Ламии. Во тьме
Шрифт:
– Не расстраивайся только так… - пожурил меня парень, кладя свои руки поверх моих себе на лицо – Хорошо, что мы вообще поняли это. Иначе сидели бы в неведении целыми веками… - он притворно засмеялся - Я смертен, это уже никак нельзя игнорировать.
Нет, нет… не верила я, но мой мозг блокировал любой натиск опровержения, пытающийся пробить жалкую оборону отчаяния.
– Значит, существуют разновидности среди Ламий. Как, например, разные расы среди людей. Негры, азиаты… а тут, подумаешь, смертные, бессмертные. Возможно ты вампир, а я не совсем… хотя в той твоей книге ничего подобного не написано.
– Денис отвёл одну руку и щелкнул меня легонько по носу - Будем надеяться, что не появиться твой зеленоглазый выродок и не оторвёт мне голову, а то я начинаю догадываться, что она уже не прирастёт обратно.
Не могла уснуть. Кровать казалась огромной и такой жёсткой без Дениса, который сидел, битые полночи перед компьютером в гостиной внизу и слушал музыку в наушниках.
Это ужасная новость. Я не хочу верить в то, что когда-нибудь по какой-либо глупой причине его не станет, и тогда я снова останусь одна.
В моей голове… в моей тайной пыльной обители знаний и накопленных мною за года легендах, кружит лёгкий ветерок, трогающий пожелтевшие страницы старых книжек и блокнотов… Он набирается силы и сдувает с полок одни, рассерженно бросая на грязный пол, а другим рьяно переворачивает страницы… трепет их и надрывает.
Солнечный свет и мистический запрет на вхождение в чужой дом, без приглашения…
Да, я помню, как в ужасе, испуганно таращилась горящими глазами на маму, когда стояла у входа в их дом, а мои руки упирались, что есть мочи, в неведомой силы невидимую стену, пока моя любимая мама, утирая слезы, нечаянно не призывает меня войти.
Это чёрная мрачная действительность… Плоть Дениса можно повредить в два счёта, в то время как мою, словно полированный алмаз, даже не поцарапать. Тогда и “осиновый кол” может убить парня, а послужить им может всё что угодно.
Замотав головой, я посильнее зарылась лицом в шёлковую прохладную подушку, отгоняя от себя жуткий образ ядовито - зеленых глаз.
Есть мы, а значит, есть и другие вампиры. Но, где же они?
Сколько нас на свете? Живут ли Ламии среди людей, как мы с Денисом и пьют ли кровь только лишь неверных? Злые ли они, а мы может только лишь аномалия, отбившаяся от их цепких холодных рук?
И самое главное - почему за столько лет я не встретила ни одного из них?
– Аня?!
– зовет меня Денис снизу. В моей груди тут же взрывается тревога, и я соскакиваю с постели и несусь вниз, к нему.
Парень стоит у дивана, держа в руке свои большие оранжевые наушники. Он странно смотрит на меня и молчит, приподняв палец вверх призывая к тишине.
– Что такое?
– спросила я, но не договорила, потому что сама уже всё поняла.
От трассы к нашему дому едет машина.
Стёртые шины скользят по глиняной дороге, а мотор гудит от перенапряжения и нехватки мощи.
Легковая, русская, не новая.
– Кто это может быть, чёрт возьми? – пугая меня, громко раздаётся на весь дом голос Дениса.
Я в шоке смотрю на входную дверь и не знаю, как реагировать. Никто не знает о том, где я живу… только мы с Денисом и моя мама, которая следила несколько месяцев за его ремонтом после покупки.
Окон на первом этаже выходящих на переднюю часть двора нет, только на втором. Я решаю подняться и посмотреть. Молниеносно оказываюсь в спальне Дениса и трясущейся рукой отодвигаю в сторону край шторы. От того, что я вижу, мои волосы буквально встают дыбом на всём теле. К воротам подъезжает серебряная десятка.
– Антон…
Не знаю, рада я или нет… я в шоке, просто в шоке. Буря эмоций рвёт мою душу… радостное удивление, накативший ужас… а затем вдруг подступающая ярость и ревность… Денис.
Парень уже выходит из машины и, не закрывая дверь, смотрит на дом. На его лице растерянность, он не решается делать шаг вперед.
– Придурок… - бурдит Денис, появившись у входа в спальню - Как он вообще тебя нашёл?
Меня? Антон меня нашёл! Сам.
Я, вдруг, хихикаю и побыстрее закрываю себе рот рукой. Денис замолкает и в ужасе таращит на меня свои огромные глаза.
– Извини, но я не могу реагировать по-другому!
– оправдываю я свой восторг.
Парень фыркает и удаляется, а Антон всё ещё стоит, вцепившись в дверь своей машины, и смотрит на бросающихся с бешеным лаем на забор стаффов.
Когда замечает домофон, то быстро шагает к нему и, ткнув кнопку, тут же отскакивает в сторону от очередной атаки собак. В доме раздается оглушительное позвякивание мелодии звонка. Я даже пугаюсь немного, так давно не слышала этот звук.
– И что теперь?
– Денис стоит у небольшого монитора встроенного в стену у двери. На весь экран лицо Антона… из динамика слышно, как он нервно шипит и чертыхается в сторону собак.
Я не знаю, что теперь. У меня нет слов и сил, чтобы снова врать. Стою и, поджав свои губы, пытаюсь не улыбаться.
Денис отмахивается от меня, от такой сумасшедшей сейчас и совершенно не соображающей и нажимает на ответный вызов…
– Чего тебе надо, Чудик?
– Амм… мне нужна Аня!
– Антон смотрит прямо на меня с монитора - Она здесь? Мне сказали, что здесь!
Денис одаривает меня не-фига-себе взглядом.
Я тоже настораживаюсь, на секунду впадая в вовсе не радостный ступор.
– Кто это говорит?
– спрашивает сквозь лай собак Антон.
– Твой ночной кошмар!
– передразнивает его Денис, и я не выдерживаю, отталкиваю его и заглядываю в экран:
– Я сейчас выйду!
Антон замирает от звука моего голоса… Потом он стоит у машины, следя за мной… как я иду к воротам, запахивая расстёгнутую вязанную кофту, как останавливаюсь… смотрю на стаффов, безмолвно внушая им, что Антон свой и собаки уходят в сторону, переставая лаять и нас тут же оглушает резко наступившая тишина.
– Привет.
– не смею я подойти ближе, сквозь толстые прутья решётки смотрю на окаменевшего парня.
– Значит, всё это правда?
– спрашивает Антон хрипло и его сердце колотиться как бешеное - Ты жива, но больше не… человек?
– Я расскажу тебе.
– киваю я - Всё расскажу.
– Ладно… да… - с облегчением в голосе соглашается парень и переводит взгляд куда-то за мою спину. Я оборачиваюсь…
Денис гневно взирает на нас, припав плечом к косяку… в глазах огонь, на челюстях играют желваки. Он в одних серых спортивных штанах, которые сидят на его узких бедрах так низко, что открывают косые мышцы на его животе чуть ли не до предела… он босиком и его голый гладкий торс бледнеет в полумраке ночи.