Чтение онлайн

И она начала двигаться. Медленно, плавно, виляя попкой. Поднималась почти до самой головки и снова опускалась, заставляя меня сходить с ума. Ритм был тягучим, дразнящим, сводящим с ума. Лана знала, что делала — она играла со мной, как кошка с мышкой, и я был готов мурлыкать от удовольствия.

— … а в четвёртом веке дварфы действительно вытеснили минотавров из Пепельных гор, — донеслось от стола, где Катя продолжала обсуждать доклады. — Но есть версия, что минотавры сами ушли, потому что почувствовали приближение магической катастрофы…

Я почти не слушал. Весь мир сузился до движений Ланы, до её упругой попки в моих руках, до этого бешеного, сладкого ритма, который заставлял забыть обо всём.

Лана обернулась через плечо, и наши взгляды встретились. В её алых глазах плясали чертики — довольные, сытые, опасные. Она чуть замедлилась, давая мне прочувствовать каждое движение, а потом снова ускорилась, и я понял, что ещё немного — и сорвусь.

Но останавливаться не хотелось. Совсем.

Меня пробирало изнутри. Каждая мышца дрожала, дыхание сбилось, и я чувствовал, что ещё чуть-чуть — и взорвусь. Лана двигалась на мне с такой скоростью, что мир вокруг перестал существовать. Я попытался отстранить её, схватив за бёдра, чтобы вытащить член и кончить хотя бы не внутрь, но она тут же шлёпнула меня по рукам, даже не оборачиваясь.

— Не смей, — выдохнула она, ускоряясь.

И в этот момент, когда шлепки нашей плоти стали особенно громкими, Катя и Мария замолчали. Я поднял мутный взгляд и увидел, как они обе уставились на нас с круглыми глазами.

А я кончал.

Волна накрыла с головой, вышибая остатки мыслей. Я дёрнулся, вцепившись в попку Ланы, и горячие струи залили её внутри. Лана лишь довольно хмыкнула, сделала ещё пару движений, а потом медленно поднялась.

Я валялся на кровати, раскинув руки, тяжело дыша и чувствуя, как по телу разливается приятная, опустошающая слабость. Член ещё стоял, влажный, довольный.

Лана спокойно подняла трусики с пола, натянула их, подобрала шортики и, даже не взглянув на остолбеневших Катю и Марию, направилась в ванную. Дверь закрылась с тихим щелчком.

В комнате повисла тишина.

Я перевёл взгляд на девушек. Они смотрели на мой член. В упор. Не отрываясь. Катя сидела с открытым ртом, Мария — с каменным лицом.

— У меня месячные, — сухо сказала Мария, глядя куда-то в сторону, и демонстративно отвернулась.

Катя перевела взгляд с меня на Марию, потом снова на меня. И на член. Я устало кивнул в сторону своего достоинства — мол, может, займёшься? — но Катя вся скривилась и яростно замотала головой.

— Нет! — выдохнула она. — Ни за что!

Она резко отвернулась и уставилась в свои бумаги, пытаясь делать вид, что ничего не произошло.

— Кхм, — кашлянула она, листая листы. — Так вот, Роберт, у тебя в докладе про минотавров ошибка. Ты написал, что они конфликтовали с дварфами из-за территорий в четвёртом веке, но на самом деле первые стычки начались ещё в третьем, просто Герман фон Эйхвальд неточно датировал находки. Вот смотри…

Она ткнула пальцем в какой-то лист, и они с Марией уткнулись в него, делая вид, что жаркий секс только что не произошёл у них на глазах.

Я хмыкнул, прикрыл глаза и просто лежал, чувствуя, как по телу разливается усталое, но довольное спокойствие. Из ванной доносился шум воды, Катя с Марией обсуждали минотавров, а я думал о том, что жизнь — штука странная, но чертовски приятная.

После того как Лана вышла из ванной, в комнате повисло странное, но уютное спокойствие. Она была абсолютно невозмутима — надела свежие трусики, ту же майку и устроилась на кровати с коммуникатором в руках, листая новости. Ни намёка на недавнюю страсть, ни тени смущения или злости. Просто лежала, подперев щёку рукой, и скроллила ленту, изредка хмыкая каким-то заголовкам.

Я сел за стол, придвинул к себе листы с докладом и попытался сосредоточиться. Рядом Катя и Мария всё так же корпели над своими работами, но теперь в их взглядах появилось что-то новое. Мария то и дело косилась на меня — не зло, а скорее с лёгкой обидой и любопытством. Стоило мне поймать её взгляд, как я наклонялся и чмокал её в щёку. Она тут же оттаивала, уголки губ приподнимались в улыбке, и она снова утыкалась в свои бумаги. Но проходило пять минут — и всё повторялось. Замкнутый круг, который меня скорее забавлял, чем раздражал.

Катя, в отличие от Марии, была полностью поглощена работой. Она то и дело находила ошибки — не только в моём докладе, но и в своём собственном. Мы обсуждали детали, она что-то черкала, добавляла сноски, иногда даже спорила сама с собой.

— Смотри, — ткнула она пальцем в мой лист. — Здесь у тебя хронология сдвинута на десять лет. Если посмотреть труды Вальдемара, то конфликт с дварфами начался не в 340-м, а в 330-м году. Это важно, потому что тогда меняется контекст.

— Исправлю, — кивал я, делая пометки.

Лана с кровати иногда комментировала новости:

— О, смотрите, в столице опять открыли памятник какому-то древнему магу. Говорят, на открытии мэр так нахваливал его, что сам себе памятник заслужил.

— Серьёзно? — фыркала Мария, отвлекаясь от доклада. — И кто же этот маг?

— Какой-то Вейсман, — Лана пожала плечами. — Пишут, что он приручил дракона. Но я думаю, это просто пиар.

— Вейсман был реальным магом, — встряла Катя, не отрываясь от бумаг. — Он действительно приручил дракона, только не в одиночку, а с помощью целой команды. И дракон был старый и больной, так что это не такой уж подвиг.

Мы засмеялись. Катя в своей стихии — даже новости комментирует с научной точки зрения.

Так и пролетел остаток дня. Я работал над докладом, периодически целуя Марию, Катя правила ошибки, Лана читала новости. Иногда мы менялись местами: Мария шла на кухню за новой порцией чая, Катя вставала размяться, Лана подходила к столу и заглядывала в наши записи, отпуская едкие комментарии.

— У тебя тут стиль хромает, — заметила она, ткнув в мой текст. — Слишком сухо. Добавь пару эмоциональных предложений, чтобы профессор не уснул.

— Ты права, — кивнул я, делая пометку.

Ближе к вечеру мы закончили. Катя собрала свои листы, Мария закрыла тетради, Лана отложила коммуникатор. Мы попрощались, разошлись по комнатам.

Я лёг в кровать, глядя в потолок, и думал о том, как странно прошёл этот выходной. Секс, доклады, чай, поцелуи, новости — всё смешалось в какой-то коктейль, который оказался на удивление вкусным.

Впереди была ещё неделя. Последняя перед каникулами. А потом — свобода. Целые каникулы. Я ждал их с нетерпением, но одна мысль не давала покоя: Евлена. Она явно хотела поговорить, и это напрягало.