Лабиринт Принца Пустоты
Шрифт:
Я запретил Каю отправляться с нами. Пусть он и ненамного младше Амы, но я отвечаю за его жизнь. Он должен остаться.
Я знаю, что он в ярости. И знаю, что он меня простит.
Сеть задыхается от призывов к насилию. Мы отправляемся завтра. Уже сегодня.
Встаёт солнце».
*
В висках у Таиссы ломило всё сильнее, но сквозь головную боль и заложенные уши она не могла не изумиться сходству между содержанием дневника и собственным походом к Храму. Наёмник Харон, команда, собранная из Светлых и Тёмных…
Единственный Светлый в её собственной экспедиции, Дир, не желал величия. Автор дневника тоже не желал становиться Великим Светлым.
– Но всё же стал им, – проронила Таисса.
Её Источник не мог сделать никого Великим: предок Таиссы забрал всё, что мог забрать. Но если бы это было возможно, какого Великого увидел бы мир?
Даже её отец чуть не сошёл с ума вблизи от подземелий Храма. Даже он.
Но Таисса по-прежнему не могла видеть в Великих абсолютное зло. Лишь обречённое и очень грустное одиночество.
*
«– Что будет дальше?
– Что?
– Ты станешь Великим, остановишь войну, а что дальше? – терпеливо повторяет Ама. – Что ты будешь делать?
Такой простой вопрос, а я не знаю, что ей ответить. Точнее, ответ у меня есть, но любой ответ действует лишь сегодня. Настаёт завтра, и всё меняется.
– Жить очень тихо, – говорю я наконец. – Лучше, если все будут считать, что я умер.
– А если всё повторится снова?
Хочется отшутиться, но под её взглядом лёгкое «Значит, мне придётся воскреснуть» тает в тишине.
– Ты будешь рядом. Вместе мы что-нибудь придумаем.
Она долго молчит.
– Я хочу быть с тобой рядом, – наконец говорит она. – Но знаешь что?
– Что?
– Я боюсь, – просто говорит она. – Ты удержишься от всевластия, я знаю. Но я точно не удержусь. Я обязательно что-нибудь у тебя попрошу. А потом снова. И снова. И тогда…
Она не договаривает фразу, но этого и не нужно.
– Я не хочу тебя бросать, – завершает Ама. – Но я так не смогу».
*
«Мы почти на месте.
Трудно дышать. Я всё явственнее представляю, как дневник падает и остаётся лежать, забытый во льдах.
С каждым часом наши запасы воздуха редеют. После предательства То-Нино мы потеряли все баллоны, кроме одного, и я начинаю осознавать, что нам нечем будет дышать на обратной дороге.
Не будет никакой обратной дороги.
Ама ещё не поняла. Я молчу.
Успеем ли мы дойти? Я уже не уверен, хочу ли этого».
*
Таисса вновь отложила пирамидку. Юная Тёмная, которая хотела спасти мир и боялась сломать его…
В голове Таиссы зазвучал ехидный голос Вернона: «Кого-то мне это напоминает, Пирс. Уверена, что у тебя не было родственников в других мирах? С твоей семейкой возможно всякое».
Принц Пустоты доверил ей частичку своего прошлого. Она должна увидеть его целиком, понять его…
Если сможет. Если у неё получится.
Получится ли? И будет ли это значить, что Таисса сможет его переубедить?
Таисса вновь коснулась тетради.
*
«Источник.
Никогда не думал, что он может выглядеть вот так. Танец кристаллов в воздухе. Колонна, уходящая в небо. Часть вечного полярного сияния.
Издалека кажется, что Светлые и Тёмные кристаллы переплетаются в едином пламени, как и вечность назад. Но мы приближаемся, тени отступают, и я вижу только ослепительный блеск Светлой стороны.
Тёмную сторону Источника забрал первый Великий. Я могу стать вторым.
Источник ждёт.
Сколько лет он ждал, скрытый от чужих глаз волей прошлого Великого? И почему Источник призвал меня? Я пытаюсь понять, но не нахожу ответа. Есть другие Светлые, готовые отдать жизнь во имя мира. Ходит легенда, что до сих пор живы потомки прошлого Великого. Неужели я один из них? Или Источник чувствует разлитый в воздухе хаос и сам призывает героя? Наивно, но я знаю, что Ама без колебаний выбрала бы эту трактовку.
Я не знаю. Но я здесь, и голова кружится от невозможности того, что я ощущаю. Мощь, сравнивая с энергетическими потоками всей планеты. Движением пальца можно отправлять на орбиту корабли, мыслью – перекраивать время. Можно ли войти в это сияние и остаться собой?»
*
Ладонь Таиссы дрогнула. Превращение в Великого Светлого готово было свершиться.
И тут послышались шаги.
– Я вижу, ты зачиталась, – раздался прохладный голос. – Или правильнее будет сказать «заслушалась»?
Таисса подняла голову.
– Да.
Шаги Принца Пустоты по зеркальному полу звучали так отчётливо, словно он ступал по отполированному мрамору огромного бального зала. Казалось, лишь он один в этом мире оставался реальным – даже молнии за окном казались гирляндами, мишурой.
Но сейчас Таисса видела в нём Кая из прошлого. Мальчика, которого бросили на полпути к величайшей цели, а потом призвали для очень одинокого бессмертия.
– Спасибо, что поделился со мной этим дневником.
– Не стоит благодарности.
Кай-Вернон наклонился над пирамидкой, и та, разом погаснув, оказалась у него на ладони.
– Где Дир и остальные?
– Думаешь, я так легко тебе об этом скажу? Разве что на ушко в спальне. – Кай-Вернон с насмешливым видом поднял бровь. – Раз уж ты успела познакомиться с кусочком моего детства, постель – это так, незначительное дополнение.
Таисса молча смотрела на него. Среди чёрной листвы фигура Принца Пустоты по-прежнему выглядела зловеще, но она всё ярче видела в нём прежнего Кая. Горечь, живущая в нём, была очень человеческой. Как и память о том, кто обрёк его на судьбу Стража. Вот только тот Светлый, записи которого читала Таисса, никогда бы этого не сделал.