Чтение онлайн

Мне захотелось выговориться. Взможно, если я расскажу кому-то кроме Стефана и Лив, то боль станет меньше?

– Я и Микаэль. Мы расстались. И, как видишь, я тяжело переношу этот разрыв.

– Мне жаль, – произнес дежурную фразу Бен, хотя в его голосе не было и капли жалости. Наоборот, казалось, он еле сдерживает улыбку. – Он тебя бросил?

– Нет. Я его.

– И ты из-за этого страдаешь. Глупо, не находишь?

– Ты не первый, кто мне это говорит, – пожала плечами я.

– Может, он просто не подходит тебе? И нужен кто-то более… крутой? – улыбнулся Дэй, явно намекая на себя.

Он просто не понимал, что для меня значит Микаэль. Мне кажется, вместе с ним ушла и моя способность нормально дышать. Только за эту неделю у меня уже случились три панические атаки. Он был мне необходим. Он был моим воздухом.

– В любом случае, спасибо за кофе, – я пропустила его ответ мимо ушей.

Мы посидели на пляже еще совсем немного. Я молча наслаждалась блеском водной глади в лучах солнца, а Бен пытался развлечь меня своими историями. Когда пришло время возвращаться, я попросила Дэя отвезти меня к общежитиям.

– Спасибо за этот день, Бен. Мне правда это было нужно.

– Рад, что тебе стало легче. Может, тогда сходим завтра еще куда-нибудь?

Я внутренне сжалась. Это то, чего я опасалась.

– Извини, Бен, ты хороший парень. Но я не готова.

Просто потому, что мне был никто не нужен, кроме Мика.

– Ладно, еще обсудим, пока.

Он подмигнул мне на прощание, и его мотоцикл сорвался с места.

Я уже собралась войти в здание, когда меня окрикнула Лив, которая возвращалась с тренировки.

– Ева!

Я остановилась, чтобы подождать подругу.

– Это что, Бенджамин Дэй?

Мне нечего было скрывать, поэтому я кивнула.

– Ева, я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Но Бенджамин не тот человек, в объятиях которого стоит искать утешение.

– Вы что, сговорились со Стефаном?

Я перестал пить и начал ходить на тренировки, но лучше не стало. Мне все еще было сложно концентрироваться и играть с отдачей.

Это, конечно же, замечал и тренер Джонсон. Его замечания сыпались на меня тяжелым градом, который, впрочем, я не замечал.

Вот и сегодня я в очередной раз пропустил удачный пас от Чарли и промазал по воротам.

– Фостер! Да моя бабка и то лучше в хоккей играет! Твои занятия балетом совсем лишили тебя яиц? Ты теперь только в пачке по льду скакать можешь? – он кричал на меня, подойдя почти вплотную.

Хорошо, что я был в шлеме, иначе он просто заплевал бы меня, настолько сильно он брызгал слюной.

– Ну? Чего молчишь? – не унимался он, отчитывая меня перед командой. – Ты же капитан!

– Не переживайте, тренер. Я слагаю с себя полномочия.

– Что ты сказал? Фостер, тебе давно мозги отшибло?

– Я сказал, что слагаю с себя полномочия, – с нажимом повторил я. – Ищите другого капитана, тренер.

Я развернулся и поехал к выходу с катка.

– Фостер! – голос Джонсона звенел от ярости.

Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, что его лицо ужасно покраснело, а на лбу вздулась отвратительных размеров вена.

– Если ты покинешь лед, то и команду тоже, – продолжил тренер.

Я остановился буквально на секунду. Хоккей был тем, что я умел лучше всего, но никогда не был моей истинной страстью. Ну, и видимо, я достиг того уровня саморазрушения, когда мне было плевать на последствия, поэтому я просто поехал вперед.

В раздевалке я скинул щитки и устало опустился на лавку. Пора бы смириться с тем, что мы с Евой расстались. Прошло уже почти две недели, но мой мозг все равно упорно отказывался принимать этот факт.

Когда я смотрел на маму и папу, мне казалось чем-то невероятным то, как они смогли сохранить свои чувства спустя столько лет. Теперь же я понимал, как им это удалось. Не любить Еву для меня теперь казалось чем-то невозможным, даже сама мысль кажется противоестественной.

За эти несколько месяцев она так легко проникла мне под кожу, поселилась в каждой клеточке моего тела, что любовь к ней исчезнет только после моего последнего вздоха. И то не уверен, что даже тогда я перестану ее любить.

Переодевшись и оставив форму, я вышел с ледовой арены.

– Микаэль! Микаэль, да стой же ты!

К моему большому удивлению, за мной гнался не Чарли и даже не Джереми, а тот, кого я ждал меньше всего, – Саммерс.

Последние две недели он избегал разговоров со мной, обрывая всякие попытки узнать о том, как там Ева. Или хоть какую-то информацию, почему она решила порвать со мной.

– О, так ты теперь хочешь поговорить со мной? Что ты вообще тут забыл? Тренировка в той стороне, – я указал рукой за его спину на ледовую арену, откуда он выбежал несколькими минутами ранее.

– Ты выбесил тренера, и он объявил перерыв, – с улыбкой бросил Саммерс.

М-да, рад, что хоть кто-то сохранил способность улыбаться.

– Давай быстро. Чего тебе? Видишь, я немного не в настроении.

– Зачем ты это делаешь, Мик? Хватит разрушать себе жизнь.

Меня это насмешило.

– С каких пор тебе есть дело до меня?

– Ты классный парень, Мик. По правде говоря, только тебе я был готов доверить Еву.

Сердце болезненно стукнулось о грудную клетку, лишая возможности нормально вдохнуть, от одного лишь звук ее имени.

– Я правда не знаю, что случилось. Но знаю другое: Ева по-прежнему любит тебя. В каждый наш разговор она пытается разузнать о тебе. И бесит меня этим до ужаса, – он запустил руку в свои волосы, ероша их.

Они были такими же черными, как и у его сестры, только у Евы на кончиках они были розовыми.

– Она… она в порядке? – я тоже задавал Стефану этот вопрос каждый раз, когда видел его. Я и не надеялся на ответ, но Саммерс заговорил:

– Нет, она не в порядке. Ева почти перестала выходить из своей комнаты, не ходит на тренировки и даже со мной и Лив разговаривает через раз. Поэтому прекрати! – он повысил голос. – Прекрати делать ей еще хуже. Если она узнает, что ты ушел из команды, она совсем замкнется.