Чтение онлайн

Вспомнив про раны принца, я залезла в свою сумку, рассматривая баночки, что там остались. На некоторых были надписи символами, но благодаря тому, что я Ланкаст, я их понимала, как и язык пришельцев, да и любой другой. Сперва, это конечно шокирует, но потом ты не замечаешь, что из твоего рта вырываются слова на совершенно не известном языке. Для тебя все так, словно говоришь на своем родном. Найдя то, что могло бы помочь парню и избавить его от лишней боли, мне оставалось придумать, как бы пронести это назад в камеру и не быть пойманной.

– Эй, меня сегодня кто-нибудь осмотрит вообще? – раздался хриплый мужской голос, заставивший обернуться и посмотреть на него. Я как раз закончила с предыдущим пациентом и не видела причин, не помочь этому. Подойдя к буйному мужчине, лет за тридцать с проседью в волосах, кривым, видимо не раз сломанным носом и двухдневной щетиной, я постаралась улыбнуться.

– Здравствуйте, слушаю вас, – проговорил мой голос, совершенно неузнаваемый из-за нового языка. Прежде спрашивать людей не о чем не приходилось, раны были слишком очевидны, здесь же никаких порезов или травм в глаза не бросалось.

– Этот засранец вывихнул мне плечо. Я уже больше половины дня тут сижу, и никто даже не пошевелился подойти, – гневно пробормотал он, и тут мне в глаза бросился значок, прикрепленный к его воротнику, у всех остальных моих пациентов ничего такого не было, может это какой-то знак различия и человек выше них по званию? Я не знала, и решила не придавать внимания таким вещам, раз никто другой не придавал и не осмотрел его в первую очередь.

– Прошу вас, снимите рубашку и куртку, – замешкавшись и не зная, как обозвать его верхнюю одежду, я помогла мужчине раздеться до пояса, и принялась ощупывать плечо. Эта травма немного не в моей компетенции, но раз уж подошла и взялась за нее, следует все довести до конца. Прежде вправлять кости мне не приходилось, но я видела, как это делается и читала в учебнике, но до практики так и не дошла. В любом случае всегда можно незаметно выпустить кристаллики и вылечить бедолагу своим путем. Его стол-койка находились возле стены, слева как раз закончились стеллажи и полки с инвентарем, а справа стояла пустая, посторонний глаз не заметит всего одного проявления сил Ланкаста.

Это меня тоже жутко поражало. Мы могли помогать людям, и видеть их судьбу не имея при себе атрибута, и лишь использование индивидуальной способности требовало его наличия. Почему такая особенность и такое разделение? Может, чтобы хоть как-то лидер мог нас контролировать? Отобрал атрибут и все, лишил возможности сопротивляться казни или наказания за что либо. Господи, как же болела голова, вот только от мыслей или усталости? С первой попытки вправить плечо у меня ничего не вышло, а мужчина вскрикнул от боли, и его лицо приобрело еще более суровое выражение. Черт с ним, я слишком устала, чтобы скрывать свое происхождение. Так как моя рука уже лежала на его спине, выпустить кристаллы и заставить их работать не составило труда. Каково же было мое удивление, когда яростное выражение сменилось облегчением. Наверно боль постепенно уходила вместе с моим лечением его травмы. Честно говоря, даже став Ланкастом я плохо понимаю, как простой свет из ладони мог вправить плечо? Вот сила Раян явно смогла бы, а это? Но главное все сработало, и не придется выслушивать обвинения в своей без рукости, если у них принято вообще ругаться на медицинских работников.

– Будь прокляты эти Ланкасты, встречу еще раз, сам ему плечо вывихну, – сказал он, потирая шею и часть лопатки, до которой дотягивался. Приподняв брови, я пальцами начала ощупывать место бывшего вывиха, чтобы убедиться в полном исцелении. Он явно не понял, как наступило его облегчение и что стало причиной столь быстрого выздоровления, раз так выругался на нас. Улыбнувшись и пожелав удачи, я отступила и двинулась дальше искать себе работу. Так проходили часы, ноги ныли от усталости, за все это время присесть мне не удалось ни разу, а желудок сводило от голода. Сколько дней во рту не было ни крошки? В последний раз ела точно до крушения поезда. Зато я поняла всю прелесть своей одежды. Кровь на ней не задерживалась и легко смывалась. Стоило каплям попасть мне на штаны, их легко было стереть обычным бинтом или ватой, причем так, что не оставалось ни следа. Это несомненно огромный плюс. Отпустив очередного больного и собираясь приступить к следующему, глаза уставились на женщину, пробиравшуюся в мою сторону. Остальные люди старались расходиться, стоило им увидеть ее, женщина же сновала по ним взглядом, и когда заметила меня, махнула рукой, подзывая к себе.

Вероятно, на сегодня моя смена здесь окончена и теперь придется вернуться в камеру к принцу и Мартину. Опомнившись на ходу, я ладонью прижала сумку к ноге, ощущая твердость баночек в ней, предназначавшихся для их ран. Раз они скидывают с телами аптечку, может, не будут возражать против дополнительной помощи? Надеюсь, нет. Стоило нам покинуть зал с больными и оказаться в раздевалке, она окинула меня взглядом.

– Лучше назад не переодевайся, меньше подозрений вызовешь завтра. Не доверяй блондину, я не могу убрать его от вас, я пыталась, так что придется вам потерпеть его, – тихо сказала она, пока мы шли вдоль шкафов, а я мысленно пыталась вспомнить в каком из них моя одежда. Вокруг снова никого уже не было, люди остались за спиной, ближе к больным, а здесь царила тишина и покой.

– Почему вы нам помогаете? – на ответ я не рассчитывала, но женщина покосилась на меня своими почти красными глазами, вызывающими дрожь по всему телу от одного своего вида.

– Потому, что я так же воюю против тьмы, только своими способами. К Сии пока никого не пускают, но как только мне выдастся шанс, я предупрежу ее о вас и скажу, где тебя можно будет отыскать, – о себе разговаривать она не хотела, а мы тем временем покинули раздевалку и снова шли по коридору.

– Не боитесь оставлять меня там? Я ведь в таком виде могу спокойно сбежать от сюда, за мной никто не следил, – конечно не стану этого делать, я это знала, но вот откуда ей было это известно. Снова покосившись на меня так, что ей не пришлось поворачивать голову, женщина усмехнулась.

– Зеленоглазый уже мог быть на полпути к дому, если бы хотел. Думаю, ты его не бросишь здесь, как он не бросил тебя. Сбежишь, я отыграюсь на нем, – спокойно сказала она, остановилась возле определенного участка стены и нажала на свое запястье. Дверь отъехала в сторону, а женщина сделала приглашающий жест, предлагая мне вернуться в камеру. И как только они знают, где остановиться, чтобы открыть нужную им дверь? Решив не испытывать судьбу, я переступила через порог, и дверь за мной закрылась.

Только оказавшись в комнате, при виде уставившихся на меня зеленых глаз я поняла смысл сказанных ею слов. Принц мог с первого раза пройти пытку, ответить на все вопросы и быть отправленным домой, избежать дальнейшего избиения, отделаться легкими следами, а не столь глубокими, но не сделал этого. Он остался, начал врать, вероятно, чтобы помочь мне пройти через это. В голове не укладывалось, как такое может быть и с чего ему это делать. Я стояла в дверях и смотрела на парня, сидевшего у дальней стены, прислонившись к ней спиной, что полностью противоречило моим указаниям, он не шевелился. Стоило ему отвести взгляд, и осознание истины постигло меня в тот же момент. Он остался, потому что без него у меня здесь лишь две судьбы. Умереть под пытками от невозможности ответить на вопросы, или же раскрыть, кто я такая. Первый вариант предполагал лишение всех Ланкастов их сил, так как неизвестно в какой роли вернулся Гилад. Стал ли он моим преемником или же нет, да и откуда он вообще вернулся? Сейчас не время и не место думать о нем и его загадке. Второй поворот моей судьбы означал подчинение тьме, что также не входило в планы принца. Он здесь ради себя, а не ради меня, как бы мне этого не хотелось.

Очнувшись, я нащупала рукой сумку и облегченно вздохнула, все было на месте, либо женщина не заметила ее, либо специально позволила забрать часть медикаментов. Ноги понесли меня в сторону принца, на ходу стягивая сумку через голову и копаясь в ней в поисках нужной баночки. Боли парень наверно не чувствует, или ни за что в этом не признается, но следует сделать все правильно, чтобы точно убедиться в заживлении ран. Вытащив нужную баночку и остановившись в метре от ступней принца, я посмотрела на него.

– Повернитесь спиной, мне нужно обработать раны и сменить повязки, – мягко попросила я, от чего брови Флора приподнялись. Наверно не ожидал от меня такой команды, да и вообще, что я командовать тут начну, – Пожалуйста, – только после этого он нехотя отодвинулся от стены и повернулся спиной. Мне же пришлось встать на колени позади него и начать развязывать бинты. В стороне стояла пустая тарелка, некогда предназначавшаяся мне, ну что ж, желудку придется подождать следующего приема пищи, ничего не поделать. После работы с больными в течении целого дня, его спина должна была быть для меня пустяком, но руки снова дрожали. Почему каждый раз, когда я приближаюсь к Флору, у меня дрожат руки? Нельзя об этом думать, надо сосредоточиться на ранах и их обработке, – Как ваша спина? – этот вопрос был задан другому пациенту, тот лишь махнул рукой, давая понять, что с ранами все в порядке.