Чтение онлайн

Она никогда не забудет это имя.

Через две недели после приезда в Аргентину юноша покинул отчий дом — ночью, в тумане. С тех пор она его не видела.

Да и с Сесилией, матерью Клаудиуса, Ирмелинда за все эти годы говорила всего раз или два. Она никогда не обвиняла Либкиндов в случившемся, но старалась не общаться с ними. Они больше никогда не смогут смеяться вместе, как тогда, во время морского путешествия. Да, тогда им тоже было непросто, но Врони, ее единственная доченька, была жива.

— Врони… — прошептала Ирмелинда. — Врони.

Ей все еще было больно. Слезы навернулись женщине на глаза, и она вытерла их тыльной стороной ладони. Сегодня, как раз в этот самый день, Врони исполнилось бы тридцать восемь лет. К этому времени она вышла бы замуж и у Ирмелинды и Германа прибавилось бы внуков. У старшего сына Ирмелинды — он родился на два года раньше, чем Врони — уже были дети, два мальчика и девочка. Ирмелинда всегда радовалась встрече с ними. Но даже малыши не могли помочь ей справиться с тоской по Врони. Иногда она спрашивала себя, почему эта боль так сильна. У них с Врони всегда были очень близкие отношения, и одна без слов знала, что чувствует другая. Они пересказывали друг другу свои сны, часто смеялись вместе. Они были не просто матерью и дочерью, в их отношениях было нечто большее. После смерти Врони Ирмелинда по-прежнему исполняла свои повседневные обязанности, но больше не чувствовала себя живой. Может быть, это было несправедливо по отношению к остальным членам семьи, но что-то в ней умерло навсегда.

Мина сидела с матерью на веранде перед домом и помогала штопать мужские рубашки. Ее мысли, как всегда в минуты покоя, обратились к Франку. Уже несколько недель он не появлялся в тайных местах их встреч, о которых они договаривались. «Ну не мог же Франк просто взять и исчезнуть, — говорила себе Мина вновь и вновь. — Не мог же он уйти, не попрощавшись со мной, не сказав мне, когда мы встретимся вновь».

Городок полнился слухами. Были люди, верившие в то, что Франк совершил убийство. Были и те, кто считал это полной чушью.

— Только не Франк, — говорили они. — Франк — хороший парень. Он никогда бы не забил человека до смерти.

— Но откуда тогда кровь на его рубашке? — спрашивали другие.

Никто не знал о часах, которые Мина нашла в пиджаке у Филиппа. С того самого дня девушка искала их, но тщетно. Ее мучило страшное подозрение: что, если Филипп как-то связан с убийством? Что, если это он убил этого Клаудиуса Либкинда? Это было бы вполне в его духе. Но как Мина могла это доказать?

Тем временем Клаудиуса Либкинда, который никогда не жил со своими родителями в Эсперанце, похоронили на городском кладбище.

После этого жизнь городка вернулась в прежнее русло. И только Мина чувствовала себя покинутой. Единственный человек, с которым она могла поговорить, поделиться своими планами на будущее, человек, который мог ее обнять и приласкать, человек, которому она была небезразлична, исчез из ее жизни.

Франк.

«Как мне выдержать все это без Франка? Как, оставаясь здесь, не сойти с ума? Кто защитит меня от Филиппа?»

За то время, которое прошло после побега Франка, Мина уже поняла, какая жизнь ее ожидает. Наутро после того, как Франк исчез, она увидела что-то в глазах своего сводного брата. Что-то страшное. А потом он ее поцеловал!

С того дня Филипп начал ее домогаться. Он щипал девушку за ягодицы, целовал в грудь, хватал за волосы, когда Мина пыталась улизнуть.

— Тебе от меня не отделаться! — с ухмылкой заявлял он. — Тебе от меня больше никогда не отделаться!

Мина прилагала максимум усилий для того, чтобы не оставаться наедине со сводным братом. Она знала, что однажды он силой возьмет то, в чем она ему отказывала.

— Мне нужно убираться отсюда, — сказала Мина матери, уже не в первый раз сглатывая слезы, наворачивавшиеся ей на глаза.

— Я знаю. — Разговаривая с дочерью, Аннелия даже не подняла головы. — Ты могла бы устроиться на работу в Эсперанце, по крайней мере, пока все не выяснится.

— Так значит, ты не веришь, что это сделал Франк?

— Нет. — Аннелия посмотрела на дочь. Глаза у женщины были очень красивые, большие, серовато-голубые. — Ни в коем случае. Только не Франк. Франк не стал бы забивать человека до смерти. Он хороший парень.

Мина помедлила.

— Я в тот день кое-что… увидела, — робко произнесла она. — У Филиппа.

Мать вновь опустила голову и принялась ловко орудовать иглой.

— Золотые часы. Я не уверена, но мне показалось, что на них была гравировка, буквы «К» и «Л».

Аннелия не ответила.

— Ты понимаешь, мама? «К» и «Л», Клаудиус Либкинд.

— Ты видела потом эти часы? — спросила Аннелия, сосредоточенно зашивая дыру.

— Нет. — Мина расправила на коленях только что зашитую рубашку.

— Но тебе нужны эти часы, чтобы помочь Франку, — сказала Аннелия.

— Да, я…

— Я знаю, как ты себя чувствуешь, но не жди, что я стану помогать тебе в этом, — поспешно добавила Аннелия.

На ее лице отражались страх и смущение. Она всегда хотела лучшей доли для дочери и потерпела фиаско. Ей было жаль Мину. Их жизнь была непростой, но они хотя бы были друг у друга.

Аннелия многозначительно посмотрела на дочь.

— Мина, это моя жизнь. Если ты захочешь найти себе работу в городе, я тебе помогу. Но вот с часами… Тут я ничего не могу поделать. Я не могу пойти против воли мужа. Я просто боюсь. Если ты хочешь уйти из этого дома, я тебе помогу. Но в остальном… в остальном я бессильна. Мне очень жаль.

Тем утром, когда Мину должны были представить Дальбергам, она долго стояла перед зеркалом, внимательно рассматривая свое отражение. Аннелия причесала ей волосы и заплела косы так туго, что у девушки немного заболела кожа на голове. К своему лучшему темно-синему платью, ниспадавшему до щиколоток, Мина надела черные воскресные туфли, отполированные до блеска, белый передник, сшитый собственными руками, и чепчик.

— Герман проводит тебя в город. — Аннелия нежно погладила дочь по руке.

Мина осторожно коснулась косы. Ей казалось, что мышцы на ее лице застыли.

— Желаю удачи, — добавила мать.

Мина кивнула. Думая о предстоящей встрече с Дальбергами, она не смогла как следует выспаться — Мина все время вскакивала от беспокойного сна. Но не только это ее тревожило. Прошло уже много дней с тех пор, как Франк исчез, а от него по-прежнему не было никаких известий.

Девушка до сих пор не знала, как помочь своему другу, но понимала, что обязана это сделать. Поиски золотых часов не дали никакого результата. Может быть, стоило с кем-то об этом поговорить? Но Мина не знала, кто в городе поддерживает ее отчима и сводного брата. Что, если они просто дали взятку, чтобы избежать расследования? Да и кто ей поверит? Наверняка ее отчиму легко удастся представить ее легкомысленной дурочкой — и что тогда? Нужно было найти другое решение. Но какое?