Чтение онлайн

— Ну, так вот, о чем я, — как бы игнорируя произошедшую сцену, длившуюся не более 15 секунд, продолжил Гийом, — Эти кандалы — подарок демониц, они не дадут тебе умереть, и разрушить их ты не сможешь. Если я проживу еще год, — он достал часы в золотой оправе и, прищурившись от недостатка света, посмотрел на циферблат, — Вот с этого самого момента. Ты умрешь. Но если этот твой несравненный Реймунд пришлет кого-то, достаточно толкового, чтобы грохнуть меня. — Гийом пожал плечами. — Что ж, — будешь свободна.

Начальные периоды колонизации подчас были связаны с крупными конфликтами на почве желания урвать себе больше выгодных и стратегически удачно расположенных территорий. Как это относилось к Ахайосу — сказать сложно, однако когда-то, кому-то из светлых умов в правящих кругах Ригельвандо и Шваркараса пришло в голову, что Город Банд это очень важный стратегический пункт, всенепременно долженствующий находиться под крылом державы. В результате произошла война, в которой отметились даже техноманьяки-гартаруды, как дети, обманутые алчными ригельвандцами и пустившие всю мощь своих паровых крейсеров и угольных гаргантур на борьбу с шваркарасцами, крепко засевшими в городе.

Происходившая на протяжении трех лет бойня унесла у колониальных администраций столько ресурсов, что даже самые обнадеживающие прогнозы не давали уверенности в том, что аннексия города окупится в ближайшие пятьдесят лет. Ахайос остался в руках Шваркараса, и через некоторое время, во многом стараниями местных Банд, о нем забыли.

Однако после войны осталась цепь береговых укреплений и крепостей, прикрывающих город с суши. Настоящий шедевр инженерной мысли, протянувшийся на огромное расстояние от берега до берега, на всей длине города. Эти укрепления носят название Шести Цитаделей. И обеспечивают отменную защиту для Города Банд, за счет небогатой в общем, колониальной администрации Шваркараса.

Среди Цитаделей выделяется Шестая. Это циклопические сооружение грозно высится на скале знаменующей северную оконечность Ахайоса. Оно постоянно перестраивается, переоборудуется и совершенствуется в соответствии с последними достижениями инженерной мысли. А так же поддерживается специальной бригадой магов в состоянии высокой магической защиты, готовое отразить любую атаку с моря или с суши… Здесь располагается большая часть военной администрации города — военная комендатура, управляющая огромным гарнизоном города, ставка коммандера эскадры прикрытия данного региона, администрация маго-военной службы, резиденция интенданта города и множество прочих служб. В том числе, среди прочих, не выделяясь на общем фоне, но, фактически не имея над собой хозяев, тут на месте, в недрах шестой цитадели, угнездилась штаб-квартира Тайной Канцелярии Ахайоса. Которая, пожалуй, единственная из всех служб города, находящихся в ведении короны, работает как надо. И более того, наводит если не ужас, то хотя бы оторопь на большинство Банд города. Что само по себе говорит об ее эффективности.

К караульному одного из малых входов в Шестую Цитадель подошел невысокий сутулый человек. Он был одет в кожаный редингот без рукавов на голое тело, широкие хлопковые брюки и обут в ботфорты, которые плотно усеяли металлические клепки, цепи и украшения, что не видно было старой кожи. Поверх одежды на нём висело громадное количество оружия на ремнях и портупеях, которого хватило бы на небольшой отряд.

— Здорово, служивый! — Голос посетителя был хриплый, скрежещущий, несомненно, испорченный большими объемами рома и табака, которые регулярно принимала его зловонная глотка. Зубов не хватало, но некоторые были заменены на золотые, был даже один магический протез.

— И тебе не болеть, пиратик. — Отвечал караульный, вяло размышлявший о том что, если его не сменят через пару часов, он так и сварится в своем песочном мундире на посту, как рак.

— А скажи, тут в шпионы принимают? — В голосе звучал искренний неподдельный интерес, с далеко не сразу выдаваемой иронией.

— Шутить изволишь? — Солдат внутренне содрогнулся и подобрался.

— Да не, как можно шутить с человеком, у которого тааакое большое ружье в руках. — Тут же, голос незнакомца с весело-развязного, без перехода стал очень серьезным, смертельно прямо таки серьезным, — У меня письмо, для Гийома де Маранзи, знаешь такого?

— Так точно! — Солдат явственно побледнел.

— Ну так веди! — Паскудная улыбка играла на тонких, пересеченных старым шрамом губах посетителя.

— Никак не могу. Пост. Не положено. — Голос караульного неявно дрожал.

— Как тебя зовут?

— Колин, сударь!

— Ну так вот, Колин, — Человек названный пиратом заговорил жестко, и очень громко, — Заканчивай тупить и позови уже кого-нибудь, кто проводит меня к де Маранзи!

Солдат заторможено кивнул и уже собрался куда-то идти, потом все же, к его чести, вспомнил, что он на посту, и позвонил в колокольчик, расположенный в помещении караулки и проведенный в комнату дежурного офицера.

Дежурный офицер — толстый, лоснящийся здоровяк, оказался много более труслив, чем его подчиненный, он чуть ли не лебезя перед посетителем, провел того до одной из внутренних комнат цитадели.

В кабинете с большим количеством бумаг и небольшим количеством предметов мебели или декора, мрачный чиновник с невыразительным лицом, в форменном сюртуке тайной канцелярии, подробно допросил гостя. Выяснил его имя, род занятий, некоторые детали прошлого и причину визита, проверил письмо, на наличие скрытых опасностей — яда, лезвий, магии или колдовства. Заставил избавиться от всего оружия, включая маникюрные ножнички из сапога. И надел амулет, которым де Маранзи мог при необходимости, простым кодовым словом парализовать посетителя.

— Итак, ты у нас… — Гийом де Маранзи, на этот раз облаченный в форменный сюртук, при этом однако белый, и с большим количеством золотого канта, аксельбантов, блестящих крупным жемчугом пуговиц, принимал гостя в своем кабинете. Помещение, со вкусом обставленное мебелью из ценных пород дерева, и декорированное набором безделушек, значимых только для самого владельца помещения, — обрывков старых писем в рамках, поеденных черной коростой кинжалов, колдовских гримуаров в металлической оплетке, изящных карнавальных масок и прочего.

Посетитель молчал — его предупредили, что говорить он может только после того, как начальник Тайной Канцелярии Ахайоса даст ему разрешение.

— Фредерик Вангли, — Чиновник гулко рассмеялся, — «Стервец», хорошая кликуха. Я слышал у вас, пиратов, прозванья дают весьма метко, значит ты нам пригодишься! К тому же рекомендация у тебя отменная, сам Альберт «Меченый» поручился за тебя! Это славный капитан, немало полезного он свершил для моей дорогой Короны, да и пить, помню, умеет не хуже чем топить корабли и трахать девок. Но не могу взять в толк — почему ты решил расстаться с ремеслом?

Мысленно пират усмехнулся, Альберт «Меченый» был продажной, трусливой сукой, а его «подвиги», во всем братстве вызывали дружный смех или холодное презрение. «Начальник» был прав только насчет девок и выпивки. Ну и кораблей — самых неповоротливых и беззащитных. Таково, во всяком случае, было мнение Фредерика о своем «патроне», а вот толстяк начинал ему нравиться — он внушал оторопь и уважение.

Получив разрешение говорить Фредерик «Стервец» закинул ноги в звенящих сапогах на стол, чуть было не опрокинув чернильницу в виде обнаженной суккубары, и рассудительно начал: