Чтение онлайн

Она попыталась сменить тему. И я позволил ей это сделать. Мы больше не возвращались к этому разговору до самого самого прибытия в родовое поместье, но тишина в карете теперь была другого рода — неловкой, но более честной.

27 сентября. Начало праздника

Наступил тот самый день. День рождения Марии. Наша карета, запряжённая всё теми же величественными грифонами, уже стояла у подъезда, сверкая на солнце позолотой и лаком. Родители вышли проводить нас. Мать, вся в слезах, судорожно поправила мой воротник и что-то прошептала о гордости. Затем подошёл отец. К моему удивлению, он не ограничился кивком. Он обнял меня. Жёстко, по-мужски, похлопал по спине. Но когда его губы приблизились к моему уху, ледяной шёпот пронзил наметившуюся было теплоту:

— Веди себя достойно. Покажи ей свою смиренность и преданность.

Я не ответил. Просто отстранился, чувствуя, как камень лёг в желудке. Его ласка была не просто так. Это был последний инструктаж перед боем.

Мы сели в карету, и она плавно тронулась, направляясь к сияющему вдали императорскому дворцу. Сигрид, сидящая напротив, снова превратилась в генерала перед решающим сражением.

— Ты запомнил? — спросила она, сверля меня взглядом. — Делай всё точно так, как я тебе говорила.

— Да, да, — вздохнул я, глядя в окно на проплывающие мимо элитные кварталы. — Пока вы все веселитесь, я должен буду провести время с принцессой наедине, а затем с ней за ручку торжественно выйти ко всем гостям. А после её речи мы откроем танцы. Коронный номер.

— Именно! — Сигрид удовлетворённо кивнула. — На сегодня забудь обо всём и просто плыви по течению. Расслабься, получай удовольствие. Это же праздник!

— Тц. Ладно, — я сгорбился в кресле. — Ради империи.

Сигрид громко, с театральным раздражением, закатила глаза.

— О, да, какой же ты герой-мученик! — сказала она, но в её голосе не было прежней колкости, скорее усталое понимание. — Просто постарайся не выглядеть так, будто тебя ведут на эшафот. Хотя бы притворись, что тебе хоть немного интересно.

Я не ответил, просто продолжил смотреть в окно. Улицы сменялись всё более широкими проспектами, и вот уже засверкали на солнце золотые шпили дворца. Ловушка захлопывалась. И мне оставалось только войти в неё с самой почтительной улыбкой, какую только мог изобразить.

Наша карета плавно подкатила к главному входу императорского дворца, заняв место в длинной веренице других роскошных экипажей. Воздух звенел от приглушённого гуля голосов, музыки и цокота копыт по брусчатке. Я вышел первым и, повинуясь вбитому в голову этикету, галантно подал руку Сигрид, помогая ей спуститься.

И в этот момент из соседней кареты, украшенной гербами, отличными от имперских, появилась она. Девушка с волосами цвета чистого золота, которые, казалось, светились собственным светом. Её глаза были яркими, как сапфиры, а платье… оно было сшито из ткани, которая напоминала сотканные вместе лучи солнца — ослепительно белые и переливающиеся при малейшем движении.

— Роберт, — резко прошептала Сигрид, больно впиваясь пальцами в мой локоть. — Не прилично так засматриваться!

— Это кто? — не отводя взгляда, спросил я.

— Принцесса Эгнилоса, — сквозь зубы прошипела сестра. — И тебе с ней лучше не связываться…

Тем временем золотоволосая принцесса обратилась к подошедшему к ней имперскому рыцарю. Её речь была мелодичной, но с явным, чуждым акцентом, искажающим слова:

— Май слука ни как не приехать. Моглить жи ви мени сопроводить? (Моя свита никак не подъезжает. Могли бы вы меня сопроводить?)

В этот момент к нам подошёл другой рыцарь в сияющих доспехах с гербом Империи. Сигрид, не теряя ни секунды, тихо, но властно сказала ему:

— Это барон Роберт фон Дарквуд, сопровождающий принцессу Марию. Сопроводите его к ней.

Рыцарь вытянулся в струнку.

— Слушаюсь, — кивнул он и, обратившись ко мне, вежливо, но твёрдо указал рукой в сторону главного входа. — Пожалуйста, проследуйте за мной, Ваша светлость.

Я бросил последний взгляд на принцессу Эгнилоса, но она, увлечённая разговором со своим рыцарем, не заметила нас. Мы с Сигрид и нашим сопровождающим двинулись ко входу.

Дворец поражал воображение. Огромные мраморные колонны уходили ввысь, поддерживая расписные своды. Стены были украшены золотой лепниной и гобеленами, изображавшими великие битвы и мифологические сцены. С потолков свисали хрустальные люстры, каждая из которых состояла из тысяч сверкающих подвесок, отражающих свет бесчисленных свечей. Воздух был наполнен тонким ароматом цветов и дорогих духов.

Мы пропустили вперёд принцессу Эгнилоса. Шагая по роскошному ковру, она с детским восхищением озиралась вокруг и говорила своему сопровождающему с тем же очаровательным акцентом:

— Каки много золитца в убранстве. (Как много золота в убранстве.)

Сигрид тихо фыркнула, но я молчал, чувствуя, как лёгкая улыбка трогает мои губы. Всё это великолепие, вся эта суета — казались таким контрастом на фоне простой, почти наивной красоты иностранной принцессы. Но у меня не было времени на размышления. Рыцарь вёл меня вглубь дворца, навстречу моей судьбе — и принцессе Марии.

Сигрид, бросив на меня последний напутственный взгляд, растворилась в потоке гостей, направляющихся в банкетный зал. Я же со своим безмолвным рыцарем-эскортом направился в противоположную сторону — в более уединённые, приватные покои дворца.

По пути я пытался собраться с мыслями. «Веди себя подобающе. Скромно, почтительно. Отбрось всё на этот день. У неё день рождения. Сыграй по её правилам. Хоть ненадолго». Я глубоко вздохнул, чувствуя, как парадный мундир внезапно стал тесным.

Мы подошли к высокой двустворчатой двери из тёмного дерева с инкрустацией. Рыцарь, не меняя выражения лица, трижды чётко постучал.

— Ваше Императорское Высочество, принцесса Мария, — его голос прозвучал громко и почтительно. — К Вам прибыл барон Роберт фон Дарквуд.

Из-за двери донёсся лёгкий, узнаваемый голос:

— Да. Пусть войдёт.

Рыцарь отворил дверь, пропуская меня вперёд, и остался стоять на посту снаружи.

Комната принцессы была такой же ослепительной, как и она сама. Потолок был расписан фресками, стены обиты шелком цвета слоновой кости, а у огромного окна в резной раме стоял её туалетный столик. Пять служанок суетливо кружились вокруг Марии, поправляя складки её платья, вплетая в волосы последние нити жемчуга, поднося ей шкатулку с украшениями.