Чтение онлайн

Больше всего людей страдало от обширных ожогов, лишь малая часть сидела с переломами и царапинами. Вероятно, противник воюет с типом оружия, оставляющим как раз такие повреждения. Пулевых ранений не увидела, пистолеты здесь явно не в ходу. Набрав в грудь побольше воздуха и подавив в себе отвращение к толпе, руки на автомате начали набирать необходимое и засовывать в уже висевшую на плече сумку. Здесь такие носили все, как и белую одежду, идентичную моей. Наверно оттого те люди не стали ничего у меня спрашивать, а просто пустили на самотек этот инцидент. Судя по их выражением на лицах, здесь не часто увидишь медицинский персонал, спящий на этих кроватях, если их можно так назвать. Закончив собирать вещи и почувствовав, что сумка стала несравненно тяжелее, чем была, я как раз собиралась броситься в бой с ранами, как делала вчера.

Не знаю, на сколько десятков солдат меня хватило сегодня, но уложив очередного на его койку и строго настрого запретив вставать в ближайшее время, самой захотелось последовать своему совету. В таком режиме отбивалось всякое желание быть врачом на Земле, особенно если учитывать разницу в отношении пациентов там и здесь. На этой планете каждый был тебе благодарен за помощь, а все потому, что по сути – это не работа людей и даже не их обязанность. Судя по услышанной краем уха информации, да и словам женщины в красном и Мартина, роли врачей здесь всегда играли Ланкасты, но сейчас их остались единицы. Большая часть разлетелась по вселенной в поисках меня, чего уж таить, а другая часть бросилась в погоню за Настей, по крайней мере, как известно мне. Вероятно, до них еще не дошли новости о том, сколько из их товарищей погибло, прибыв на Землю.

Сумка с медикаментами опустела, остались лишь несколько баночек, припрятанных для Флориндо. Каждый раз, когда вспоминалось это имя и человек, носивший его, меня передергивало. Сколько боли он вынес ради того, чтобы оставаться здесь, уму непостижимо. Мои труды в области его ран – самое незначительное, чем можно отблагодарить принца. От размышлений на эту тему отвлекла рука, легшая на плечо, привлекая к себе внимание. Все та же женщина с красными волосами и соответствующей одежде кивнула головой в сторону выхода и сама медленно направилась туда. Время, отведенное здесь, прошло, нужно вернуться в камеру. Сорвавшись с места и стараясь не выпустить ее из поля зрения, мне приходилось пропихиваться между работающими людьми, то и дело, повторяя извинения. Ланкаста же пропускали без вопросов, перед ней расступались все. Некоторые даже шагу прибавляли, что бы успеть убраться с ее пути. Вот бы сообщить им, кто я такая и заиметь такое же уважение. Встряхнув головой, прогнала эту мысль. Мне не нужно уважение, как у нее, у меня есть другой идеал поведения, и вот к нему-то и буду стремиться.

Мы покинули зал, прошли через раздевалку и вышли в общий коридор, ведущий к нашей камере. У меня в голове крутилась куча вопросов, но нельзя задавать их ей прямо здесь, где нас то и дело обходили люди. Чувствовала ли себя заложницей или пленницей? На самом деле нет, и это напрягало, так как я таковой была. Только рот открылся для самого из безобидных вопросов, как поток людей, снующих мимо нас, заметно увеличился, притом, если прежде все спокойно шли по своим делам, сейчас большая часть переходили на бег, куда-то спеша. Заметив такую тенденцию, женщина остановила мимо пробегающего солдата за локоть.

– Что происходит? – поинтересовалась она, а тот застыл, смотря на нее испуганными глазами, словно не понимая, чего от него хотят. Определить к какому персоналу относится этот человек, было нетрудно, стоило лишь рассмотреть его военную форму, почти такую же носили все на корабле.

– Госпожа обращается к нам, все пытаются найти экран, – сообщил он, а ладонь спутницы разжалась, отпуская парня. Сделав какой-то непонятный мне жест, он продолжил путь в ему одному известном направлении, женщина в красном нахмурилась, на ее лбу появились глубокие морщинки. Тут она резко свернула и перед ней распахнулась дверь. Каково было мое удивление, когда я увидела помещение, по размерам напоминавшее зал на корабле, словами не передать. Оно все оказалось заполнено людьми. Большая часть сидели на скамейках за столами, кому не хватило места – стояли, уставившись в одну точку. В самом центре комнаты на высоте полуметра от пола висел громадный шар, куда и были устремлены взгляды. Со всех сторон доносился приглушенный шепот, в результате чего в зале стоял небольшой галдеж, почти такой же, как и в помещении с ранеными, только там еще иногда все это размывалось криками. Проходя вперед, женщина не обращала ни на кого внимания, люди же, заметив ее, сразу расходились в стороны, жались друг к другу, лишь бы не вставать на ее пути к шару. Меня ноги сами собой тянули следом за ней, хотя вполне реально было потеряться в этой толпе, вот только куда мне бежать потом? Управлять кораблем не умею, даже если и смогу его угнать. Перемещаться, как Настя, тоже не в моих силах. Да и бросить здесь Флора не честно, он же так не поступил, и я не должна, если хочу быть похожа на него.

Наконец мы добрались до первых рядов и замерли плечом к плечу перед шаром. Пока на нем ничего не показывалось, он был ровно черным, и честно говоря, не бросался в глаза, в отличие от женщины в красном, стоявшей рядом со мной. Добрая половина взглядов теперь была привлечена к нам, а не к нему, что начинало беспокоить. Когда же изображение изменилось, все это ушло и глаза людей мгновенно перевелись туда. Голоса затихли, воцарилась гробовая тишина, ничем не нарушаемая. Казалось, словно они все разучились дышать, не то чтобы издавать какие-либо звуки.

Пред нами предстало лицо женщины, оно располагалось на шаре так, что видно было с любой стороны комнаты. На вид дала бы ей не меньше сорока, но в возрасте я всегда плохо разбиралась. Короткие серебряные волосы по мальчишески обрамляли голову и совершенно ей не шли. Тяжелые сережки в виде колец размером примерно в целое ухо болтались по обе стороны лица. Мертвецки бледная кожа гармонировала с цветом глаз, таким же почти белым, но это линзы или что-то такое, настолько неестественно выглядел цвет. Губы так же были блеклыми, красным или розовым от них и не пахло. Стиль такого рода явно придумывали специально, что бы нагонять ужас. На меня он именно так и подействовал. Осмотревшись по сторонам и увидев, с какими лицами люди уставились на нее, я пришла к выводу, что все-таки не только на меня.

– Сегодняшний день будет признан одним из самых трагичных дней в нашей истории. Моя горячо любимая сестра вернулась к нам, но ее возвращение омрачено новостями, что она принесла с собой, – голос женщины был уверенным и властным, под такой хочешь не хочешь, а будешь маршировать, даже если не обязана этого делать. Краем глаза я заметила, как напряглась другая рядом со мной. Ее ладони туго сжались в кулаки, а выражение на лице застыло такое, что и в страшном сне не присниться. Тем временем голос из динамиков, коих я не видела, продолжал, а лицо на шаре не менялось, лишь губы шевелились. – Наши горячо любимые товарищи, коллеги, друзья, Ланкасты в конце концов, покинули этот мир. Они были жестоко убиты и мы не станем сидеть, сложа руки, а найдем и отомстим тем, кто с ними так поступил. – слов на самом деле было больше, но половина из них лишь пропаганда и дань уважения погибшим Ланкастам. Меня передернуло. Я знала, что некую Галу убил Каллен, Кайл погиб от рук Раян, что стало с Шинерой следовало лишь догадываться, но видимо и ее постигла такая же участь. Уж кому, а Каллену никто точно отомстить не сможет, если только не захотят нарушить аж два правила махом, – Завтра будет устроена поминальная служба по трем погибшим Ланкастам, просьба соблюдать все соответствующие обычаи. Ну а сегодня, я прошу вас поприветствовать мою сестру, Сию, девятого Ланкаста нашей планеты, она наконец вернулась к нам, – изображение на шаре изменилось, словно объектив камеры передвинули с этой женщины на нее, Настя улыбалась, внешне была совершенно цела, ее щеки даже покрывал румянец. Мои брови непроизвольно приподнялись, но я постаралась не проявлять эмоций, так как солдаты вокруг нас резко встали, выпрямились и начали хлопать в ладоши. Дальше досмотреть и дослушать представление не вышло, красная схватила мой локоть и потащила прочь из помещения, в этот раз, протискиваясь между людьми, так как они были заняты и не отходили в сторону. Оказавшись в коридоре, она провела рукой по лицу и отдышалась.

– Расскажешь мне все? – поинтересовалась она, поставив руку на пояс и смотря прямо туда, где должны были быть мои глаза, но я старалась их отвести. В животе противно заурчало, напоминая о том, сколько времени там не было ничего за исключением воды, выпитой в перерывах между пациентами.

– Прямо тут в коридоре? – с сарказмом в голосе поинтересовалась я, но ей это ни о чем не говорило, ни взгляд, ни выражение лица собеседницы не изменились, да в принципе я и не знала, что ей рассказывать. Пересказать историю своей жизни с момента появления в ней Насти означало признаться в том, какой я Ланкаст и всю важность этой новости. Раскрывать подобные сведения на планете, полной твоих врагов не лучший вариант, даже если она и пытается меня защитить, кто может быть уверен в том, что это не игра для достижения как раз этой цели? Недостаток сна сказывался на моих мыслях, они путались, как впрочем и все последнее время.

– Я должна знать, обратили Сию во тьму, или нет. Могу я ей доверять или лучше держать язык за зубами? Могла ли она поддаться? – у меня внутри все похолодело, как только она заговорила о тьме. Вспоминая то, когда я сама была обращена, по моей спине пробежались мурашки, поднимая волоски на теле дыбом. Да, это было приятно и легко, но само ощущение, словно что-то не так, то и дело всплывающие в сознании напрягало. Но сейчас речь не обо мне.

– Ну давай поглядим. Она встретила человека, с которым пересекается ее судьба и не знает, как воспринимать его. Как будущий муж он ей не нравиться, а значит, тогда он должен ее убить, но он в то же время не похож на убийцу. Ее сестра нарушила шесть правил и перестала быть Ланкастом, а ее люди гоняются за ней по всей вселенной, угрожая ни в чем не повинным планетам из-за того, что она их посетила. Я обвинила ее в смерти своего парня и избила до полусмерти, правда я тогда в тьму обращена была, но думаю это не имеет значения, – это была лишь малая часть того, что я могла сказать про Настю, но и этого было достаточно для изменения на лице женщины. Она резко схватила меня за горло, развернула и прижала к стене, пытаясь заглянуть в глаза. Я же всеми силами старалась не смотреть в ее.

– Ты была обращена в тьму, а сейчас нет? – недоуменно поинтересовалась она, что-то высматривая в моих глазах, но судя по всему ничего там не находя. Конечно, сейчас нет, мне так и хотелось ляпнуть что-то про то, какой она стала бы, будь я все еще обращена, но вовремя прикусила язык, – Линзы? – на всякий случай поинтересовалась спутница, но моя голова отрицательно закивала, – Как такое возможно? – продолжила недоумевать она, пока я не понимала, что в этом такого?

– Ну да, меня обратили, я проиграла битву, стала одержима мыслью, что мой парень погиб из-за того, что Настя явилась на нашу планету, и принялась избивать ее. Потом все прошло и я вернулась, – упоминать про то, из-за чего я вернулась не хотелось, ведь это было слишком близко к правде о моей силе. Если рассказать, что Флора серьезно ранили, сразу встанет вопрос, почему он так быстро поправился, если рана на самом деле смертельная?