магией, разнёсся по всей поляне, не будучи громким, но проникая в каждый уголок сознания. — Сегодня вам предстоит пройти практическое испытание, которое определит не просто вашу оценку в ведомости. Оно определит ваше будущее.

Он сделал паузу, обводя взглядом каждого из нас. Я чувствовал, как под этим взглядом выпрямляются спины даже у самых отпетых лентяев.

— Испытания будут проходить в одиночку. Каждый из вас войдёт в зону экзамена один, без поддержки, без помощи, без права на ошибку. — Он постучал тростью по камню, и звук этот отозвался эхом. — Задания, которые вас ждут, опасны. Смертельно опасны. Мы, разумеется, контролируем процесс, но магия — стихия непредсказуемая. Если вы попадёте в беду, мы среагируем. Но успеем ли мы к вам?

Я сглотнул. Во рту пересохло.

— Вы должны показать себя лучшим образом, — продолжал преподаватель. — Потому что именно сегодня, в этот час, вы докажете, достойны ли носить звание мага. Не просто адепта, не просто студента — мага. Того, кто способен управлять силой, а не быть её игрушкой. Того, кто выйдет из этих стен и будет представлять академию, империю, свои дома.

Он снова сделал паузу, давая словам осесть в наших головах.

— Я желаю каждому из вас удачи. Но помните: удача любит подготовленных. Полагайтесь на знания, на интуицию, на свою волю. И не забывайте, что магия — это не только сила, но и ответственность.

Он замолчал. Тишина стояла такая, что, казалось, слышно, как падают снежинки на ветки деревьев.

Я должен был слушать. Должен был впитывать каждое слово, потому что от этого зависела моя жизнь. Но…

Рука на талии Кати жила своей жизнью. Пальцы помнили, как утром гладили её голую кожу, и теперь им было тесно на поясе юбки. Каждую секунду они порывались сползти ниже, туда, где ткань натягивалась на округлостях, туда, где, как мне казалось, скрыта разгадка.

Прекрати, идиот, — приказывал я себе. — Сейчас важное. Жизненно важное. Ты можешь погибнуть!

Но пальцы не слушались. Они скользили на миллиметр вниз, чувствуя тепло её тела через ткань, и внутри меня разгоралось безумное, иррациональное желание задрать эту чёртову юбку и найти ответы. Словно на одной из её ягодиц был написан секрет — мелким почерком, красными чернилами — и я просто обязан был его прочитать.

— Роберт, — прошептала Катя едва слышно, чуть заметно поведя плечом.

Я вздрогнул и отдёрнул руку. Но через секунду она снова легла на её талию, и пальцы снова поползли вниз.

Что со мной не так?

Преподаватель закончил речь и начал вызывать первых студентов. А я стоял, сжимая талию Кати Волковой, и думал только о том, что мне жизненно необходимо узнать, что же скрывается под этой юбкой. Не в пошлом смысле — хотя и в нём тоже — а в каком-то другом, почти мистическом.

Мария, стоящая рядом, покосилась на мою руку, но ничего не сказала. Только хмыкнула и отвернулась.

А я понял, что сегодняшний экзамен станет для меня самым сложным не из-за магии. А из-за того, что мои мысли сейчас были заняты совсем другим.