Чтение онлайн

Разрыв снова составлял больше трёх очков.

Ну что за хрень! — пронеслось у меня в голове, и я с силой сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Были же так близко! Чёрт, черт, черт!

Я поднял голову и встретился взглядом с капитаном первой команды. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с лёгкой, почти незаметной улыбкой. Он был уверен в победе. Абсолютно.

И именно в этот момент прозвучал мой номер. Моя очередь бросать. И не просто бросать. Последний шанс перед тем самым «пейном», в котором мне, судя по всему, предстояло совершить чудо. Вся тяжесть надежд команды и ненависть трибун обрушилась на мои плечи. Я сделал шаг вперёд, к центру поля.

Воздух на стадионе застыл, густой и раскалённый, будто перед грозой. Все взгляды, все выдохи, все надежды и все проклятия были прикованы ко мне. Я подошёл к центру. Трибуны затихли, затаив дыхание. Даже шёпот казался бы сейчас оглушительным.

Яйцо оказалось в моих руках. Оно пульсировало, словно живое сердце чудовища. Я не думал о технике, о магии, о правилах. Я просто захотел, чтобы оно полетело туда, куда нужно. Рука сама совершила бросок. Шар, свистя, врезался в центр ближайшего кольца. Гонг прозвучал, как удар молота по наковальне. Гол!

Второй бросок. Шар был тяжелее, словно сопротивлялся. Я чувствовал, как его энергия бьётся в моих пальцах, как дикая птица в клетке. Я с силой вложил в движение всю свою ярость, всё отчаяние, всю накопленную за матч злость. Шар рванулся, описал дугу и влетел в дальнее кольцо сбоку. Ещё один оглушительный удар. Гол!

Трибуны начали реветь, но до меня доносился лишь звон в ушах. Третье Яйцо. Мои ладони горели. Я закрыл глаза на секунду, поймав его магический ритм, и бросил почти без усилия, сконцентрировав волю в кончиках пальцев. Оно плавно, почти невесомо, вплыло в верхнее кольцо. Гол!

Четвёртое. Последнее. Всё или ничего. Я чувствовал, как дрожат ноги. В горле стоял ком. Я вглядывался в цель, игнорируя всё: и рёв толпы, и взгляд противника, и собственную усталость. Я сделал бросок. Шар полетел медленно, будто нехотя, и на последнем метре дрогнул, заколебался… и всё же в последнем усилии воли вонзился в самую середину кольца.

15.8: 14.2

Стадион взорвался. Это был нечеловеческий рёв. Я стоял на колене, опираясь рукой о траву, и тяжело дышал, не в силах поверить. Четыре из четырёх. Полтора очка. Мы всё ещё в игре.

Но триумф длился недолго. Настала очередь их лучшего нападающего — того самого, что забивал гол за голом. Он вышел в центр с холодным, каменным лицом. Его броски не были вымученными или яростными. Они были… идеальными. Механическими. Четыре раза подряд Яйцо с одинаковым, бездушным шипом врезалось в цель. Без суеты. Без эмоций. Четыре попадания. 17.3: 14.2

Разрыв снова стал пугающим.

И тогда прозвучал гонг, возвещающий начало «Пейна».

Судья указал на меня и на того самого нападающего. Мы вышли на пустое поле. Все остальные игроки покинули его. Теперь только мы двое. Три минуты. Без выбывания. Каждый гол — 0.3 очка.

Яйцо лежало между нами на изумрудной траве, мерцая зловещим оранжевым светом. Противник стоял неподвижно, его взгляд был тяжёлым и безразличным, будто он уже видел финал. Воздух трещал от магического напряжения. Вокруг нас бушевало море звуков, но здесь, в центре, царила оглушительная тишина, нарушаемая лишь шипением раскалённого шара и стуком собственного сердца.

Свисток судьи разрезал воздух, и мы оба ринулись к мячу. Он был быстрее. Ещё на старте я почувствовал, как магия сгустилась вокруг его рук, и Яйцо само впорхнуло в его ладони. Он рванул к моим воротам, как торпеда. Я резко остановился, пытаясь перекрыть путь, но он был уже рядом. Бросок! Шар прошипел в сантиметре от моего уха и с оглушительным лязгом отскочил от обода кольца.

Мы оба развернулись и помчались к отскочившему мячу. На этот раз я успел первым. Я мысленно «зацепил» его той самой магической нитью, что открыл во время матча, и рванул к себе. Но противник не собирался сдаваться. Он на полном ходу врезался в меня плечом, я отлетел в сторону, а шар вырвался из моего контроля. Он уже тянулся к нему, но я, не раздумывая, сделал подсечку. Противник с проклятием грохнулся на траву.

Яйцо, оставшись без контроля, ожило. Оно резко метнулось ко мне и с размаху врезалось мне в лицо. В глазах потемнело от боли, но я устоял. Шар, отскочив, взмыл вверх, закрутился на месте и с новой силой ринулся вниз, нацелившись уже в обоих. Пока противник поднимался, протягивая руку, чтобы поймать его, я оттолкнулся от земли, роняя его своим весом обратно, и на лету перехватил шар.

Не давая себе опомниться, я вскочил на ноги и помчался к чужим воротам. Ничего не видя, кроме колец, чувствуя, как магия бьётся в такт с бешеным сердцем, я бросил. Чисто. 17.3: 14.5. Трибуны взревели так, что, казалось, содрогнулись небеса.

Я вернулся на свою половину, тяжело дыша. Противник поднялся медленнее. Он не спешил. Оставшиеся две минуты висели в воздухе тяжёлым грузом. Он взял яйцо и пошёл на меня уже не с безумной скоростью, а с холодной, выверенной решимостью. Я бросился навстречу. Наша борьба была яростной и короткой — он оказался сильнее, вырвался и с ближней дистанции всадил яйцо в мои ворота. 17.6: 14.5.

Я схватил яйцо прямо из сетки и ринулся в ответную атаку. Он прыгнул, чтобы перекрыть мне путь, но я увернулся, проскользнув у него за спиной, и тут же бросил. Ещё одно попадание! 17.6: 14.8.

Времени почти не оставалось. Разрыв был слишком велик. Последние секунды мы провели в отчаянной борьбе за каждый сантиметр, и мне ценой невероятных усилий удалось вырвать ещё одни 0.3 очка. Финальная сирена оглушила стадион. 17.6: 15.1.

Мы проиграли.

Трибуны ликовали, празднуя победу фаворитов. Я сидел на поле, обхватив колени, и тяжело дышал, чувствуя, как по всему телу растекается свинцовая усталость.

Да, мы проиграли. Но это было чертовски круто.

Команда противника прыгала и кричала в центре поля. Мои ребята, унылые, но не сломленные, подошли ко мне и молча похлопали по плечу. Чудо не случилось, но мы показали хорошую игру. Хотя бы во второй половине.

Я с трудом поднялся на ноги и поплелся к лавочкам. И тут с трибун ко мне побежали трое: Лана, Зак и Аларик.

Первой подбежала Лана. Она забыла про нашу ссору, да и я в этот момент забыл. Её глаза сияли.

— Ты молодец! Не расстраивайся! — крикнула она и, не смущаясь моего потного и грязного вида, обняла меня.

Мне было также плевать. Я прижал её в ответ, чувствуя, как дрожь в руках понемногу утихает.

— Мы тебя берем! — широко улыбался Зак, подходя следом.

— Да выкуси селезёнку дракона! — гаркнул Аларик, грузно опуская свою лапищу на плечо Зака. — Братан будет в моей команде!

— Еще же будет игра у нас за третье место, — с натянутой, но искренней улыбкой напомнил я.