Чтение онлайн

Наиболее компетентна в вопросе о трудоспособности судьи та коллегия, к составу которой он принадлежит. «Сам суд, на месте, лучше знает, кто еще может работать и как велика его рабочая сила, опыт, запас знаний и нравственного влияния на коллегию; сами члены суда непосредственно заинтересованы в том, чтобы не возлагать на отдельных членов работу непосильную, которую пришлось бы нести способным и работящим взамен одряхлевших и обленившихся: никто себе не враг, и коллегия не так-то легко согласится на оставление на службе бесполезного члена» 308 . Если даже судебная коллегия проявит чрезмерную снисходительность по отношению к своему потерявшему трудоспособность члену 309 , то в этом тоже не будет большой беды, ибо в таком случае, значит, прочие члены ее согласны работать за своего коллегу и принимают на себя ответственность за надлежащее качество работы.

По отношению к судьям, потерявшим трудоспособность вследствие дряхлости, возможно прибегнуть еще к одной мере с целью побудить их к выходу в отставку: установить предельный возраст, по достижении которого каждый судья подлежит увольнению. Эта мера имеет ту хорошую сторону, что наперед определяет момент, когда судья обязан оставить службу, вследствие чего отставка не застает его врасплох и он имеет возможность подыскать себе заранее другое занятие и вообще урегулировать свои дела 310 .

Но, с другой стороны, установление общего и неизменного предельного возраста страдает тем же недостатком, который присущ всякому общему сроку: произвольностью. Дряхлость наступает не у всех в одни и те же годы. Гладстон, Бисмарк, Тьер, Моммзен и многие другие сохраняли полное обладание своими умственными способностями и трудоспособность до глубокой старости 311 , а иные люди уже в 40 лет являются негодными к работе инвалидами. Далее, житейский и служебный опыт, приобретаемые с годами, особенно важное значение имеют как раз в судейской профессии, которая требует навыка в применении права, знания жизни и людской психологии. Помимо того с годами охлаждаются страсти и приобретается душевное равновесие, столь необходимое для судьи. «Старик менее отзывчив на злобу дня, более объективен и очень часто более принципиален». Его присутствие в коллегии вносит спокойствие в обсуждение дел и внушает гражданам доверие и уважение к ней 312 . Поэтому, вводя предельный возраст для судей, законодатель рискует лишить правосудие наилучших его жрецов. Французские писатели свидетельствуют, что закон 1852 г., установивший предельный возраст, привел к весьма вредным последствиям. «Зло, которое причинено им магистратуре, – говорил министр юстиции Беранже, – неизмеримо. Он лишил ее наиболее чтимых светочей; разнуздал алчность; породил скандальные явления чересчур быстрых успехов и преждевременных повышений, глубоко подорвал уважение к старости» 313 .

Ввиду этого либо вовсе не следует устанавливать предельного возраста, либо, установив его, все-таки каждый раз представлять на разрешение общего собрания данной судебной коллегии вопрос о потере трудоспособности судьею, достигшим этого возраста 314 . Само собою понятно, что этот вопрос должен быть разрешаем закрытым голосованием.

Предельный возраст установлен в некоторых западноевропейских государствах: во Франции – 75-летний для членов Кассационного суда и 70-летний для членов прочих судов; в Италии – общий 75-летний возраст; в Бельгии – 70-летний для судей первой инстанции, 72-лет-ний – для членов апелляционных судов и 75-летний – для членов Кассационного суда; в Пруссии, Баварии, Саксонии, Бадене и других немецких государствах – 65-летний. При этом в некоторых странах судьи, достигшие предельного возраста, могут быть увольняемы по усмотрению министра юстиции (во Франции, в Италии) 315 , в других – по определению апелляционного или высшего суда (в Баварии 316 , Бельгии 317 ), в третьих – по постановлению Дисциплинарного суда (в Саксонии 318 , Пруссии, Бадене 319 ).

IV. Составители Судебных уставов 1864 г. хорошо понимали важное значение несменяемости. В мотивах к ст. 243 они говорят: «Самостоятельность судей, избранных с осмотрительностью, есть, без всякого сомнения, одно из надежных ручательств в правильном совершении правосудия, а потому и одно из главных условий хорошего судоустройства. Дела судебного ведомства касаются важнейших интересов частных лиц: их гражданской жизни, чести и достояния; в делах этого рода могут быть нередко заинтересованы, или непосредственно, или в качестве покровителей подсудимых и тяжущихся, лица, сильные по своему положению в обществе: поэтому судьи должны быть поставлены в положение сколь возможно более независимое; для достижения сей цели и постановлена настоящая статья». Согласно этой (243) статье председатели, товарищи председателей и члены судебных мест не могли быть ни увольняемы, ни переводимы из одной местности в другую начальством без их согласия. Увольнению они подлежали только: 1) по приговору уголовного суда (ст. 243); 2) в случае неявки на службу в течение месяца по назначении на должность (ст. 224, 228); 3) в случае неисполнения своих обязанностей по болезни долее года (ст. 229) и 4) в случае личного задержания за долги, объявления несостоятельным должником или присуждения в уголовном порядке к какому-либо наказанию (ст. 295, 296). Постановление об увольнении делалось в последнем случае Общим собранием кассационных департаментов Сената (ст. 295), а во втором и в третьем случаях – начальством по определению общего собрания того суда, членом которого данный судья состоит (ст. 228–230), причем эти определения могли быть обжалуемы в общее собрание высшего суда (ст. 231). В дисциплинарном порядке судьи подлежали только предостережениям (ст. 264), а после трех в течение года предостережений предавались уголовному суду (ст. 293).

Строгое и последовательное проведение принципа несменяемости в Судебных уставах 1864 г. поставило русских судей на высокую степень независимости 320 . Но не прошло и четверти века, как был сделан законодательством решительный шаг назад. Закон 1885 г. учредил высшее дисциплинарное присутствие и предоставил ему право увольнять и перемещать чинов судебного ведомства, по предложению министра юстиции, как за упущения по службе, так и за противные нравственности или предосудительные поступки вне службы (ст. 2952). Дисциплинарное присутствие составляется из первоприсутствующих кассационных департаментов, всех сенаторов соединенного присутствия первого и кассационных департаментов и четырех сенаторов кассационных департаментов, назначаемых ежегодно по представлению министра юстиции (ст. 1194). По истребовании объяснения от обвиняемого судьи дисциплинарное присутствие может либо уволить его от должности, либо переместить на равную должность в другую местность (ст. 2952). Как состав дисциплинарного присутствия, так и порядок разбирательства не представляют достаточных гарантий основательности и беспристрастия приговоров. А именно в состав этого присутствия входят, во-первых, сенаторы I Департамента, не пользующиеся несменяемостью и назначаемые на год по докладу министра юстиции, и, во-вторых, четыре сенатора кассационного департамента, назначаемые на такой же срок и в том же порядке, так что министр юстиции имеет полную возможность влиять на состав дисциплинарного присутствия. Что же касается самого производства, то оно негласно, происходит в отсутствие обвиняемого и не подлежит обжалованию. Этому же дисциплинарному присутствию предоставлено разрешение вопроса об увольнении судей, подвергшихся в уголовном порядке какому-либо наказанию (ст. 295), и о временном устранении их в случае привлечения к суду за преступления, не относящиеся к службе и влекущие за собой тюремное заключение или более строгое наказание (ст. 2951).

Еще до издания закона 1885 г. принцип несменяемости судей подвергся ограничению в некоторых частях России. А именно при введении новых судов в Закавказье (в 1866 г.) министру юстиции было предоставлено право делать изятия из принципа несменяемости по отношению к членам общих судебных мест, каждый раз с Высочайшого разрешения (ст. 448 Учр. суд. уст.), а при судебной реформе в Царстве Польском (в 1876 г.) было постановлено, что судьи делаются несменяемыми по истечении трех лет службы в должностях не ниже судебного следователя и товарища прокурора (ст. 528 Учр.). Когда предстояло преобразование судебных учреждений в Сибири, Министерство юстиции проектировало установить там такое же ограничение принципа несменяемости, какое существовало в Закавказье. Но Государственный Совет отверг это предположение, признав, что нет никакого основания делать изятие из «коренного начала Судебных уставов» и что «видеть судей в положении возможно независимом не только желательно, но совершенно необходимо именно в Сибири, где вследствие издавна укоренившихся привычек имеют место сторонние влияния в самых широких размерах» 321 .

Основываясь на этом взгляде Государственного Совета, министр юстиции возбудил в 1898 г. вопрос об отмене ограничений принципа несменяемости в Закавказье и Царстве Польском 322 , что и последовало в действительности: ст. 528 была отменена, а из ст. 448 Учр. исключена последняя часть.

Итак, в настоящее время принцип несменяемости формально признан по отношению ко всем членам общих судебных мест повсюду, где действуют Судебные уставы 1864 г. Но в действительности он легко может быть нарушаем благодаря тому, что судьи подлежат перемещению и увольнению по постановлениям высшего дисциплинарного присутствия, которое ни по своему составу, находящемуся в зависимости от министра юстиции, ни по применяемому порядку производства не представляет достаточных гарантий беспристрастия.

V. При составлении Судебных уставов предполагалось ввести предельный возраст и определить его в 75 лет. Но затем было признано нужным исключить такое правило, «тем более что оно в некотором отношении имеет вид как бы наказания за то, что должностное лицо достигло известного возраста на службе» 323 . Так как никаких иных постановлений относительно увольнения дряхлых судей в Уставах тоже нет, то старческое одряхление может служить у нас причиной увольнения судьи только в том случае, если препятствует ему являться на службу в течение более года (ст. 229).

Законами 1900 и 1902 гг. восполнен пробел в Уставе по вопросу о положении судей, оставляемых за штатом. А именно постановлено, что в случае упразднения должностей судьи либо переводятся на вакантные должности в другие судебные места, либо увольняются, либо оставляются за штатом. При этом соблюдается такой порядок. Членам судебного места, в котором сокращается число должностей, делается запрос о желании быть переведенными, уволенными или оставленными за штатом. Если никто не изъявит желания, то выбор производится министром юстиции. Уволенный или оставленный за штатом судья имеет право получить двухлетний оклад жалования, а если он прослужил не менее 10 лет, то и пенсию в таком размере: за службу от 10 до 20 лет – треть оклада жалования, за службу от 28 до 30 лет –2/3, а свыше 30 лет – полный оклад (ст. 2311–4).

Что касается других категорий судей, то мировые судьи и председатели верхних крестьянских судов (в Прибалтийских губерниях) в вопросе о несменяемости приравнены к членам окружных судов (ст. 71, 72, 76, 264, 270 Учр. суд. уст.). Изятие сделано для Закавказья, где мировые судьи подлежат перемещению в дисциплинарном порядке (ст. 454 Учр.); для Прибалтийских губерний, где от министра юстиции зависит их увольнение (ст. 582, 565); для Царства Польского и Сибири, где министру предоставлено право как увольнения, так и перемещения их (ст. 511, 628, 652), причем в Царстве Польском министр обязан действовать по соглашению с варшавским генерал-губернатором.