Чтение онлайн

— Онъ отворачивается отъ меня, промолвилъ онъ, — какъ будто я собираюсь возложить раскаленные уголья на его голову. Но что-жъ длать! Когда домъ рушится, вс крысы изъ него бгутъ, — если только мн позволено употребить такое выраженіе, говоря о господин, котораго я безконечно люблю и уважаю. Что касается, господа, разговора, который вы только что изволили вести съ моей сестрой, — я видлъ, какъ она шла сюда, удивился, для чего это ей понадобилось и… смю ли признаться?.. я отъ природы нсколько подозрительнаго характера, послдовавъ за ней, все подслушалъ у двери.

— Если ты еще не совсмъ сошелъ съ ума, такъ замолчи, не говори больше ни слова, опять обрзала его сестра.

— Отъ всей души благодарю тебя, милая Сарра, возразилъ Брассъ все съ той же изысканной вжливостью, — но тмъ не мене я буду продолжать: м-ръ Визерденъ, такъ какъ мы съ вами принадлежимъ къ одной профессіи — я уже не говорю о моемъ жилъц, пользовавшемся, такъ сказать, гостепріимствомъ подъ моимъ кровомъ, — вы бы, кажется, могли сначала обратиться ко мн съ вашимъ предложеніемъ. Позвольте мн, милостивый государь, воскликнулъ онъ, замтивъ, что нотаріусъ готовится перебить его, — позвольте мн высказатьсядо конца. Если вы сдлаете мн одолженіе, вигляните сюда, — Брассъ приподнялъ зеленую повязку и открылъ страшно отекшій глазъ, — и на мое лицо, вы, конечно, удивитесь и спросите, откуда вс эти ссадины и царапины и почему шляпа моя скомкана. Я вамъ отвчу, господа, и онъ свирпо ударилъ кулакомъ по шляп, - что все это дло рукъ Квильпа.

Присутствующіе молча переглянулись другъ съ другомъ.

— Я вамъ отвчу, господа, что все это дло рукъ Квильпа, повторилъ Брассъ, глядя въ сторону сестры, словно онъ къ ней обращался съ своей рчью.

Онъ говорилъ со злостью, брюзжалъ, что весьма противорчило его обычному мягкому, вкрадчивому тону.

— Того самаго Квильпа, который заманилъ меня въ свою адскую берлогу, заставилъ пить настоящій огонь и наслаждался моими мученіями: смялся, когда я палилъ себ глотку и, пробираясь по двору въ темнот, спотыкался на каждомъ шагу и калчилъ себя; того самаго Квильпа, который никогда не обращался со мной иначе, какъ съ собакой. Въ послднее время я еще больше прежняго возненавидлъ его! онъ самъ затялъ это дло, первый подалъ мысль, а теперь отказывается отъ всякаго участія въ немъ, притворяется, будто въ первый разъ о немъ слышитъ. Я не довряю ему ни на каплю. Когда на него находитъ бшенство, онъ становится настоящимъ звремъ: онъ способенъ убить меня, забывая о своей собственной опасности, лишь бы вдоволь насладиться моими терзаніями. А какъ вы думаете, господа, къ чему клонится моя рчь? вдругъ спросилъ Брассъ.

Онъ схватился за шляпу и, спустивъ на глазъ зеленоватую повязку, въ припадк раболпства, нагнулся буквально до земли.

— Вы не догадываетесь?

Никто не произнесъ ни слова. Съ минуту Брассъ стоялъ молча, ухмыляясь, точно отпустилъ нивсть какую милую шутку.

— А вотъ къ чему, господа, продолжалъ онъ немного погодя. — Если истина всплыла наружу, въ чемъ, впрочемъ, и сомнваться нельзя — истина великое дло, господа, хотя мы и не всегда рады ей, какъ не радуемся великимъ явленіямъ природы, напримръ, гроз, когда она разражается надъ нашей головой, — если, говорю я, она вполн выяснилась въ этомъ дл, такъ ужъ лучше я его упеку, чмъ онъ меня; если одинъ изъ насъ долженъ побить другого, пусть лучше на моей сторон будета побда. Милая Сарра, дло врядъ ли дойдетъ до тебя, это я о себ хлопочу.

Тутъ м-ръ Брассъ поспшилъ разсказать всю исторію. Онъ не жаллъ красокъ, расписывая своего главнаго кліента, себя же выставилъ святымъ, хотя, разумется, и подверженнымъ человческимъ слабостямъ, и закончилъ рчь слдующей тирадой:

— Господа, я не люблю длать дло наполовину. Я готовъ на все, по пословиц; попался на гропгь, плати алтынъ. Длайте со мной что хотите, везите куда хотите. Если желаете имть отъ меня письменныя показанія, я сейчасъ же, тутъ, при васъ, настрочу ихъ. Я увренъ, что вы пощадите меня, потому что вы люди благородвые и великодушные. Вдь я по необходимости вошелъ въ сдлку съ Квильпомъ — если нужда не знаетъ законовъ, то люди закона очень часто знаютъ нужду — по необходимости же теперь все выдаю вамъ, а также и потому еще, что у меня давно уже накипло на сердц. Господа, прошу васъ, накажите Квильпа со всей строгостью закона, затопчите его ногами, смелите въ порошокъ. Все это онъ долгое время продлывалъ со мной.

Тутъ Самсонъ прервалъ потокъ своего негодованія и снова такъ униженно поцловалъ перчатку, какъ это длаютъ только трусы и приживальщики.

— И это, это мой братъ! наконецъ вымолвила миссъ Брассъ, подымая голову, которую до тхъ поръ подпирала рукой, и съ горькой усмшкой оглядывая его съ головы до ногъ. — Это мой братъ, для котораго я такъ много трудилась, котораго я все-таки считала мужчиной.

— Сарра, душа моя, не мшай этимъ господамъ. Ты ошиблась въ разсчет и поэтому не знаешь, что говоришь, и еще больше выдаешь себя, сказалъ Брассъ, слегка потирая руки.

— Я насквозь тебя вижу. Ты боялся, чтобы я не предупредила тебя. Этакой жалкій трусъ! Неужели же онъ думалъ, что я выдамъ себя? Да пусть бы они хоть двадцать лтъ кряду уговаривали меня, я отвчала бы презрніемъ на вс ихъ разсказы и не поддалась бы ни за что въ мір.

— Хи, хи, хихикалъ Брассъ. — Онъ такъ низко палъ, раболпствуя передъ этими господами, что, точно, можно было подумать, онъ съ сестрой помнялся ролями и передалъ ей ничтожную частичку мужества, которая предполагается въ каждомъ мужчин. — Хи, хи, это теб такъ кажется, Сарра, а пришлось бы ршать, поврь, дружище, и ты не устояла бы. Ты, конечно, не забыла правила, которое проповдывала старая лисица — я говорю о нашемъ почтенномъ родител, господа — «относись съ подозрніемъ къ каждому человку». Этимъ правиломъ слдуетъ руководствоваться всю жизнь. Если тогда, какъ я отворилъ дверь, ты еще не ршалась признаться во всемъ, чтобы избгнуть суда, то ужъ въ настоящую-то минуту дло наврно было бы покончено. Поэтому я и поспшилъ взять на себя весь трудъ и срамъ. Господа — яко бы взволнованнымъ голосомъ обратился онъ къ присутствующимъ — пусть весь срамъ — если только здсь можетъ быть о немъ рчь — падетъ на меня: женщину слдуетъ щадить въ подобныхъ случаяхъ.

Не смотря на все наше уваженіе къ мудрости самого Брасса и главнымъ образомъ къ авторитету его великаго предка, проповдывавшаго такое возвышенное правило, которому потомокъ его, по собственному признанію, неуклонно слдовалъ въ жизни, мы осмливаемся высказать нкоторое сомнніе насчетъ цлесообразности этого принципа въ его примненіи къ житейсюшъ дламъ. Наше сомнніе является чмъ-то чудовшцнымъ по своей смлости, если принять въ соображеніе, что вышеупомянутый принципъ всегда служилъ и до сего дня служить путеводной звздой, компасомъ для великаго множества людей, такъ называемыхъ знатоковъ свта, людей-дльцовъ, хитрыхъ каналій, прошедшихъ сквозь огонь и воду, и все-таки мы остаемся при нашемъ сомнніи и даже постараемся подтвердить его примромъ, находящимся тутъ же, подъ рукой, а именно: если бы Брассъ не былъ такъ подозрителенъ, не бжалъ бы за сестрой по пятамъ и не подслушивалъ бы у дверей, а предоставилъ бы ей самой выпутаться изъ бды, какъ она знаетъ, или, подслушавъ, не бросился бы, вслдствіе все той же зависти и подозрительности, впередъ, чтобы предупредить ея показанія, очень можетъ быть, что она умне повела бы дло и въ конц концовъ для него же было бы лучше. Такъ-то всегда бываетъ и съ знатоками свта, которые отъ колыбели и до могилы ходятъ закованные въ броню. Эта броня, яко бы защищающая ихъ отъ бдъ, отстраняетъ отъ нихъ и все доброе, не говоря уже о томъ, какъ неудобно и въ сущности нелпо носить постоянно тяжелую кольчугу и вчно быть насторож, не выпуская изъ рукъ микроскопа.

Посовтовавшись наскоро съ пріятелями, нотаріусъ указалъ Брассу на письменный столъ и предложилъ ему, если онъ желаетъ, записать свои показанія. Вмст съ тмъ онъ счелъ необходимымъ предупредить его, что онъ долженъ будетъ отправиться съ ними къ мировому судь, но что они предоставляютъ ему полную свободу говорить и поступать какъ ему угодно.

— Господа, сказалъ Брассъ, снимая перчатки и въ душ пресмыкаясь передъ ршителями своей судьбы. — Поврьте мн, я постараюсь заслужить снисходительность, которая будетъ мн оказана. Безъ этой снисходительности мое положеніе теперь, разъ все уже открыто, оказалось бы гораздо хуже, чмъ остальныхъ обвиняемыхъ, поэтому вы можете положиться на меня: я чистосердечно признаюсь во всемъ. Мистеръ Визерденъ, я чувствую, что слабю. Будьте такъ любезны, велите подать стаканъ чего нибудь горяченькаго съ примсью какихъ нибудь пряностей. Не смотря на стрясшуюся надо мной бду, я съ удовольствіемъ, хотя и съ нкоторой грустью выпью за ваше здоровье. Ахъ, господа, и Брассъ печально обвелъ вокругъ глазами, — а я надялся, что не сегодня — завтра, вы вс трое удостоите мой скромный домъ вашимъ посщеніемъ. Но увы! надежды призрачны.

Брассъ такъ расчувствовался, что уже мы въ состояніи былъ ни говорить, ни писать, пока не принесли подкрпительнаго. Не смотря на свое волненіе, онъ хватилъ его черезъ мру и тогда уже взялся за перо.

Въ то время, какъ онъ писалъ, прелестная Сарра ходила по комнат большими, мужскими шагами, складывая руки то на груди, то за спиной. Иной разъ она останавливалась, вынимала изъ кармана пустую табакерку и грызла крышку. Утомившись ходьбой, она присла на стулъ у двери и заснула.

Есть нкоторое основаніе предполагать, что она только притворялась спящей: когда наступили сумерки, она незамтно улизнула изъ комнаты. Ушла-ли она въ бодрствующемъ или сонамбулическомъ состояніи — вопросъ такъ и остался не ршеннымъ. Но на одномъ пункт — и самомъ главномъ, конечно, — вс сходились: въ какомъ бы состояніи она ни ушла, назадъ она не вернулась.

Мы сказали, что наступили сумерки, поэтому можете судить, какъ пространны были письменныя изліянія Брасса. Когда онъ окончилъ, пріятели наняли извозчика и свезли его къ мировому судь. Тотъ принялъ его съ распростертыми осъятіями и посадилъ на ключъ, чтобы имть удовольствіе побесдовать съ нимъ на слдующее утро; пріятелей же онъ уврилъ, что сейчасъ будетъ выдано приказаніе арестовать Квильпа и пойдетъ обо всемъ этомъ дл представленіе государственному секретарю. Къ счастію, онъ въ город и Кита не замедлятъ освободить.