Чтение онлайн

– Для человека, который совершенно не интересуется египтологией, вы, кажется, слишком хорошо осведомлены о последних теориях.

Она не отступила от него, хотя теперь он стоял к ней так близко, что ее волосы шевелились от его дыхания.

– Хотя я больше не занимаюсь этим вплотную, но не забыла того, что знала раньше.

– Что очень знаменательно.

– Да. – Она наконец отступила назад. – А сейчас мне и в самом деле надо идти.

Ему не хотелось, чтобы она уходила. Внезапно он подумал, что она самая пленительная женщина во всем Лондоне.

– Но за этой дверью все еще находятся разгневанные фурии, которые жаждут вашей крови. Цивилизованному жителю Лондона и в голову не может прийти, что вы просто дрессировали вашу кошку нападать по команде.

– Увы, Лондон ничего не знает ни о моей кошке, ни обо мне.

Нет, он определенно не хочет, чтобы эта необыкновенная женщина лишала его своего общества. Но он уже и так неприлично долго остается с ней взаперти в библиотеке.

Еще немного, и пойдут сплетни.

Он взглянул на Нефер, которая на полу продолжала терзать птицу.

– Я предлагаю вам оставаться здесь до тех пор, пока у толпы не иссякнет жажда крови и все не разойдутся. – Он взглянул на свои карманные часы. – Держу пари, что это произойдет не раньше чем через полчаса.

– Как раз в файф-о-клок? Дилан рассмеялся:

– Да, в самом деле. А мы оба знаем, что англичане никогда не откажутся от своего чая и овсянки по утрам.

– Я и сама не собираюсь их пропускать. – Шарлотта оглядела библиотеку. – Здесь есть еще одна дверь. Уверена, она выходит прямо на улицу. Моя сестра достаточно сообразительна, чтобы самой выбраться отсюда. Так что у меня нет никаких причин оставаться здесь дольше. Благодарю вас за весьма интересную лекцию.

– Вы позволите мне навестить вас на этой неделе? – Слова вырвались у него прежде, чем он осознал, что говорит.

Она посмотрела на него озадаченно.

– Конечно, нет. Я же говорила вам, что больше не интересуюсь археологией. Я веду сейчас довольно уединенную жизнь и не поддерживаю светских знакомств. Всего хорошего, мистер Пирс.

С этими словами Шарлотта направилась к боковой двери, а кошка трусцой последовала за ней.

– Подождите, вам необходимо задержаться еще ненадолго. Вы не можете уйти, не получив медали вашего отца.

Она остановилась.

– Да, я совсем забыла об этом.

– Подождите меня здесь. Я сейчас заберу ее у миссис Румпельман. Вам придется задержаться всего на несколько минут. Ради вашего отца.

Шарлотта подняла на руки кошку, которая тут же громко замурлыкала.

– Что ж, я подожду.

Дилан колебался, стоит ли верить ей. Вполне возможно, что она так же непредсказуема, как и ее египетская кошка.

Он подошел к запертой двери. Шум, кажется, затих, хотя он еще слышал чей-то визгливый голос, причитающий по поводу оцарапанной щеки.

– Я вернусь очень быстро, миссис Фэрчайлд.

В этот момент дождевые тучи за окном рассеялись, бледный луч солнца проник в широкое окно библиотеки. На короткое мгновение он осветил волосы Шарлотты, и они снова превратились в серебряный огонь, который запечатлелся в памяти Дилана. В черном с ног до головы, она стояла выпрямившись, тонкая и стройная, поглаживая кошку по лоснящейся шкурке. Умное животное повернуло к Дилану мордочку и устремило на него неподвижный взгляд своих янтарных глаз. Ему показалось, что на него смотрит ожившее древнее изваяние таинственной богини. Быть может, даже опасной.

– Я мигом вернусь. Она кивнула.

К несчастью, он целых десять минут пытался отыскать миссис Румпельман в толпе. И еще пять минут потребовалось ей, чтобы отыскать, куда запропастилась медаль.

– Кто-нибудь видел мою сестру, миссис Фэрчайлд? – громко произнес кто-то рядом с ним.

Он не разглядел, кому принадлежит голос, и поспешил к библиотеке. Щелкнув ключом в замке, он проскользнул внутрь, чувствуя себя вором, который только что провернул удачное дельце.

– Вот и я, миссис Фэрчайлд. Я принес медаль, как и обещал, хотя должен извиниться, что это заняло так много…

В комнате никого не было.

– Ну что ж. Теперь, боюсь, вам не удастся избежать моего визита, барышня! – в сердцах произнес он. Его голос громко прозвучал в опустевшей библиотеке.

Дилан Пирс был не из тех мужчин, которые позволяют кому-то выскользнуть у него из рук.

Особенно если это женщина – непредсказуемая и загадочная. Такая, как Шарлотта Фэрчайлд.

Сверху раздался такой громкий звук французского рожка, что задребезжали оконные стекла.

Шарлотта выглянула из ванной. Хотя было всего только девять часов, ее брат Майкл уже начал свой утренний урок музыки. Потом за ним непрерывной чередой последуют различные игры, в том числе война с индейцами и битва подушками. Вся эта физическая активность будет происходить на первом этаже, рядом с общей гостиной, где Кэтрин печатала на своей новенькой печатной машинке. Ее сестре взбрело в голову стать внештатным корреспондентом «Газеты свободных женщин», и теперь целыми днями в доме раздается стук ее пишущей машинки.

Еще один душераздирающий звук донесся сверху, и Шарлотта съежилась. Интересно, есть на свете более шумная семейка? Даже слуги в их доме с каким-то ожесточением гремят столовыми приборами и хлопают дверями. Слава Богу, что она не занимается научными исследованиями, потому что только святой мог бы сосредоточиться в том бедламе, который царил в их особняке на Белгрейв-сквер.

Кошка не могла усидеть на месте в продолжение всего урока музыки. Прижав ушки к голове, Нефер запрыгнула на подоконник и спряталась за флаконами из-под духов и горшками с цветами. Шарлотта вздохнула. Честно говоря, она считала, что ее брат занимается музыкой ничем не хуже любого другого двенадцатилетнего подростка, чье сердце целиком и полностью отдано крикету. Правда, она не могла понять, что же он сейчас пытается сыграть на французском рожке – гимн Британии или «Зеленые рукава».

Она погрузилась в теплую пенистую воду, с улыбкой вспоминая, как вчера Нефер разделалась со шляпкой той дамы. Конечно, ей не следовало потворствовать этому. Нужно помнить, что она уже давно не беззаботная девочка, у которой вся жизнь впереди. Но, даже не переставая носить траур, Шарлотта иногда ловила себя на том, что хочет выйти из скорбной роли вдовы.

– Я никогда не должна об этом забывать, – громко произнесла она. – Потому что я никогда не должна забывать своего мужа.

Привычное уныние овладело ею, и она почувствовала умиротворение. Вот такой она и должна быть: скорбной и безутешной. Ей совершенно ни к чему было идти на эту лекцию. Мало того что она касалась египтологии, но ее к тому же читал тот самый человек. Именно ему одному судьбой было предназначено остаться в тоннеле, когда там не выдержал крепеж. Так оно и было бы, если бы не ее вмешательство.