Чтение онлайн

Таня помахала в ответ, и я вышел в коридор.

Академия уже погрузилась в ночную тишину. Комендантский час вступил в силу, и сейчас полагалось сидеть по комнатам. Но, как удачно сообщила Катя, система магических нарушений сломана — какие-то проблемы с камнями активации. Так что главное — не попасться на глаза дежурным преподавателям или старостам, которые могли патрулировать коридоры.

Я двигался аккуратно, стараясь ступать бесшумно и держаться теней. Коридоры академии ночью выглядели совсем иначе — таинственно, пугающе, но в то же время красиво. Лунный свет пробивался сквозь витражи, рисуя на полу цветные узоры.

На одном из поворотов мне почудились шаги, и я замер, прижавшись к стене. Сердце колотилось где-то в горле. Но, видимо, показалось — тишина оставалась нетронутой.

Я выдохнул и продолжил путь, мысленно ругая себя за то, что задержался. Но воспоминания о сегодняшнем вечере — о смехе, о поцелуях, о дурацких фото — грели душу, и страх быть пойманным казался мелкой платой за это счастье.

Наконец дверь моей комнаты показалась впереди. Я быстро проскользнул внутрь, прикрыл створку и только тогда позволил себе выдохнуть полной грудью.

Дома.

Я замер на пороге, не веря своим глазам.

Громир стоял посреди комнаты, прижимая к себе Оливию. Они целовались. Не по-дружески чмокали в щёчки, а вполне себе взасос, с чувством, с явным удовольствием. Моя служанка, которую я привык видеть исключительно за работой, и мой лучший друг, который обычно думает только о мясе и арбалетах.

Увидев меня, они отскочили друг от друга так резко, будто их ударило током. Громир покраснел так, что его рыжие волосы побледнели на фоне лица. Оливия одёрнула платье и уставилась в пол.

— Спасибо, что помогла убрать посуду, — пробубнил Громир, глядя куда-то в сторону, и его голос звучал так фальшиво, что даже стены, кажется, смутились.

— Пожалуйста, — пискнула Оливия, а потом подняла на меня виноватый взгляд. — Извините, господин, что без Вашего разрешения. Могу ли я идти?

— Ага, — только и смог выдавить я.

Оливия быстро поклонилась и выскочила за дверь, даже не взглянув на Громира.

Мы остались вдвоём. Смотрели друг на друга. Громир переминался с ноги на ногу, я стоял как вкопанный.

— Братан, это… — начал он, разводя руками.

— Положением своим пользуешься? — спросил я, и в голосе прозвучала усталость, а не злость.

— Нет! — он аж подскочил. — Нет, Роб, честно! Я её не заставляю и не принуждаю. Всё… обоюдно. Она сама, и я… Мы уже давно…

— Если так, то ладно, — перебил я, чувствуя, как силы покидают меня. — Но… я поговорю с ней об этом.

— Роб, это…

— Громир, мне нет до этого дела, — я махнул рукой. — Правда. Я устал. Давай потом.

Он закивал, но вид у него был такой, будто его только что приговорили к казни, но отсрочили. Я плюхнулся на кровать, скинул ботинки, даже не развязывая шнурки, и откинулся на подушку.

Громир виновато поплёлся к своей кровати, бросил на меня последний взгляд и улёгся, отвернувшись к стене.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только храпом Зигги.

Не очень всё, конечно, — думал я, глядя в потолок. — Ладно… я просто не хочу об этом думать. Сегодня и так было слишком много всего. Утром разберусь.

Я закрыл глаза и провалился в сон, оставив все проблемы на завтра.

Пояснение от автора:

Реакция главного героя может показаться читателю слишком спокойной или даже равнодушной, но это не так. Громир — аристократ, а Оливия — служанка. В мире, где живут герои, отношения между аристократом и служанкой — это не просто романтика, это социальная бомба. Такие союзы редко заканчиваются хорошо: давление общества, разница в статусе, возможные последствия для обеих сторон. Роберт, как друг Громира, понимает, что его друг счастлив, но как аристократ, он обязан думать о том, к каким последствиям это может привести. Его усталость и нежелание разбираться сейчас — не безразличие, а попытка отложить тяжёлый разговор, чтобы не испортить остаток дня. Он знает, что завтра придётся говорить с Оливией, с Громиром, возможно, даже с Ланой и Марией, чтобы понять, как быть в этой ситуации. Но сегодня — сегодня он слишком вымотан, чтобы думать о чём-то ещё.

17 декабря. Утро

Я проснулся оттого, что в комнату начал пробиваться серый утренний свет. За окном всё ещё лежал снег, но магическое тепло делало своё дело — было душно, хоть окно и оставалось приоткрытым. Я лениво потянулся, чувствуя, как хрустят кости после вчерашнего марафона. Сегодня, слава всем богам, никаких экзаменов и занятий. Только подготовка. И встреча с Катей.

Я сел на кровать, потёр лицо ладонями. Спал как убитый, но после пробуждения всё равно было тяжело. И зачем только вылупился в такую рань? Организм явно решил надо мной подшутить.

Громир и Зигги дрыхли без задних ног. Зигги, как обычно, посапывал в своей кровати, подложив ладони под щёку. Громир же раскинулся звездой, свесив одну ногу с кровати и приоткрыв рот. Издаваемые им звуки напоминали смесь храпа и довольного урчания сытого медведя.

Я перевёл взгляд на его тушку и вспомнил вчерашнее. Оливия. Громир. Их поцелуй.

Ситуация была не простая. Совсем не простая. Оливия — красивая девушка, конечно. Добрая, заботливая, преданная. Лучшая служанка, о которой можно мечтать. Но она моя служанка. А Громир — мой лучший друг. Если об этом узнают… В аристократическом обществе такие союзы редко заканчиваются хорошо. Давление, сплетни, возможные последствия для неё, для него…

Эх… — вздохнул я про себя. — Зачем же так? Почему нельзя было в кого-то попроще влюбиться?

Но тут же сам себя оборвал. А в кого? В любую другую студентку? Оливия — хорошая. И Громир, кажется, действительно к ней неравнодушен. Вчера он так искренне испугался, что я подумаю плохо.

Ах, плевать… — решил я, вставая. — Сегодня не хочу об этом думать. Поговорю с ними позже, когда голова будет свежей. И с Оливией тоже.

Я натянул штаны, сунул ноги в тапки и поплёлся в ванную. Умылся холодной водой, почистил зубы, пригладил вечно взлохмаченные волосы. В зеркало на меня смотрело помятое, но вполне довольное лицо. Жить можно.

Одевшись поприличнее — рубашка, брюки, никаких болотных артефактов — я тихо, чтобы не разбудить парней, вышел из комнаты и направился в столовую. В животе урчало, а впереди был целый день с Катей. И, возможно, с ответами на вопросы, которые всё ещё крутились в голове.

Столовая академии встретила меня непривычной тишиной. За столиками сидели в основном старшекурсники — те, у кого экзамены начинались позже или кто, как и я, просто убивал время. Никто не обращал на меня внимания, не шептался за спиной. Видимо, после вчерашнего экзаменационного дня всем было плевать на сплетни.