Чтение онлайн

На исполнение поручения потребуется время, которого в данной остановке нет. Упав на пол и спрятавшись за довольно упитанным трупом, принялся пытаться что-то нажать на своей одежде. Ткань засветилась, но разобраться в этом быстро не вышло. Пока я копался, принц мастерски уворачивался от стрел и поражал противников, пару раз пустив в ход свои способности, как Ланкаста. Может очень уж важную судьбу увидел и решил не убивать, кто знает. Наконец у меня что-то получилось, сирена замолчала, а двери резко захлопнулись прямо перед носами очередной партии солдат. Может я стянул костюм какого-то офицера, раз у меня есть ко всему этому доступ, не знаю, некогда было разбираться.

Да сколько же людей вмещает этот проклятый корабль? Целую армию что ли? Валяться на полу, не было времени, рассмотрев из-за убитого, где лежит еще одно тело с ножом, я вскочил и ринулся туда. Краем глаза заметив битву двух Лакастов в стороне от всех. Сейчас там уже не летало ничего, они просто стояли друг напротив друга, и выражения их лиц были очень даже устрашающими. Тогда-то я и заметил, что Раян иногда просто шевелит пальцем, это было такое незначительное действие, которое не бросалось в глаза, но именно из-за него солдаты большей своей частью пропадали на глазах. Она нарушала правила, но не хотела, что бы кто-то заметил это, но я же жутко внимателен. Переведя взгляд на парня напротив нее, которого не узнал, но судя по выражению лица, Раян злила оппонента не меньше, чем меня в нашу первую встречу.

Тогда и пришла в голову мысль, что я бы мог попасть в него ножом. Конечно, с радостью могу отомстить и Раян за свою руку, но она же мне ее все-таки вернула, пусть живет. Вот только один из ножей только что пришлось швырнуть в солдата, выпустившего по мне просто поток стрел, да еще и левое плечо ныло так, что хотелось его оторвать напрочь. До ножа было бежать слишком далеко, а значит сейчас у меня только одна попытка и следует ею воспользоваться. Прицелившись, сжал лезвие, так как он кухонный кидать его приходилось только таким образом. Набрал в грудь воздуха и на выдохе швырнул оружие прямо в голову неизвестного мне парня. Вот только тот выставил руку в нужную сторону, выпустил совсем крохотный шарик цвета солнца, пролетая через который, нож расплавился и сгорел. Это какой же температуры достигают его шары?

– Надоело, – проговорила Раян так, что я услышал ее слово и не сразу понял, что женщина имеет в виду, закрыв глаза, она выставила руки в стороны, а на лице отразилось настоящее напряжение. Пол под ногами парня начал извиваться так, словно был не металлический, от стен ровными полосками отрывались куски железа и стремительно неслись в противника. Тому не хватало скорости, что бы останавливать их так же, как и мой нож. Когда со стороны спины огромная часть металла, прежде бывшая полом вонзилась ему в затылок, парень вздрогнул и повис. Его ноги оторвались благодаря тому, что железный кол все рос и рос, пока не пронзил голову Ланкаста. Тело рухнуло к ногам Раян, содержимое головы растеклось по полу, представляя собой отвратительного вида месиво, но на том месте, где она всего секунду назад находилась, зависло облако темного тумана.

Всматриваясь в этот сгусток пара или что это вообще было, я протер глаза рукой, думая, что это у меня проблемы со зрением, но оказалось, нет. Облако действительно висело на месте, но никто кроме меня не обращал на него внимания. Вдруг оно резко сорвалось и врезалось в тело Раян. Ланкаст оторвалась от пола и отлетела к ближайшей стене, ударилась о нее так, что все конечности тряхнулись, словно она не была человеком, а просто куклой без костей, и упала на пол. Почему ничего такого не случалось после смерти других обращенных во тьму Ланкастов? Из-за того, что их мозг не повреждали так, как это случилось здесь? Прикрыв рот рукой и борясь с приступом тошноты, я растерялся. Следовало бы подбежать к ней и посмотреть, но когда обернулся туда, где продолжал сражаться принц, и у меня из горла просто вырвался крик. Рука дернулась, но ножа в ней не оказалось, как и нигде поблизости, я был слишком далеко, чтобы бежать, и не мог ничего сделать. Однако все же сорвался с места и бросился в его сторону.

Глава 10. Преемница.

Того, как тело упало на пол я уже не почувствовала, меня обволакивало что-то приятное на ощупь, теплое, текучее, словно тесто, но только черное. Двигая руками и ощущая, как это что-то налипло на них и двигается следом, я не сопротивлялась, а просто проваливалась все глубже и глубже. Здесь было так тихо и спокойно, ничто не беспокоило и не тревожило, страхи и сомнения ушли. О чем я переживала секунду назад? Или это было минуту назад? А может, прошел целый час? Время оказалось не осязаемым, стало совершенно все равно, что будет дальше.

А что собственно плохого во тьме? Или в вакууме, как кто-то называет это же состояние? Почему этого так бояться? Ведь тьма наоборот хорошая, она забирает твои проблемы и боль, упрощает тебе жизнь. Вот сейчас я просто лежу на спине, закрыв глаза, и наслаждаюсь каждой минутой проведенной здесь. Потрясающее, умопомрачительное состояние, не хочется никогда его покидать. Я думала, придется бороться, сражаться с тьмой за себя и попытаться победить, но как можно противиться такому блаженству?

Тот парень, Кайл, говорил, что кто-то так и не поддался тьме, остался сам собой, как у них это получилось? Разве можно что-то сделать, находясь в таком положении? Чего боялись, те люди и к чему стремились, что отринули такой дар и вернулись к суровости реальной жизни? Почему и зачем? Там смерть, боль, предательство и обман, а здесь счастье и умиротворение. Разве это так плохо, просто быть счастливой? Счастье…может те, кто отринули тьму, были счастливы и в реальной жизни и не хотели его терять? Ведь погрузись ты в омут тьмы, твое сознание изменится и то, что было счастьем, может принести горе. Наверно в этом все дело. Приняв тьму, они бы лишились чего-то дорогого в их жизни, начали бы иначе на это смотреть и потеряли важную часть самих себя. Это лишь догадка, но я была уверена, что права. Отринувшие тьму не хотели быть кем-то другим, не хотели допустить возможность того, чтобы перестать кого-то или что-то любить, они не хотели меняться даже самую малость. В них была сильная тяга к жизни такими, какими они были, и здешняя умиротворенность доставляла им больше дискомфорта, чем счастья, как мне. Что же тогда со мной не так, почему я не одна из них, а просто лежу и получаю удовольствие от того, как тьма поглощает меня, меняет и делает другой?

У меня отняли все в этом мире, ради чего стоило бы оставаться самой собой. Моя работа приносила удовольствие, не спорю, но стать врачом с моей успеваемостью, долгами по учебе, а теперь еще и больничным будет практически невозможно. Человек, который был мне близок, в которого вероятно я начинала влюбляться погиб из-за того, что Флориндо вздумалось последовать за Настей и привести пришельцев сюда.

Тут мои глаза широко распахнулись. При воспоминании этого имени вдруг стало так за себя стыдно, как никогда прежде. Тьма резко отступила и перестала обволакивать, ноги медленно коснулись чего-то твердого, похожего на пол. Вокруг по-прежнему не было ничего, лишь темнота, но она не пугала меня. Пугало то, во что постепенно начала собираться тягучая субстанция, стоило ей отпустить.

Флориндо, это имя эхом повторялось в голове, и очередной приступ вины растекся по телу, словно горячий чай по пищеводу. Я не имею права так с ними поступить, не имею права проиграть и быть недостойной их жертв. Если проиграю, они все подчиняться тьме, и у них уже не будет шанса победить, они не смогут сражаться, она просто проникнет в них из-за энергии, сокрытой во мне. Хотели бы они все этого? Не только он, а все, Настя, Раян? Я не достойна быть Ланкастом, если проиграю, особенно таким важным, как первый третьей планеты.

– А еще ты не достойна ни капли моего внимания, – голос Флориндо нарушил тишину этого места, а глаза не сразу поняли, что смотрю на него, образовавшегося из субстанции и не могу отвести взгляда. Несомненно, он прав, я ничего не достойна. Мне не стоит становиться Ланкастом, прикасаться к атрибуту и исполнять какую-то миссию или чем они там занимаются. Мое дело, просто существовать в этом мире, прожить свою жизнь бездарностью, от которой ничего не зависит, кроме жизней больных в больнице, и то большей части помочь я не в силах.

Сколько еще людей, Ланкастов пострадают из-за того, что я слишком слаба и поддамся тьме? На чем зациклятся они все, и что будут делать? Принц, например, вполне может пойти и начать резать всех направо и налево, не смотря им в глаза и никого не щадя. Что-то подсказывало, что он скорее всего так и сделает. Мне стало холодно. Обхватив себя руками и постаравшись отвести взгляд от образа Флориндо, я поняла, что не могу пошевелить головой. Тьма словно специально притягивала взгляд к себе и не давала посмотреть куда-то еще.