Чтение онлайн

В Германии после рецепции римского права тоже привилась и широко разрослась система апелляционного обжалования решений. Кроме ряда судебных инстанций в отдельных территориях, существовали две высшие общеимперские, конкурировавшие между собой (Reichs-Kammergericht, Reiсhs-Hofrat). С течением времени установилась система двукратной апелляции, в некоторых же государствах – троекратной. Кроме апелляции, перешли из римско-канонического процесса еще два способа обжалования: иск о признании недействительности решения, страдающего существенными пороками (Nichtigkeitsklage), и просьба об отмене решения в случае нарушения судом закона и форм производства (Nichtigkeitsbeschwerde). Сохранилась также просьба о восстановлении в прежнее состояние (Restitutionsklage). В отдельных государствах существовали еще другие способы обжалования, аналогичные римской суппликации и носившие разные названия (Supplication, Revision, Leuterung и др.). При объединении судоустройства и судопроизводства в Германии (в 70-х годах) вся эта сложная и многообразная система была преобразована по французскому образцу, с тою разницей, что третьей инстанции придан не кассационный, а ревизионный характер.

III. В России исторически выработалась длинная лестница апелляционных инстанций. Непосредственно перед судебной реформой 1864 г. было шесть нормальных инстанций (уездный суд, гражданская палата, департамент Сената, Общее собрание Сената, Комиссия прошений, Государственный Совет). Если же принять в расчет, что полиция предварительно расследовала некоторые дела, а казенные палаты, палаты государственных имуществ, министры, обер-прокуроры, Консультация при Министерстве юстиции и другие учреждения и лица содействовали разрешению гражданских дел своими заключениями, то число инстанций удвоится. Такая система приводила на практике к чрезвычайной медленности движения дел. «Полагаясь на право переноса дела в инстанцию высшую, – говорится в мотивах к ст. 11 Уст. гражд. суд., – тяжущиеся мало заботятся о надлежащем объяснении своего дела в судах низших и о представлении всех нужных по оному доказательств и чрез то поставляют сии суды в невозможность правильно решить дело, а потом затрудняют суды высшие рассмотрением представляемых под разными предлогами новых обстоятельств и доводов. Таким образом, может быть, иногда и без намерения, а по одной беспечности, в надежде на апелляцию, они замедляют производство и окончательное решение дела. Когда же к сему присоединится еще недобросовестность и ябедническое искусство придумывать способы для отклонения окончательного постановления решения, то и самые простые и ясные дела становятся многосложными, запутанными и требуют продолжительных справок и соображений. Удивительно ли, что при таких действиях проходят иногда целые десятки лет до окончания дела» 410 . В Сенате представление новых доказательств уже не допускалось. Прошения о пересмотре дел ввиду вновь открывшихся обстоятельств подавались как в Сенат, так и в Комиссию прощений и в обоих случаях разрешались Высочайшей властью.

Судебные уставы 1864 г. ввели принцип двух инстанций и сосредоточили юридическую проверку правильности решений вторых инстанций в Гражданском кассационном департаменте Сената, приняв за образец французскую кассационную систему.

Принцип двух инстанций состоит, как было указано в предыдущем параграфе, в том, что дела могут быть рассматриваемы по существу дважды: низшими судами (первой инстанции), а затем, если потребует одна из тяжущихся сторон, высшими судами (второй инстанции).

I. Необходимость допустить двукратное рассмотрение дел обусловливается тем, что судьи могут при разрешении дел совершать вольные и невольные промахи, которые требуют исправления. Но, кроме того, оно представляется полезным еще и в других отношениях.

1. Существование второй инстанции благотворно влияет на судей первой. Зная, что их решения в случае обжалования сторонами не будут приведены в исполнение, а подвергнутся проверке и, если окажутся неправильными, то будут отменены, судьи первой инстанции, которые почему-либо желали бы отступить от беспристрастия в угоду одной из тяжущихся сторон, воздержатся от такого поступка ввиду бесцельности его. Мало того, они не могут не опасаться, что их недобросовестность или даже небрежность будут замечены высшей инстанцией и поставлены им в счет при возникновении вопроса о повышении по службе. Таким образом возможность обжалования решений предупреждает нарушение судьями беспристрастия, делая это бесполезным для тяжущихся и вредным для самих судей 412 .

2. Вместе с тем существование второй инстанции, к которой можно обратиться в случае постановления судом первой инстанции неправильного решения, внушает гражданам чувство обеспеченности от судейского произвола, дает им уверенность в том, что они могут добиться правосудия и получить охрану своих справедливых требований друг к другу 413 .

3. Так как не все решения судов первой инстанции переходят по жалобам тяжущихся во вторую 414 , то число апелляционных судов может быть незначительно, а потому они могут быть образованы из наиболее способных и опытных судей первой инстанции. Поэтому дела, поступающие на перевершение апелляционного суда, попадают в более искусные руки и могут быть разрешены лучше 415 .

4. Судьи второй инстанции поставлены в более благоприятные условия деятельности, лучше обеспечивающие основательность их решений. Дела переходят к ним уже в упрощенном, обработанном виде, после того, как процессуальный материал разработан и просеян, обстоятельства дела установлены, главное отделено от второстепенного, сформулированы спорные пункты, словом, «часть завесы, скрывающей истину, приподнята» 416 , и благодаря этому, второй судья, имея пред собой решение первого, стоит, так сказать, на плечах у него и потому видит дальше и лучше, чем он 417 .

5. Положение судей второй инстанции лучше еще и в том отношении, что они более удалены от тяжущихся и менее подвержены разным местным влияниям.

6. Далее, они избавлены от исполнения некоторых обязанностей, отнимающих немало времени и сил у судей первой инстанции, как, например, производство поверочных действий (допросов свидетелей вне заседания, осмотров на месте и т.п.).

7. Обжалование решений даже тогда, когда оно оказалось безуспешным, приносит пользу, потому что подтверждение решения первой инстанции судом второй инстанции усиливает его авторитетность. В таких случаях обжалование напоминает, по выражению Бордо, те употребляемые в арифметике приемы проверки вычислений, к которым прибегают математики, когда, сделав вычисление одним способом, повторяют его другим, чтобы удостовериться в отсутствии ошибки 418 .

8. Опыт как Западной Европы, так и России вполне подтверждает полезность существования второй инстанции для перевершения гражданских дел и показывает, что тяжущиеся дорожат правом обжалования судебных решений. Даже противники апелляционной инстанции признают, что «дела в судебных палатах в большинстве случаев решаются лучше, нежели в окружных судах, тщательнее рассматриваются обстоятельства дела, пытливее исследуются запутанность и темнота спорных отношений сторон, основательнее оценивается их аргументация, а главное, правильнее и свободнее применяются к делу юридические положения, почему и самые решения их являются обстоятельными и лучше мотивированными» 419 .

II. Существуют, однако, и противники принципа двух инстанций. Они выставляют следующие возражения.

1. Если первая инстанция вполне удовлетворительна, то вторая представляется излишней; если же первая плоха, то нужно либо сделать ее хорошей, либо, если это невозможно, просто уничтожить, превратив вторую инстанцию в первую. Непонятно, для чего предоставлять разрешение дел сначала учреждению, признаваемому неудовлетворительным, а потом другому учреждению, отличающемуся лучшими качествами. Не проще ли сразу обратиться ко второму? 420

Против этого нужно отметить, что, если бы можно было образовать безусловно хорошую первую инстанцию, решения которой были бы всегда правильны или во всяком случае таковы, что никакой другой суд не мог бы постановлять лучших, тогда, конечно, вторая инстанция была бы излишней, как она излишня для суда присяжных, относительно которого нет основания предполагать, чтобы 12 человек, выбранных из среды граждан по жребию, не могли разрешать дел так же хорошо, как какие-нибудь другие 12 человек, избранные таким же образом из тех же граждан. Но в ином положении находятся суды, состоящие из профессиональных судей, получивших специальную подготовку: многочисленный состав судов первой инстанции не может быть одинаковым по качеству со сравнительно небольшим составом апелляционных судов 421 , которые могут быть пополняемы наилучше зарекомендовавшими себя членами судов первой инстанции 422 . А так как статистика показывает, что на рассмотрение второй инстанции переходит только часть дел, решенных первой инстанцией, то рациональность существования двух инстанций представляется несомненной: большинством решений низших судов тяжущиеся остаются довольны, а те решения, на которые они приносят жалобы, пересматриваются высшими судами, состоящими из более способных и лучше подготовленных судей.

2. Вместо того чтобы создавать вторую инстанцию, гораздо проще увеличить число членов первой вдвое. Тогда каждое дело будет разсматриваться шестью судьями, но сразу, а не так, как теперь, когда его решают сначала трое судей первой инстанции, а затем трое судей второй. Если же все они будет заседать одновременно, то производство станет гораздо быстрее, а судебные издержки сократятся.

Но рассмотрение дела несколькими судьями поочередно и независимо друг от друга совсем не то же самое, что рассмотрение его всеми ними совместно и сразу. Как верно отметил Бейтам, «два судьи, заседающие отдельно, представляют собою действительно двух судей: они не имеют одинаковых предубеждений, интересов, привычек; между тем, как два судьи, заседающие в одном суде, представляют собою двух только по наружности, а на самом деле составляют менее одного» 423 . Самое сильное ведь возражение против принципа коллегиальности состоит именно в том, что в коллегии дела решаются членами-докладчиками, к которым пассивно присоединяются прочие члены. Поэтому увеличение числа судей, рассматривающих дела в первой инстанции, хотя и может иногда приносить пользу, но не в состоянии заменить отдельно действующей второй инстанции.