Чтение онлайн

— А работа, которую вы выполняли для него… вы спорили по поводу подобранного цвета?

— Спорили? Нет. Он просто сказал, что цвет слегка не подходит, а я сказал «хорошо», я сделаю новый замес и все такое. Вы знаете, попасть абсолютно точно в цвет бывает достаточно трудно. Так что я сделал, что смог. — Мэннерс пожал плечами. — Мне кажется, он уехал довольным. Он ничего такого не сказал, когда забирал машину.

— Так значит, вы общались с ним еще раз?

— Нет, мы с ним виделись только пару раз. Но если бы ему не понравилась моя работа, мне об этом сказал бы мой босс. Поэтому я думаю, он был доволен.

— Когда вы ездили в Бостон, мистер Мэннерс?

— Я уехал в пятницу днем.

— В котором часу?

— Ну, я разделался с работой около трех часов и сел на поезд в четыре десять.

— Вы были один или с кем-нибудь?

— Один, само собой, — сказал Мэннерс.

— А как зовут ту девушку в Бостоне?

— А зачем вам она?

— Простое любопытство.

— Мэри Нельсон. Она живет в Вест-Ньютоне. Если вы думаете, что я лгу вам, что ездил в Бостон…

— Я не думаю, что вы лжете.

— Вы можете проверить, если хотите.

— Может и проверю.

— Ну что? Все? — Мэннерс пожал плечами. — Интересно, как убили этого жида?

— Его застрелили.

— Вот жалость какая, — сказал Мэннерс и сочувственно покачал головой. — Такой симпатичный человек был.

— Да. Ну, спасибо, мистер Мэннерс. Извините, что оторвал вас от работы.

— Ничего, — сказал Мэннерс, — всегда к вашим услугам.

Браун снова направился к конторке хозяина. Он нашел Батисту за работой — тот заправлял бензином машину клиента. Он подождал, пока Батиста закончит свое занятие, и затем спросил:

— В котором часу Мэннерс ушел с работы в пятницу?

— В половине третьего или в три часа дня, что-то около этого, — ответил Батиста.

Браун кивнул и спросил:

— А по поводу покраски Векслер не жаловался?

— Немножко. Ему не понравился первый цвет, который наложил Бадди. Он не очень подходил. Но потом мы все поправили, как он хотел.

— А ссор не было?

— Насколько я знаю, не было. Меня не было в тот день, когда Джо заходил к Бадди. Бадди — парень покладистый. Он просто смешал новый колер и сделал все как надо.

Браун снова кивнул.

— Ну что ж, мистер Батиста, большое вам спасибо, — сказал он.

— Не за что, — сказал Батиста. — Вы уверены, что не хотите сигару? Ну, пожалуйста, возьмите штучку, — улыбался Батиста. — На после ленча.

Карелла в это время находился в Управлении полиции города и наблюдал парад задержанных правонарушителей, проходивший по давно заведенной процедуре опознания.

Уиллис ходил по округе и общался со всеми известными местными наркоманами, пытаясь раздобыть информацию об их дружке — Энтони Ла-Скала.

Ди-Мэо отправился опрашивать очередную парочку преступников, которых когда-то арестовывал Берт Клинг и которые вышли на свободу менее года назад.

Сам Клинг находился в похоронном бюро вместе с Ральфом Таунсендом и занимался там последними приготовлениями перед церемонией завтрашних похорон Клэр.

Поэтому Боб О'Брайен находился в дежурке в одиночестве, когда зазвонил телефон. Он рассеяно снял трубку, приложил ее к уху и сказал: «Восемьдесят седьмой полицейский участок. О'Брайен слушает». Он как раз печатал отчет по итогам работы полицейской засады в парикмахерской, и весь мозг его был всецело занят этим процессом, пока голос сержанта Дейва Мерчисона в трубке не вернул его к грубой реальности полицейской жизни.

— Боб, говорит Дейв, я дежурю внизу на коммутаторе. Мне только что позвонил патрульный полицейский Оливер с Южного района.

— Ну и?

— Он там обнаружил на тротуаре избитого Мейера.

— Кого?

— Мейера.

— Нашего Мейера.

— Да, нашего Мейера.

— Боже, что там стряслось? Открыли охоту на полицейских? Где, ты сказал, его обнаружили?

— Я уже послал туда скорую помощь. Он должно быть уже на пути в больницу.

— Кто это сделал, Дейв?

— Не знаю. Патрульный сказал, что он просто лежал там весь в крови на тротуаре.

— Я, наверное, сразу поеду в больницу. Дейв, а ты, пожалуйста, позвони лейтенанту. И вызови кого-нибудь сюда мне на смену, а то я здесь один, ладно?

— Ты хочешь, чтобы я вызвал кого-нибудь из дома?

— Я не знаю, что тебе посоветовать, Дейв. Я сам не знаю. Но здесь должен дежурить кто-то из детективов. Вот и задай этот вопрос лейтенанту. А мне самому неохота портить ребятам выходной день.

— Ладно, спрошу лейтенанта. Может быть, Мисколо посидит там у вас, пока кто-нибудь не приедет.

— Да. Спроси у него. В какую больницу его повезли?

— В Главную городскую.

— Я поехал туда, спасибо, Дейв.

— Хорошо, — сказал Мерчисон и повесил трубку.

О'Брайен вернул трубку на рычаг телефона, открыл верхний ящик стола, вытащил оттуда свой служебный револьвер 38-го калибра, пристегнул кобуру на левый бок, надел пиджак и шляпу, театрально развел руками, обращаясь к пустой комнате, дескать «я не виноват» и помчался по ржавым ступенькам вниз. На ходу он махнул дежурному «столоначальнику» Мерчисону и выскочил на улицу, освещенную ярким октябрьским солнцем.

Нечего сказать — хорошенькое начало недели.

Да уж, хорошенькое, ничего не скажешь.

Терри Гленнон был задержан в четыре часа дня. К этому времени в дежурке уже набралось полным-полно закаленных в боях с преступностью сыщиков. Они, казалось, с обманчивым безразличием и снисходительностью посматривали на парня, который сидел на жестком стуле в их окружении и требовал ответа, на каком основании его притащили в этот участок.

Боб О'Брайен взял на себя роль самого любезного из всех полицейских.

— Мы, как вы изволили выразиться, «притащили» вас в полицейский участок, потому что полагаем, что вы в компании с вашими дружками избили до полусмерти сегодня утром одного полицейского. Вы удовлетворены данным ответом на ваш вопрос?

— Я не понимаю, о чем вы тут говорите, — сказал Гленнон.

— Имя полицейского — детектив Мейер Мейер, — продолжал тем же любезным тоном О'Брайен. — И сейчас он лежит в Центральной городской больнице, где ему залечивают порезы, ссадины, синяки, ушибы и, возможно, даже сотрясение мозга. Ну, как? Теперь вам стало понятней, почему вы здесь?