Чтение онлайн

— Наврно. Да что-жъ тутъ удивительнаго?

— Какъ онъ въ самомъ дл глухъ! Мн кажется, что онъ даже поглуплъ отъ старости, разсуждалъ про себя могильщикъ.

Двочка удивилась, откуда это онъ взялъ: тотъ вовсе не казался глупе его и, вдобавокъ, былъ гораздо крпче его и сильне. Но такъ какъ разговоръ между обоими стариками на минуту прервался, она тутъ же и забыла о его несправедливомъ замчаніи и снова обратилась къ нему съ вопросомъ:

— Вы мн говорили, что занимаетесь также и садоводствомъ; а здсь вы сажаете деревья?

— Гд, на кладбищ? Нтъ, здсь я ничего не сажаю.

— Я вцдла тутъ много цвтовъ и кустарниковъ, вонъ тамъ, напримръ. Я думала, что это вы ихъ посадили, хотя, надо правду сказать, они плохо идутъ.

— Они растутъ, какъ Богъ велитъ, а Богъ велитъ, чтобы они плохо росли, произнесъ старикъ.

— Не понимаю, что вы хотите сказать.

— А вотъ что. Эти кусты посажены на могилахъ преданными друзьями умершихъ.

— Я такъ и думала, воскликнула дввочка. — Какъ хорошо люди длаютъ, что сажаютъ цвты на могилахъ!

— Подойдите, послушайте, что я вамъ дальше скажу. Посмотрите-ка на эти цвты. Видите, какъ они опустили головки: у нихъ совсмъ нтъ силы, они завяли. А почему это, какъ вы думаете?

— Не знаю, отвчала двочка въ недоумніи.

— Потому что объ умершемъ очень скоро забываютъ Въ первое время друзья чуть не по три раза въ день приходятъ на могилку. Но этого усердія хватаеть не надолго: посщенія становятся все рже и рже: вмсто одного раза въ день, они уже навщають могилу разъ въ мсяцъ, затмъ разъ въ годь и наконецъ совсмъ не являются. Поэтому-то и цвты здись такъ плохо растутъ; бываетъ такъ, что самый нжный лтній цвтокъ ихъ переживаетъ.

— Какъ это грустно, однако, замтила двочка.

— Вотъ то же самое говорятъ и господа, что прізжаютъ осматривать нашу церковь и кладбище. «У васъ, говорятъ, хорошій обычай сажать растенія на могилкахъ, только жаль, что вс они такія несчастныя, — либо завяли, либо посохли», а я на это имъ обыкновенно говорю:- извините, молъ, господа, а мн кажется, что это хорошій признакъ; значитъ, молъ, люди живутъ счастливо и думаютъ только о весель. Да оно дйствительно такъ и есть. Это въ натур человка.

— А, можетъ быть, друзья или родные, оплакивающіе умершихъ, днемъ смотрять на голубое небо, а ночью на звзды, и думаютъ, что ихъ дорогой покойникъ находится тамъ, а не въ могил, промолвйла двочка своимъ серьезнымъ голосомъ.

— А можетъ быть, кто его знаетъ? съ волненіемъ произнесъ старикъ.

— Ну все равно, дйствительно ли это такъ, или нтъ, а я займусь этими растеніями, подумала двочка, — это будетъ мой садъ. Ничего дурного не выйдетъ, если я стану ихъ поливать каждый день; мн же это доставигь удовольствіе.

Могильщикъ, конечно, не замтилъ, какъ зардлись на минуту ея щеки и отуманились глаза. Онъ опять окликнулъ Давида. Ясно было, что вопросъ о лтахъ Бэкки Морганъ очень его безпокоилъ. Для Нелли это безпокойство было непонятно.

Три раза надо было окликнуть глухого старика, чтобы онъ услышалъ. Но вотъ онъ облокотился на заступъ и приставилъ руку къ уху:

— Ты меня звалъ? спросилъ онъ.

— Я все думаю о ней, Дэви, и онъ указалъ на могилу. — Мн кажется, что она была старше насъ обоихъ.

— 79. И старикъ съ грустью покачалъ головой. — Я теб говорю, что видлъ собственными глазами цифру 79.

— Видлъ! повторилъ тотъ. — Да разв ты не знаешь, Дэви, что женщины никогда не говорятъ своихъ настоящихъ лтъ.

— Это правда, согласился старикъ и глаза его внезапно сверкнули;- можетъ быть, она и старше насъ.

— А я такъ увренъ, что старше. Вспомни только, какой старухой она выглядывала: мы съ тобой казались мальчиками передъ ней.

— Это правда, это правда. Она выглядывала совсмъ старухой, повторялъ тотъ.

— Ты только вспомни, съ которыхъ поръ она выглядывала такой старухой! такъ можетъ ли быть, чтобы ей было всего 79 лтъ, столько же сколько и намъ. съ тобой.

— Да; она, по крайней мр, лтъ на пять была старше насъ, кричалъ глухой.

— Лтъ на пять! Что ты, что ты! На десять, вотъ это врно. Ей было добрыхъ 89 лтъ! Теперь я припоминаю, когда умерла ея дочь. Такъ, такъ! Ей наврно 89, а все-таки хотлось, чтобы ее считали десятью годами моложе насъ. О, суета суетъ!

Глухой старикъ не отставалъ отъ своего товарища и оба они еще долго распространялись на эту благодарную тему и приводили массу доказательствъ — по ихъ мннію вскихъ, но въ сущности весьма сомнительныхъ, что старух ужъ не 89 лтъ, какъ они было утверждали, а чуть не вс сто. Когда они, наконецъ, къ обоюдному удовольствію ршили этотъ вопросъ, могильщикъ съ помощью товарища поднялся съ своего мста.

— Здсь сидть сыро, а мн надо беречься до лта, сказалъ онъ, собираясь уходогь.

— Что такое? спросилъ Давидъ.

— Ну да и глухъ же онъ, бдняга! До свиданія, сказалъ онъ двочк и заковылялъ домой.

— Ахъ, Боже мой! Какъ онъ сдался! Совсмъ становится старикомъ, замтилъ глухой, глядя ему вслдъ.

И они разстались, каждый при своемъ мйніи: товарищъ-де куда какъ слабе и хиле его самого, и вполн успокоенные своей выдумкой относительно возраста Бэкки Морганъ, смерть которой уже не должна была ихъ пугать. «У нихъ, молъ, еще цлыхъ 10 лтъ впереди!»

Двочка постояла еще немного, поглядла на глухого старика, — тотъ, выбрасывая землю лопатой и поминутно останавливаясь, чтобы откашляться или перевести духъ, не переставалъ бормотать про себя съ видимымъ самодовольствомъ, что «могильщикъ крпко, крпко постарлъ», — и пошла, задумавшись, прочь. Проходя по кладбищу, она совершенно неожиданно набрела на учителя, грвшагося на солнышк — онъ сидлъ на зеленой могилк съ книгой въ рукахъ.

— Вы здсь, Нелли! обрадовался онъ и закрылъ книгу, — Какъ хорошо, что вы вышли на чистый воздухъ, а то я ужъ боялся, что вы опять сидите въ церкви.

— Почему же вы боитесь? Разв тамъ не хорошо? спрашивала двочка, садясь подл него.

— Нтъ, нтъ; я этого не говорю. Мн только хотлось бы, чтобъ вы иной разъ были повеселе. Отчего вы качаете головой и такъ грустно улыбаетесь?

— Вовсе не грустно. Если бы вы знали, какъ у меня легко на сердц, вы бы этого не говорили. Не глядите же на меня съ такимъ состраданіемъ, какъ будто у меня и въ самомъ дл горе на душ. Нтъ, кажется, въ мір человка, который былъ бы счастливе меня въ настоящее время.