Ламии. Во тьме
Шрифт:
– В итоге, я нашёл тебя… и с большим трудом, кстати, ты молодец! Документы в порядке, официально ты жива, прописана в квартирке своей матери и даже трудоустроена, я аплодирую стоя! – Черноглазый захлопал в ладоши – Подставное лицо, Анна? Нелегал работает под твоим именем на местной птицефабрике… смело. Сколько мозгов ты промыла, чтобы устроить это? Но мне всё равно, ты выживала, могу только возгордиться…
Меня замутило…
– Мои спутники вскоре отбыли назад, так как я уверил их, что решу проблему сам.
– Решишь? Убив меня? – прошептала я.
– Вас… поправил меня он - Всех вас, иначе нельзя. Человек, твой зверёк, мать и брат. Стиранием памяти тут не обойтись, воспоминания живы в подсознании и рано или поздно всплывают. Ты догадалась об этом и проверяла, я знаю.
– Ты следил за мной?
– Ходил буквально по пятам, Анна.
– Как же тебе удалось меня найти? – я покосилась на очередную компанию подростков, направляющуюся к выходу из кафе.
– У нас с тобой всё же больше общего, чем ты себе представляешь. Меня просто однажды занесло в бар, в соседнем городе.
– Чёрт! – выпалила я, прикусив нижнюю губу.
– Два месяца… я мотался за тобой два месяца и не понимал, почему медлю… Я - тот кто, не раздумывая, отрывал головы младенцам! Вырывал и сжирал их крохотные, бьющиеся сердца! – Черноглазый оскалился, и я вновь увидела перед собой свой кошмар, о котором посмела позабыть.
– Так тебе понятнее? Я был вхож в Лигу Чистки в конце своего первого столетия, и это, скажу прямо, было… грязно. Так меня воспитывали, пробуждали во мне антипатию и волю. Я знаю своё место, Анна. И я не хотел лишаться его, просто однажды оступившись… - в его глазах вспыхнул страх – Я оплошал…
– Николас? – позвала я, и он резко поднял на меня взгляд.
– Не надо… не нужно снова злиться. Я здесь и слушаю тебя. Ты пережил что-то ужасное, но я вижу другое… ты хочешь исправить свою ошибку.
– Моей изначальной ошибкой была жалость к тебе той ночью, много лет назад! – переменился он в лице, став яростно решительным - Пообещав солдатам расправиться с вами, я в буквальном смысле надел петлю себе на шею. От меня ожидают исполнения… - он вдруг улыбнулся – Если бы они знали, что происходит на самом деле?
– Что? – тихо спросила я.
– Я это сделал! Это я обратил тебя, а не какой-то непокорный, которого они до сих пор ищут в этой глуши.
– Так ты боишься наказания? – спросила я изумлённо, выпрямившись как струна – Но, как же, твой статус, ты сказал, что тебя простят!
– Я боюсь не наказания. – отвернулся Ник – Мне плевать на их очередные уловки лишить меня денег и крови. – он усмехнулся и посмотрел на меня…
– А чего же тогда?
– я вопросительно округлила глаза, только бы не засчитал этот вопрос за мой третий.
– Позор – вот то, чего я страшусь! Довольна?
Позор?
Ах, позор!
Он просто сволочь, раз смеет равнять свою репутацию с нашими жизнями!
– Что?! – вскричала я, и Ник вылупив глазища, быстро глянул на кассира.
– Как это, твою мать, всё связано, объясни?! – негодовала я.
– Вам позволят жить только в том случае, если я признаю свою вину. У меня есть привилегия, и кое-какие связи, кровные я бы выразился. Иной вампир лишился бы своей головы даже не успев оправдаться. – сказал спокойно Черноглазый.
– Ну а ты, принц, чем лучше? – ядовито спросила я.
– Ммм… - он отвёл взгляд в сторону, и я насторожилась - У меня проблемы с послушанием, я не идеален. Они привыкли к этому и устали выносить мои дурости на Совет. – он улыбнулся – Для меня это обычное дело… соблазниться человеком. – его тёмные глаза скользнули по мне.
– Но в этот раз, немного всё зашло дальше, ты обратилась. – он снова уставился мне в глаза.
– Немного? – переспросила я…
– Ага… - поддакнул он.
– Ты обалдел?
– Умм… Не-ет! Ты пойми, расскажи я это и признай свою вину, меня просто - напросто засмеют… лишат привилегий, и даже пару десятилетий не пустят в любимый клуб в Милане, представляешь?
Я не могла даже пошевелиться… сидела, разинув рот, как истукан.
– Аня, можно я буду называть тебя так? – он изобразил самую, что ни на есть идеально-милую улыбку – Неужели, ты и правда думала, что современные вампиры спят в гробах и сосут кровь по ночам?
– Да… – я держалась за край стола и почувствовала, как дерево хрустнуло под натиском моих пальцев - Потому, что я именно так и живу, разве что сплю в постели. И нет, тебе нельзя называть меня так, потому что ты мне противен, лживый ублюдок!
Черноглазый отпрянул и теперь настороженно смотрел на меня.
– Денис был прав, ты просто шут! – округлила глаза я, и мне было сейчас всё равно на то, что они светятся - Шут! Ты гороховый шут!
– выплюнула я ему в лицо.
Чёрные глаза блеснули…
– Ты знаешь, как это переводиться, на ваш, итальянский? Это значит, что ты клоун! Полный при-ду-рок!
– Я покажу тебе, какой я на самом деле… - проговорил он тихо и испарился, искажая воздух… очутившись в нескольких метрах от стола, он уже держал за горло выкатившую от ужаса глаза официантку и, не сводя с меня зелёных факелов, царапал её горло острыми клыками.
42.
“Тебе всё ещё смешно, Анна?” – раздалось в моей голове – “Мне отродясь не ведомы жалость и сострадание… я не испытываю угрызения совести, потому что у меня её просто нет! Я пью кровь людей, а не суррогат, который создали мои сородичи, чтобы вам – тварям, дать время… дать пожить без ужаса и страха, который помнят ваши предки, но не могут вам рассказать из своих могил!”
Я стояла у стола, за которым только что сидела, и смотрела на девушку в руках сумасшедшего, на её бледное личико. Её грудь бешено вздымалась, а сердце, вот-вот предвещая инфаркт, оглушительно колотилось.
Я опомнилась от первого шока и только сейчас поняла, что никто в зале не кричит и не убегает сломя голову, переворачивая столы и стулья…
В полной тишине, громко дышала официантка, и жужжал кофейный аппарат за стойкой. Парень-кассир не шевелился, странно склонившись над кассовым аппаратом… парень, что стоял перед ним тоже замер с протянутой рукой и деньгами в ней. Все люди, которые ещё оставались в зале кафе словно застыли.
Это невозможно…
– Я внушил ей молчать, - вздрогнула я от голоса в тишине – Но она всё чувствует и осознаёт. – неоновый взгляд с неохотой оторвался от меня и обратился девушке на шею, затем спустился на её ключицу…