Ламии. Во тьме
Шрифт:
– Чем вы тут занимались с Человеком, что спустились такими счастливыми?!
– О чём ты говоришь? Отпусти! – пыталась вырваться я, но он был намного сильнее.
– Спускайся вниз, Аня! – его тон был жесток – Я давно наблюдаю за вами двумя, и всё никак не могу понять, что во всём этом меня цепляет… почему я просто не прибил вас обоих сразу и пытаюсь теперь выгородить?
Я резко обернулась и чуть не столкнулась с ним нос к носу…
– Всё-таки выгородить?
Черноглазый остолбенел, уставившись на меня…
– Ты хочешь нам помочь? – пристала я, задрожав от нетерпения.
– Вниз! – скомандовал он и толкнул меня вперёд.
Я гулко спрыгнула с низенькой лестницы на бетонный пол и поспешно обернулась к спускающемуся позади Нику…
– Зачем ты тогда так поступаешь?
– Как я поступаю?
– Ты ведёшь себя как конченый придурок!
– Я и есть конченый придурок!
– Но ты говоришь, что поможешь нам!
– Я так не говорю! Я ещё ничего не решил… - он злобно зыркнул на меня и нетерпеливо кивнул на лестницу – Шагай, Анна! У нас не так много времени.
Я закатила глаза, но, всё же, стала спускаться вниз.
– И я советую тебе поесть, потому что ты вскоре свалишься и не очнёшься до тех пор, пока тебе кто-нибудь не поможет. – последовал за мной он.
– Я не стану кусать невинных… - ответила я, проглотив слюну.
– Бла-бла-бла…
– Ты ведь знаешь это и поэтому меня подстрекаешь, ведь так? – догадалась я.
– Я хочу, чтобы ты сама шевелила своей задницей до наступления рассвета, а не чтобы я таскал её на себе.
Я изумлённо обернулась…
– Что так смотришь? Не сама же ты уселась в мою машину, с тебя стало только свалиться посреди дороги.
– О, Боже… нет! – сморщила нос я – Ты посмел прикоснуться ко мне! – меня передёрнуло.
– Ой-ой… - передразнил меня Черноглазый – А угадай, почему ты вообще очнулась и говоришь сейчас со мной вместо того, чтобы продолжать видеть единорогов в своих снах? – его деловая морда вопросительно застыла.
– Не поняла… - промямлила я, спустя долгую паузу – Что ты сделал?
– Я дал тебе свою кровь! – выпалил Ник и, изобразив чёткое “съела?” своими бровями, пулей метнулся вон, всколыхнув мои волосы и оставляя после себя лёгкий аромат маслянистого, томного орехового пралине.
41.
Я не люблю пралине. Вернее не любила, когда была человеком. Вообще не переваривала все эти ночиночные вещи и не понимала своего брата, который их так обожает до сих пор… Крема и сливки, теперь у этой моей странности появилось достойное оправдание… Обалдеть можно! самый гадкий и противный вампир, которого я встречала пах как печенье!
Выйдя из подъезда, я, стараясь не смотреть на этого, что ни на есть странного вампира, стоявшего и ждущего меня у машины, побыстрее прошла мимо и села на переднее пассажирское сиденье.
– И ты не будешь пытаться меня убить за то, что я накормил тебя своей кровью? – спросил, прищурившись Черноглазый, усаживаясь рядом, на водительское.
– Зачем мне это нужно? Ты меня этим даже выручил… – уставилась я перед собой.
Какой там, я всё ещё в шоке, что ты ванильное недоразумение!
– Странно… - он повернул ключ зажигания, и мотор взревел, будто принадлежал гоночному “болиду”, а не легковому Субару, или что там ещё со звёздочками…
– Ещё как странно… - прошептала я. Ник снова глянул в мою сторону, но промолчал.
– Ты, наконец, отвезёшь меня, обратно, домой? – оживилась я…
– Жди! – усмехнулся тот.
– Что? А куда же тогда?
– Я ещё не закончил с тобой… и ты всё ещё голодна.
– наши взгляды встретились – Так что, я везу тебя в кафе!
– О, кафе?
Ладно… Надеюсь под “кафе” он не имеет в виду оргию голых покусанных тел юных девственниц, где-нибудь в шикарном отеле. Мне сразу вспомнился отрывок из какого-то старого фильма… Граф Дракула, кажется.
– Ты шутишь? – оторвала я взгляд от огромного жирного куска мяса на тарелке перед собой и уставилась на Ника, который изображая долбаного интеллигента, сидел напротив меня за небольшим столиком кафе “Милано” и, резал свой, такой же, одноразовыми ножом и вилкой.
– Нет! – даже не взглянул он на меня, продолжая жевать, запивая это… пивом из высокого вспотевшего бокала с надписью “Пивас”.
Я в очередной раз с ужасом оглядела ярко-оранжевый зал, с глупыми людьми, в такое позднее время обязанными быть в своих домах, за защищающими их стенами, а не торчащими здесь. Сейчас я не рада выходному дню, кафе будет открыто ещё ближайшие пару часов, а это значит все эти люди в опасной близости к нам… к голодной вампирше и ещё хуже – к чокнутому придурку.
– Всё ещё дуешься на меня? – спросил Черноглазый, обратив, наконец, на меня своё внимание.
– За то, что лишил меня жизни и пытался убить моего друга? Да, я всё ещё дуюсь!
– За то, что накормил тебя своей кровью.
– Ха… - усмехнулась я – Нет же, потому что ты идеально вписываешься в моё любимое меню неадекватных людей!
– Не называй меня так, пожалуйста…
– И как же это, неадекватным?
– Человеком. Я не человек. – он поднял на меня чёрные глаза.
– Но ты им был! – не сдалась я – И странно, что ты забыл, какого же это, быть нормальным и человечным.
Он спокойно взял в руки салфетку, сплюнув в неё не прожёванное мясо, и наклонился вперёд - Я никогда им не был! – прорычал Черноглазый - А нормальным я пытаюсь быть каждый день и каждую секунду… даже сейчас, сидя в этой сраной пиццерии… – его губы вдруг расползлись в широкой улыбке – Не порти мне аппетит, Анна. Лучше помолчи и откуси кусочек от этого… резинового бифштекса, который и мясом то назвать трудно… Чёрт! – ударил он кулакам по столу… - Ты ведь так хочешь быть нормальной, а все нормальные люди едят! – добавил он спокойнее, вскинув брови.
– Я не нормальная… и даже эта еда не сделает меня таковой. – я отвернулась, чувствуя подавленность и разочарование, похоже, что он снова сходит с ума – Тебе это тоже не нужно, я вижу… тогда, зачем мы здесь?
– Мы просто едим и разговариваем. Я хочу помочь тебе освоиться в этом… Еда, - стал перечислять он, загибая свои странно красивые и тонкие пальцы – … манеры, опрятный внешний вид, а не кожаные - вещи!
– глянув на мою одежду, он скривил свой рот.
– Значит, внешний вид тебе мой не нравиться? – переспросила я – Так это не твоё дело, знаешь ли! За собой лучше последи, горилла обросшая! А освоилась я ещё семь лет назад, без твоей помощи! – вскричала я и тут же притихла, обернувшись на шёпот за свое спиной.