Лабиринт верности
Шрифт:
Вангли пригубил пива и прошелся по комнате, хрустя суставами. Осмотрелся. Закрыл и завесил окно. Приступил к делу Мейрика Санти.
«Снайпер — занятно. Оказывается Канцелярия ворует лавры у военной разведки. Участвовал в скрытных операциях на территории противника, убивал офицеров, обеспечивал прикрытие переговоров, отлично справлялся с задачами поиска и устранения снайперов противника. Не высокого ума, однако в этом деле главное не ум. Исполнительный, почти бесстрашный, опытный, и мастер маскировки к тому же.
Все указывает на то, что его грохнули прямо на очередном задании, за одним исключением — у него не было никаких заданий. Похоже он занимался самодеятельностью. С учетом его верности — что-то должно было крепко пойти не так. Он, наверное, был в панике, если решил действовать без приказа.
Кто-то выследил и грохнул на задании, пусть и самозваном, снайпера и специалиста по маскировке, в городе привыкшего держать в поле обзора каждую крышу. А перед этим, возможно, та же персона довела несчастного до паники и полного неадеквата. Иначе, он даже казарму бы не покинул.
Эта мразь не наугад действовала. Он, ну или она, планировал, выслеживал, изучал свои жертвы. То есть в Ахайосе — под носом у вездесущего Гийома сидит какой-то сукин сын, убивающий его агентов. И при этом уже некоторое — существенное — уже время незаметный для Канцелярии. Все это воняет сильнее трехдневной дохлой свиньи под тропическим солнцем».
Фредерик хлебнул пива, но оно показалось уже не столь вкусным как раньше. Он вышел, дошел до кухни, взял там вина и бифштексов с кровью, краюху хлеба и сыр. Вернулся назад. На очереди было досье Веллариона де Пуатье Ля Тирро.
«Актер и талантливый имперсонатор, мастер игры на сцене и существенно в большей степени мастер игры за сценой. Никакой он не аристократ, но в свое время это не помешало ему работать шпионом на нескольких губернаторов — притворяясь то оборванным слугой, то блистательным графом издалека, то неизвестным родственником своего нанимателя он подслушивал, вынюхивал, разоблачал и добывал компромат. Он был так искусен, что даже порой мог работать на нескольких нанимателей сразу. При этом умудрялся еще и играть в театрах, не будучи узнанным. До тех пор пока наш толстячок не взял его за тестикулы.
Да, парень прокололся вполне достойно — шпионил для вице-короля области Ильс де Парфю против Канцелярии, которая как известно действует в интересах короны, а не ее скотов-наместников. Гийом его поймал. Оценил и перевез в Ахайос. Ну, сколь веревочке не виться…
Внештатный сотрудник. Ценный и хорошо защищенный. К нему была приставлена охрана. На заданиях — редких, но важных, у него всегда была проработанная легенда. Он великолепно скрывал свою внешность и еще более тщательно защищал свое истинное имя, фактически не оставляя зацепок для тех, кто хотел бы с ним расквитаться. В общем-то, на Канцелярию работал один человек, а в Ахайосе жил совершенно другой. И связи между ними, не обладая ресурсами и связями в Канцелярии, выделить не представлялось возможным.
Но его убили, грохнули в собственном театре, а театр сожгли. Предатель в ведомстве Гийома. Может быть. Но не столь близко к таким секретам. О личности актера можно было выведать и мистическими путями — магия информации, мощное гадание, призыв демона или духа… Голова пухнет. Это все хрень — нужно знать что искать. Похоже, прокололся сам Гийом, где-то и что-то пошло очень не так. Но ведь этот боров не говорит мне, чем они, черт побери, занимались вместе! Все. Перерыв».
Фредерик немного прогулялся. Сходил в кондитерскую, купил клубничных пирожных, откусив одно — понял, что сладкое ему не по нутру, и бросил кулек в миску для подаяний нищей девочки.
— Спасибо, месье! — Угрюмое детское личико озарила улыбка, когда она увидела, что внутри.
— Смотри, не попорть зубки, — Ответил сейцвер и направился обратно домой, работа не сдвигалась с мертвой точки.
Еще один внештатный агент Орландо де Столь. Досье было пухлое, но сути в нем было не так уж много.
«Ученый — естествознание, механика, химия, история. Хм, знаток артифисинга, по большей части в теории, а так же древних и малоизученных артефактов. Активно изучал достижения в области науки, техники и мистики других рас. Дракийцы, гартаруды, симираллы. Даже кешкашивары, у них что, есть особые достижения помимо страшных рож и ореола долбаной таинственности? Обширные исследования. Еще чтоб я понимал в этой хренотени.
Ладно. Университет Люзеции. Обучался в Астуритоне. Жил в Сетрафии. Даже пустили? Странно. Посещал открытые дракийские учебные заведения. Такие есть? Мир забавная штука.
Умный хрен. Лет всего ничего, а выучил больше, чем я за две-три сумею. Самородок. И что он делал в компании убийц и шпионов? Гийом, твои недоговорки превысили пределы разумного. Даже неразумного, пожалуй.
Парня охраняли, как короля. Двадцать человек простой охраны. Колдун. Боевые маги. Он и правда такой нужный? При том из охраны никто не пострадал. Даже никто не чухнулся. А ведь охраняли его с расчетом на специалистов из Банд Призраков и Темных. Уроды почесались только когда дом загорелся. Пара сонных чмошников даже сгорела.
И опять же парня надо было еще найти, узнать про него, выяснить, кто он такой… Это просто какой-то гениальный сукин сын. Ну, или, скорее всего, он не один — их много. МНОГО?! МНОГО СУКИНЫХ ДЕТЕЙ ПОД НОСОМ У ГИЙОМА?! Нам с ним, по ходу, пора в отставку…».
Вангли прошелся по комнате, потом еще раз, и еще. Это дело нравилось ему все меньше и меньше. И равно тому, как он любил внушать страх, так же он ненавидел его испытывать. Мрачные мысли наполняли голову бывшего пирата. Эти пятеро знали нечто. Нечто, убившее их. Знали и делали. И теперь он так же приближался к знанию. Последним было досье Гастона Рани.
«Я прям чувствую, как на спине растет мишень. Жирная, красная, мерзенькая такая мишень.
Старину Гастона я знал. Он был шулер от бога, интересно есть ли лик Единого для шулеров, ну кроме Бога-Отверженных [57] . И познакомился я с ним еще когда ходил с Милашкой Пиа.
Как сейчас помню пьяную беседу в трактире:
— Нет, — Говорил он мне, — Морское ремесло не для меня — пробовал. Бьют, к тому же на корабле запрещают азартные игры, уже два капитана меня ссаживали, а один — проигравшись в пух, хотел в масле сварить. Я уж лучше на берегу.
57
Бог-Отверженных — лик Единого, покровительствующий людям вне закона — пиратам, разбойникам, авантюристам, бродягам, наемникам и прочим, вставшим на путь исправления. Священниками этого бога, как правило, так же являются бывшие негодяи, стремящиеся искупить грехи прошлого.
— На берегу шулеров не только бьют и ссаживают, но еще и сажают. Да и сварить могут, — Я тогда пил золотой ром — хреновый, но сладкий.
— Это глупых, — Парень всегда умел хитро щуриться, так, что его хотелось сразу в челюсть съездить, — А я умный.
— И чем ты умнее Черного Фреда например? — И еще ром был крепким, иначе я не помянул бы висельника, три дня изрыгавшего проклятья из петли, пока его не спалили священники.
— Мне сделали выгодное предложение, — Он улыбался во весь рот, сильно беззубый, — Работа надежная, с крышей, тихая и комфортная. Буду любимым делом в тепле заниматься. А ты давай себе — иди в море, мочи жопу.