Чтение онлайн

Прошло пять минут. Тягучих, бесконечных. Молчали. Сталин медленно ходил вокруг стола. Его мягкие сапожки ступали почти беззвучно. Берия опять уселся в кресло, уронил голову на руки.

– Товарищ Сталин, к вам дежурный спецсвязи Эм-гэ-бэ, - снова раздался голос секретаря.

– Впусти.

Лицо Генералиссимуса вновь - как по мановению волшебной палочки приобрело властное выражение. Губы сжались в линию, глаза сузились, ноздри стали раздуваться. Берия же не изменил позы. Ему сейчас было плевать на впечатление, которое он произведет на офицера. Все равно уже решил, что тот растает.

– Майор Евстифеев, товарищ Сталин!
– Подтянутый широкоплечий майор вытянулся и звонко, но без шика щелкнул каблуками.

– Гавары.
– Иосиф Виссарионович стоял у стола, держась обеими руками за спинку стула. Вернее, вцепившись в нее. Пальцы его побелели от напряжения.

– Товарищ Сталин! В космопорте Победа произведена попытка передачи Генеральному контролеру секретной информации...

– Дальше!
– рявкнул Лаврентий Палыч.

– При задержании гражданин Впадин оказал вооруженное сопротивление. Есть убитые и раненые. Уничтожен с воздуха при попытке прорваться в город.

– Кретины!
– прошипел Берия.
– Что с информацией?!
– Правый глаз его начал подергиваться.

– Не могу знать, товарищ Генеральный комиссар госбезопасности! Никаких сведений не поступило.

Лаврентий Палыч скрежетнул зубами и, как пружина из лопнувшей обивки, выбросился из кресла.

– Нэмедленно запрасить товарища Мещанинова о ситуации и принятих мэрах, - опередил его Сталин и движением руки отослал майора.

– Слушаюсь, товарищ Сталин!
– Тот бросился к двери, будто в него собирались выстрелить.

– Две минуты!
– крикнул вслед Берия. Генералиссимус подошел к вмонтированной в столешницу панели интеркома и сказал секретарю:

– Вывэди-ка мнэ сюда спецсвязь и закрой уши.
– Голос его был тверд, губы мертвенно улыбались, но ноги вдруг подогнулись, и Иосиф Виссарионович едва не упал - схватился вылеченной рукой за стул, уронил его и наверняка упал бы на пол, но замолотившая по столу здоровая рука сумела вцепиться в его край.

Лаврентий Палыч со страхом смотрел на Кобу и не мог стронуться с места, чтобы прийти на помощь. Совсем не было сил. Наконец Сталин восстановил равновесие. Рывком отодвинув соседний стул, плюхнулся на него, рукавом френча вытер обильную испарину.

Оказывается, Мещанинов уже докладывал по спецсвязи.

– ...ожна лишь при рукопожатии. Например, микропленка.

– Ти панимаэшь, щто гаварищь?!

– Да, товарищ Сталин.
– Голос Мещанинова был похоронным.

– И щто это дла тэбя значит?..

– Да, товарищ Сталин.
– Потом добавил уже другим тоном: - Готов выполнить любое задание партии.

– Операция "Бампер", - одними губами произнес бледно-зеленый Лаврентий Палыч.

Генералиссимус бросил на него презрительный взгляд и повторил громко:

– Опэрация "Бампэр". Ви-ипалнять!

– Слушаюсь, товарищ Сталин. Конец связи.

В кабинете воцарилась тишина. А потом из репродуктора под окнами раздались первые аккорды незабвенной ламбады. Охрана устанавливала на газоне какие-то нелепые заграждения и пулеметы на треногах. Мышиная возня...

– Станцуем, Лаврентий?
– вдруг предложил Сталин.

Берия встрепенулся и кивнул. И они, не трогаясь с места, станцевали...

21

Станция "Миротворец-316" встретила членов Комиссии буднично и деловито. Она работала как часы, и вряд ли нашелся бы хоть один Контролер, думающий, что может быть иначе.

Дежурный офицер козырнул и отдал рапорт. Ни-ка-ких происшествий, если не считать, что небосвод надежно перекрыт недавно выведенными на орбиту или отбуксированными сюда спутниками-"глушилками", разведывательными спутниками и даже несколькими сдохшими от старости орбиталками.

В коридорах, по которым шествовали Контролеры, царили чистота и порядок, воздух станции имел свой особенный, неповторимый привкус, вызывающий в памяти целую россыпь ярких воспоминаний: космический колледж, бурная молодость, мужская дружба, полевые испытания...

"Сталин и Берия уже знают или пока нет?..
– думал Ха-буа-буи.
– Скорей всего заранее подстраховались, надеясь перерезать нашу связь с Базой. Странные люди, однако... Как будто мы отправляем сообщения по радио, затягивая переговоры на многие годы".

Генеральный контролер понимал: он должен немедленно отправить на Базу микропленку, лежащую в его нагрудном кармане. Но он не мог сделать этого, пока сам не ознакомится с ее содержанием. А причиной тому - закулисные игры в Коллегии Обер-миротворцев, скрытое противоборство мощнейших цивилизаций Галактической Лиги. Сперва надо убедиться, не ослабит ли эта информация позиции асвенситов, а уж потом...

И Ха-буа-буи, извинившись перед коллегами и пообещав присоединиться к ним чуть позже, свернул в боковой коридорчик, ведущий к скрытой в недрах станции секретной комнате. Там безвылазно сидит его личный шифровальщик и находится личный выход Генерального контролера в подпространственный туннель.

Начальнику контрразведки Второколенному очень не понравилась эта внезапная отлучка босса По всем правилам Контролеры должны были быстро привести себя в порядок и собраться в кают-комании на торжественный ужин по случаю благополучного завершения Проверки. И вдруг Ха-буа-буи "виляет хвостом"...

"Он узнал что-то, чего не знают остальные?
– с тревогой размышлял начальник контрразведки.
– Спешит передать своим сородичам? Отмазывает Хай-би-бо? Заключил сепаратную сделку с "кремлевскими горцами"? Закладывает нас, грешных?.. Сейчас не та ситуация, чтобы поднимать бунт, ведь босс не сделал ни одного очевидного промаха и его позиция вполне прочна..."

Миротворцы расселись на свои привычные места, и терраолог Ихиуач произнес короткую проникновенную речь. А потом Контролеры что было сил пытались делать вид, что идет нормальный товарищеский ужин. Но все было не то и не так. Еда не лезла в горло, кают-компания казалась неуютной, в воздухе сквозило предощущение непонятной опасности. И необъяснимое отсутствие Генерального контролера многократно усиливало тревогу.

В дверях появился Сластев. До сей поры он отсиживался в своей каюте, переживая фиаско Особой комиссии. Теперь, наверное, взял себя в руки и решил поприветствовать коллег. Однако вместо того, чтобы поздороваться, старый диссидент с порога выкрикнул срывающимся голосом:

– Каков окончательный вердикт?

– Вычислитель оценил суммарную вероятность совершения преднамеренных политических убийств всего в три процента, - ответствовал Ихиуач.

– А убийство у космопорта?
– вскинулся Сластев.
– Станция только что получила информацию от службы наблюдения.