Чтение онлайн

Долорес Медина, старшая дочь доньи Аделины, мрачно присоединилась к сестре:

– Это так несправедливо! Можно подумать, мы не одной с ним крови!

Мать сурово поджала губы.

– Что делать, если в нашей стране женщины считаются ниже мужчин.

Непосредственная Марита, дочь доньи Долорес, возразила бабке:

– Это устаревшие понятия! Теперь женщины равны мужчинам! – ее голос звучал слишком самоуверенно, что утонченными аристократическими дамами было воспринято как недостаток воспитания.

Они посмотрели на нее с осуждением, а донья Аделина погрозила внучке узловатым пальцем с бриллиантовым кольцом.

– Вот и объяснила бы это своему деду! Тогда бы вы и не сидели без гроша в кармане!

Не признающая тонкостей этикета Марита гордо возразила бабке:

– Мы и не сидим без гроша в кармане! Мой отец богат! Просто у него сейчас временные трудности. Но это ненадолго, он мне сам сказал.

Бабка ехидно уточнила:

– Ошибаешься. Позволь открыть тебе глаза. Твой отец давно уже не богат. Он спустил все свое состояние на рискованные сделки, любовниц и ублюдков мужского пола. Причем растратил он и немаленькое приданое жены. – Она вперила черный взгляд в дочь и обвинительным тоном добавила: – Думаю, твоя мать в курсе происходящего.

Марита тоже уставилась на мать, ожидая гневных опровержений, но та выпрямилась и застыла в ледяном молчании. Поняв, что это правда, Марита испуганно округлила глаза и плаксиво протянула:

– И что же нам теперь делать?

Донья Аделина сердито взглянула на младшую дочь, привычно найдя козла отпущения.

– Если бы в свое время Бенита приняла предложение мистера Адамса, у нас сейчас не было бы никаких проблем.

Бенита сердито вскинулась, со звоном поставив на блюдце чашку с недопитым кофе.

– Мама, Долорес вышла замуж за богатого мужчину, которого подобрали ей вы. И что в итоге? Погубленная жизнь! – Экспансивно воздев руки к небесам, проговорила: – Я рано стала вдовой и господь не дал мне детей, но я десять лет была счастлива! И жалею только о том, что мой дорогой Эдуардо так рано меня оставил!

Но мать не собиралась сдаваться:

– Замужество Долорес было решено задолго до ее совершеннолетия. Это был своего рода долг чести. И мистер Адамс, в отличие от Пабло Медина, искренне тебя любил.

Бенита саркастично заметила:

– Мама, Эдуардо меня тоже любил. Но, в отличие от мистера Адамса, он не был богат.

Донья Аделина высокомерно подтвердила:

– Вот именно! И Эдуардо Диас, несмотря на всю свою любовь, не сумел обеспечить тебе тот уровень жизни, к которому ты привыкла в своей родной семье.

Бенита возмущенно передернула плечами.

– Если бы мне выдали хотя бы половину приданого сестры, у меня не было бы никаких проблем. И Эдуардо обеспечил бы меня и после своей смерти. Он был умным и рачительным хозяином и не спустил бы мое приданое на продажных шлюх.

Камешек в свой огород, вернее, своего мужа, донье Долорес был очень неприятен.

– Давайте оставим прошлое в прошлом и поговорим о настоящем. Что же нам делать теперь?

В патио вошла служанка в черном платье с подносом в руках. Дамы замолчали. Под их нетерпеливыми взглядами служанка выставила на столик вазочки с печеньем и персиковый джем в обычной заводской упаковке. Сделав короткий книксен, удалилась.

Донья Долорес встала и тщательно закрыла за ней дверь.

– Не знаю, как у тебя, мама, но в моем доме нужно держать ухо востро, и ни о чем важном при прислуге не говорить. Но что мы все-таки будем делать?

Мать неопределенно повела рукой.

– Вот сколько говорить этим служанкам из приезжих, что в банках на стол еду не подают! – Дамы посмотрели на стол и согласно закивали. – Но что поделаешь, если сейчас так сложно найти хорошую прислугу! Не представляю, что буду делать, когда старые надежные слуги уйдут на пенсию! – Спохватившись, вернулась к прерванной приходом служанки теме: – Если бы дело было двадцать лет назад, я бы не тревожилась. Диего был самым милым и внимательным сыном, какого только можно пожелать. – И с горечью посетовала, плеснув себе в кофе пряный ликер: – История с Роуз превратила его в настоящего мизантропа. Боюсь, наши просьбы он будет просто игнорировать. А просить деньги у внука я считаю ниже своего достоинства. К тому же обеспечивать мать должен сын, а не внук.

Бенита некрасиво всхлипнула, прикрыв лицо белоснежным кружевным платочком.

– Сын должен заботиться о матери, но не обязан заботиться о замужних сестрах! Диего при нашем последнем разговоре мне без обиняков сказал, что ничего мне не должен. А у меня столько долгов! Я же была уверена, что получу приличное наследство.

Марита вздрогнула и присоединилась к стенаниям тетки:

– У меня тоже есть долги! Я тоже рассчитывала на наследство.

Ее мать сердито уставилась на дочь.

– Какие еще долги? Тебе же давали достаточно, чтобы ты могла покупать все, что вздумается.

Дочь возмутилась.

– Достаточно? Пару жалких тысяч евро в месяц ты считаешь достаточным? Это же крохи!

Бенита уронила платочек на колени и пораженно вскрикнула:

– Две тысячи евро в месяц ты называешь крохами? Да я на эту сумму могу прожить целый год!

Племянница высокомерно фыркнула:

– Ну и живите, кто вам не дает!

Донья Долорес сердито ее обрезала:

– Придется научиться экономить! Твои долги никто за тебя платить не будет! Не думай, что это сделает твой отец! – И внезапно призналась: – Мать правильно сказала, что все деньги у него ушли на ублюдков. У него трое внебрачных сыновей. Они для него дороже, чем законная дочь.

Марита приуныла.

– Но это невозможно! Я не умею экономить! Меня никто этому не учил! – И наивно добавила: – А про братьев я давно знаю, просто не думала, что внебрачные дети имеют больше прав, чем я.

– Прав-то они не имеют. – Донья Аделина была рада щелкнуть по носу непочтительную внучку. – Они имеют деньги, которые им дал их отец. Ваши деньги, между прочим. У меня, кстати, тоже есть долги. Похороны обошлись в гораздо большую сумму, чем рассчитывал Ансельмо, и мне пришлось истратить почти всю свою вдовью часть, чтобы не ударить в грязь лицом. Поэтому я тоже в затруднительном положении. Эх, если бы в свое время Диего не женился на этой отвратительной англичанке! Тогда бы у него была хорошая жена из достойной семьи, он был все таким же добрым и милым мальчиком, и у нас не было бы никаких проблем.

– Он и с Роуз был милым и добрым, пока она ему не изменила. Это после ее измены он стал таким жестоким и нетерпимым. От этих иностранок одни только неприятности! – Казалось, Долорес говорит не о прошлом, а о настоящем, столько агрессии прозвучало в ее голосе. – Хотя теперь я в ничуть не лучшем положении. Брошенная жена без копейки денег. Не знаю, что хуже. У нее хоть достоинство сохранилось, а у меня оно втоптано в грязь.

Бенита как-то странно всхлипнула и кротко спросила:

– Но что же все-таки нам делать, мама? Ведь не для того же ты нас вызвала в такую даль, чтобы так жутко разочаровать? Для этого существуют адвокаты. Вполне можно было дать поручение им и не тревожить нас.