Чтение онлайн

* * *

Я нёсся по коридору, чувствуя, как лёгкие снова начинают гореть после очередного спринта. Громвальд ждать не будет, а опаздывать к нему — себе дороже. Этот здоровяк хоть и добрый в душе, но дисциплину любит до дрожи. Я уже свернул в восточное крыло, когда краем глаза заметил знакомый силуэт у окна.

И замер на бегу, едва не поскользнувшись на гладком камне.

Элизабет.

Она стояла у высокого стрельчатого окна, и дневной свет, пробивающийся сквозь витражи, окрашивал её фигуру в причудливые сине-красные тона. Бледная. Бледнее обычного, хотя куда уж. Под глазами залегли тени, такие глубокие, будто она не спала неделю. Губы потрескались, пальцы нервно теребили край форменной юбки.

Она смотрела прямо на меня.

Когда наши взгляды встретились, что-то дрогнуло в её серых глазах. Она открыла рот — явно хотела что-то сказать. Я даже замедлил шаг, ожидая. Но она тут же захлопнула его, отвернулась и вжала голову в плечи, будто пыталась стать невидимкой.

Я пробежал мимо.

В голове мелькнула мысль остановиться. Спросить. Ну её, эту Элизабет, которая поливала меня грязью полсеместра, а теперь смотрит такими глазами, будто я ей жизнь спас. Но ноги несли дальше, и разум подсказывал: сейчас не время. У меня зачёт. Громвальд. Потом. Если она действительно хочет поговорить — подойдёт сама.

Я обернулся на бегу. Она стояла всё так же, вжав голову в плечи, но теперь провожала меня взглядом. В этом взгляде было столько всего — отчаяние, надежда, страх. И какая-то непонятная, щемящая тоска.

Что ей нужно? — пронеслось в голове, но тут же заглушилось мыслями о нормативах Громвальда и беге с препятствиями.

Я выдохнул и прибавил скорости. Элизабет подождёт. Если, конечно, действительно хочет говорить. А если нет — значит, не судьба.

Но почему-то внутри заскребло. Это чувство, когда знаешь, что только что прошёл мимо чего-то важного. Но оборачиваться было поздно — я уже влетал в спортивный зал.

* * *

Спортзал встретил меня так, будто я ворвался в самое сердце бури. Гул магии смешивался с тяжёлым дыханием студентов, топотом ног по магическому покрытию и редкими выкриками. В воздухе витал запах пота, озона и чего-то ещё — то ли страха, то ли адреналина. Наверное, и то, и другое сразу.

Громвальд возвышался в центре зала, как скала посреди бушующего моря. Огромный, под два метра ростом, с широченными плечами и руками толщиной с мою ногу. Седая щетина на лице, густые усы, которые он то и дело подкручивал, и глаза — цепкие, оценивающие, но при этом совсем не злые. Скорее, такие бывают у кузнецов, которые смотрят на раскалённый металл и прикидывают, какой меч из него выйдет.

— Дарквуд! — рявкнул он так, что, кажется, стены дрогнули. — Явился! А я уж думал, ты решил, что тебе зачёт и так полагается!

— Никак нет, профессор! — крикнул я в ответ, скидывая форму на ближайшую скамейку и оставшись в одних спортивных штанах.

— Раздевайся и на дорожку! Время пошло!

Я рванул к беговой дорожке, на ходу разминая плечи. Ноги гудели после сегодняшнего марафона, но адреналин гнал кровь быстрее, заглушая усталость.

Нормативы были стандартными, но от этого не менее выматывающими. Сначала бег с препятствиями — магические барьеры, которые вспыхивали прямо перед лицом и требовали либо прыгать, либо уворачиваться, либо, если не успеешь, получать разряд, от которого волосы встают дыбом. Я прыгал, уворачивался, один раз всё-таки поймал разряд — руку прострелило болью, но я стиснул зубы и побежал дальше.

Потом метание магических снарядов. Стоять в круге, концентрироваться, создавать сгусток энергии и швырять его в мишени, которые двигались, уворачивались и вообще всячески издевались над меткостью. Первый снаряд ушёл в молоко. Второй — чуть не сбил с ног какого-то бедолагу с соседней дорожки. Третий — попал. И четвёртый. И пятый. Я вошёл в ритм и уже не думал, просто делал.

Силовые упражнения — самое простое. Отжимания, подтягивания, работа с магическими утяжелителями, которые давили на плечи, будто на тебя сел медведь. Я выложился по полной, чувствуя, как мышцы начинают гореть, но не останавливаясь.

Краем глаза я заметил, как Громвальд наблюдает за мной. Сначала просто смотрел, потом начал довольно покручивать усы. Когда я, шатаясь, добрался до финиша и рухнул на скамейку, пытаясь отдышаться, он подошёл ко мне.

— Ну что, Дарквуд, — прогудел он, и в его голосе послышалось одобрение. — Неплохо. Совсем неплохо.

Он хлопнул меня по плечу. Если бы я не сидел, этот хлопок, наверное, отправил бы меня в полёт до противоположной стены. Я покачнулся, но удержался, только руку прострелило новой болью.

— Сдал, — прогремел он, и его усы расплылись в подобии улыбки. — Зачёт. Свободен.

— Спасибо, профессор, — выдохнул я, массируя плечо и поднимаясь.

— И слушай, — он вдруг наклонился ко мне, понизив голос. — В следующем семестре жду тебя в сборной. Ты мне нужен. У нас через полгода соревнования, а команда — дыра на дыре. С такими данными грех не играть.

— Я подумаю, профессор, — честно ответил я.

— Думай быстрее, — он хлопнул меня по спине уже легче. — А сейчас беги давай.

Я кивнул и, на ватных ногах, поплёлся к выходу. Перед дверью обернулся — Громвальд уже орал на следующего несчастного, размахивая руками.

— Держись, парень! — крикнул он мне вдогонку, не оборачиваясь.

Я выдохнул и вышел в коридор. Четвёртый зачёт сдан. Остался последний бой — магистр Элиан. И судя по тому, что о нём говорили, это будет не просто зачёт, а настоящая битва.

* * *

Двенадцатая лаборатория находилась в самом сердце подвала главного корпуса. Место, куда редко кто заходил без крайней необходимости — и дело было не только в труднодоступности. Магистр Элиан славился своим скверным характером, любовью к каверзным вопросам и способностью одним взглядом заставить студента чувствовать себя нашкодившим котёнком. Поговаривали, что он ни разу за двадцать лет не поставил зачёт просто так, что уж там до автомата.

Я спустился по каменной лестнице, которая, казалось, уходила в бесконечность. С каждым шагом воздух становился прохладнее и тяжелее, пропитанный запахом древней магии и пыли. Наконец я упёрся в тяжёлую дубовую дверь, окованную медью. Толкнул её — и она поддалась с протяжным скрипом, от которого по спине пробежали мурашки.

В лаборатории царил полумрак. Свет давали только магические светильники над рабочими столами — холодное, голубоватое сияние, которое выхватывало из темноты очертания странных приборов, горы фолиантов и какие-то непонятные артефакты, тихо гудящие в углах. Воздух здесь был густым, почти осязаемым — казалось, магия пропитала каждый сантиметр этого пространства.

За одним из столов сидел магистр Элиан.

Он оказался именно таким, как о нём говорили — худой, почти болезненно бледный, с длинными седыми волосами, забранными в хвост, и глазами, которые, казалось, видели всё насквозь. Не только твои мысли, но и твою душу, и даже то, что ты ел на завтрак неделю назад. На нём была простая серая мантия, испачканная чем-то подозрительным, а длинные пальцы нервно барабанили по столешнице.

— Арканакс, — произнёс он, не поднимая головы. Голос звучал ровно, без эмоций, но от него почему-то захотелось вжать голову в плечи. — Опоздали на пять минут.