Чтение онлайн

— Посл ужина вы можете ей дать стаканъ теплаго глинтвейна, если она пьеть вино, произнесъ докторъ, важно подымаясь съ мста.

— Съ поджареными ломтиками хлба, подсказала хозяйка.

— Пожалуй, можно и съ поджареными ломтиками хлба, снисходительнымъ тономъ проговорилъ докторъ. — Только имйте въ виду: кром хлба, ничего.

И онъ торжественно вышелъ изъ комнаты. Онъ произвелъ на всхъ въ дом самое блатопріятное впечатлніе своими мудрыми совтами, которые такъ удивительно сходились съ ихъ собственными. Вс говорили, что онъ чрезвычайно искусный врачъ, что онъ уметъ приноравливаться къ организму больного, въ чемъ, кажется, они не ошибались.

Больная между тмъ вздремнула, такъ что ее пришлось разбудить, когда ужинъ былъ готовъ. Она видимо встревожилась, узнавъ, что ддушка внизу, далеко отъ нея; поэтому его позвали наверхъ, и онъ долженъ былъ ужинать вмст съ ней, а для того, чтобы окончательно ее успокоить, ему приготовили постель съ сосдней комнат. По счастью, ключъ отъ его двери оказался съ ея стороны. Какъ только хозяйка ушла къ себ, двочка соскользнула съ постели, повернула ключъ въ замк и, перекрестясь, съ спокойнымъ сердцемъ легла спать.

Долго сидлъ учитель въ кухн, у опустлаго очага и съ сіяющей отъ счастья физіономіей покуривалъ трубку. Онъ мысленно благодарилъ судьбу, такъ кстати направившую его въ эту сторону, что дало ему возможность придти на помощь бдному ребенку и, насколько хватало умнья, старался отдлываться отъ разспросовъ любопытной хозяйки, желавшей знать раштельно все, до мельчайшихъ подробностей, о жизни Нелли. Онъ былъ такой чистосердечный человкъ и такъ далекъ отъ всякаго притворства и лжи, что она, конечно, могла бы въ нсколько минутъ добиться отъ него, чего хотла, но это оказалось невозможнымъ, потому что онъ и самъ ничего не зналъ о Нелли. Такъ онъ и объявилъ хозяйк, чему та, разумется, не поврила. Онъ, дескать, увертывается; конечно, у него есть на то свои причины. Боже сохрани, чтобы она стала вывдывать чужія тайны: это вовсе не ея дло, у нея достаточно и своего. Она, молъ, такъ, просто изъ вжливости, сдлала этотъ вопросъ, зная, что получитъ такой же вжливый отвть, и совершенно удовлетворена. Конечно, ей было бы пріятне, если бы онъ съ самаго начала предупредилъ ее, что, молъ, не желаетъ съ ней разговаривать, и только; тогда, по крайней мр, не было бы никакихъ недоразумній, но во всякомъ случа она не считаетъ себя въ прав обижаться. Ему лучше знать, какъ поступать, и онъ воленъ говорить или не говорить. Никто объ этомъ и спорить не станетъ. Видитъ Богъ, что она нисколько на него не въ претензіи.

— Могу васъ уврить, голубушка, что я вамъ сказалъ истинную правду, вотъ хоть бы передъ образомъ побожиться, кротко оттоваривался учитель.

— Ну, такъ я вамъ врю вполн, отозвалась хозяйка сразу возвращаясь къ своему обычнему доброму настроенію;- мн совстно, что я такъ надодала вамъ своими приставаніями. Но что будешь длать, любопытство — присушій всмъ намъ; женщинамъ, грхъ.

При этихъ словахъ мужъ ея почесалъ себ голову «дескать и мы не безъ грха на этотъ счеть», но онъ не усплъ бы высказать свое мнніе, если бы даже и желалъ: учитель его предупредилъ.

— Поврьте, сказалъ онъ, — еслибъ я зналъ что нибудь! я бы съ радостью, хоть шесть часовъ кряду, отвчалъ на ваши вопросы: я такъ благодаренъ вамъ за то искреннее участіе, которое вы оказали больной. Но это не въ моей власти; мн остается только просить васъ и завтра утромъ позаботиться о ней и раненько увдомить меня о ея здоровь. Расходы за всхъ троихъ я, разумется, беру на себя.

Они разстались въ самыхъ дружескихъ отношеніяхъ, чему, конечно, не мало способствовало упоминаніе о плат. Учитель отправился въ свою комнату, а т въ свою.

Утромъ ему дали знать, что двочк лучше, но что она очень слаба: ей слдовало бы денекъ отдохнуть и посидть на постной пищ. Это извстіе нисколько его не огорчило; онъ сказать, что у него день, два лишнихъ въ запас и что онъ съ радостью переждетъ, пока двочка немного поправится. Такъ какъ больной только къ вечеру позволена было встать съ постели, онъ веллъ передать ей, что зайдетъ къ ней въ такомъ-то часу, и, взявъ книгу, ушелъ изъ дому.

Онъ возвратился домой какъ разъ къ назначенному времени и прямо прошелъ къ больной. Когда они остались вдвоемъ, Нелли заплакала. Прослезился и учитель, глядя на ея осунувшееся личико, хотя онъ энергически протестовалъ противъ такой слабости, — говорилъ, что это безуміе съ ихъ стороны, которое легко можно избгнуть: стоитъ лишь захотть.

— Мн, просто, совстно подумать, сколько хлопотъ мы вамъ надлали, сказала Нелли. — И чмъ я въ состояніи буду доказать вамъ свою глубокую благодарностъ за ваше доброе участіе къ намъ? Если бы не вы, я умерла бы на дорог, и тогда онъ остался бы одинъ-одинешенекъ на свт.

— Что за пустяки. Теперь нечего говорить о смерти. А хлопотъ вы мн никакихъ не длаете. Знаете ли, вы мн принесли счастіе. Посл того, какъ вы переночевали у меня, я получилъ другое, лучшее мсто.

— Да неужели? радостно воскликнула двочка.

— Меня назначили школьнымъ учителемъ и вмст съ тмъ клеркомъ въ одну деревню, отстоящую далеко и отсюда, и отъ моего прежняго мстожительства. И, представьте себ, я буду получать 35 ф. въ годъ!

— Какъ я рада, какъ я рада, твердила Нелли.

— Туда-то я и отправляюсь теперь. Мн собственно предложили хать въ дилижанс, т. е. на имперіал — нечего сказать, они ничего для меня не жалютъ, — но такъ какъ времени впереди было достаточно, я ршилъ идти пшкомъ, и очень радъ, что мн пришла въ голову такая счастливая мысль.

— А для насъ-то какое это счастье!

— Да, да, хорошо, что все такъ случилось, говорилъ учитель, ерзая безпокойно на стул. — Разскажите же мн теперь, вы-то откуда и куда шли, что вы подлывали съ тхъ поръ, какъ мы разстались? и вообще мн хотлось бы имть хоть какое нибудь понятіе о вашей прежней жизни. Правда, я очень мало знаю свтъ и людей — можетъ быть даже вы опытне меня въ этомъ отношеніи и скоре могли бы мн дать какой нибудь практичный совтъ, чмъ я вамъ, но я искренно къ вамъ расположенъ и, какъ вамъ извстно, не безъ основанія люблю васъ. Мн кажется, что съ тхъ поръ, какъ умеръ мой милый мальчикъ, — на вашихъ глазахъ, — вся моя любовь къ нему перешла на васъ. Если это чудное созданіе возродилось въ ней, прибавилъ онъ, устремляя глаза къ небу, — да водворится миръ въ моей душ: я всмъ сердцемъ люблю и жалю этого ребенка.

Онъ говорилъ съ такимъ благородствомъ и искренностью, съ такимъ дружескимъ учасгіемъ; каждое его слово, взглядъ дышали такой неподдльной правдивостью, что двочка почувствовала къ ниму безграничное довріе, которое нельзя было бы вызвать въ ней никакими, даже самыми искусными ухищреніями и притворствомъ. Она разсказала ему всю печальную исторію своей жизни: что у нихъ не было ни друзей, ни родныхъ, что они бжали изъ дому, боясь, какъ бы ея ддушку не засадили въ сумасшедшій домъ, а теперь она бжитъ съ нимъ, спасая его отъ него самого, и ищетъ такого уединеннаго уголка въ какомъ нибудь патріархальномъ мстечк, гд бы онъ былъ огражденъ отъ соблазна и гд они могли бы пользоваться относительнымъ спокойствіемъ.

Учитель слушалъ ея разсказъ съ глубокимъ изумленіемъ.

«Этотъ слабый ребенокъ, думалъ онъ, такъ настойчиво и такъ геройски боролся съ нищетой, страданіями, со всевозможными опасностями и сомнніями, и въ этой борьб ее поддерживала лишь всесильная любовь и сознаніе долга. Впрочемъ, чему я удивляюсь? Міръ полонъ такого будничнаго, всевыносящаго героизма, о которомъ никто не знаетъ и никто не кричитъ».

Мы не станемъ распространяться о томъ, что онъ думалъ и говорилъ по этому поводу. Скажемъ только, что онъ убдилъ Нелли и ея ддушку отправиться вмст съ нимъ въ ту деревню, гд онъ получилъ мсто, общая найти ей какое нибудь занятіе, которое обезпечивало бы ихъ существованіе.