Чтение онлайн

— Что за симптомы, Блейни?

— Озноб, повышение температуры, возможно, тошнота и рвота, потом — слабость и обморок, и наконец, — помрачение сознания и впадение в беспамятство.

— Понятно, — сказал Карелла.

— Вскрытие показало легкое растяжение шейки матки, мягкость стенок нижней части живота, выделения внешней кости и метки, оставленные тенаклем.

— Понятно, — сказал Карелла, ничего не поняв.

— Короче — сепсис… инфекционное заражение, — пояснил Блейни. — И поначалу я так и подумал, что это является причиной смерти, но это было не так. Хотя, конечно, связь с тем, что ее в действительности убило, — прямая.

— И что ее, в конце концов, убило, — спросил Карелла, стараясь удержать самообладание.

— Потеря крови. Кровотечение.

— Но вы же сказали, что на теле не было никаких ран.

— Если быть точным, то я сказал «видимых внешних ран не обнаружено». Но само собой, ключом к разгадке послужил тенакль, который оставил маленькие ранки.

— А что такое ранки от тенакля? — спросил Карелла.

— Тенакль — есть производное от латинского tenaculum, пояснил Блейни. — Тенакль представляет собой хирургический инструмент в виде маленького заостренного крючка с ручкой. Мы, медики, используем его для извлечения мелких частиц тела во время операции или при вскрытии.

Карелла вдруг вспомнил, что часто не любил разговаривать с Блейни. Он попытался придать разговору более ясный ход и поскорее получить необходимые факты без неприятных лишних подробностей.

— Ну, и где же вы обнаружили эти ранки от тенакля? — спросил он, подводя собеседника к сути дела.

— На шейке матки, — пояснил Блейни. — У девушки открылось сильное кровотечение из канала матки. Я также обнаружил кусочки пла…

— От чего она умерла, Блейни? — в нетерпении спросил Карелла.

— Я к этому и веду. Я же говорю вам, что я обнаружил кусочки пла…

— Как она умерла?

— Она умерла от маточного кровотечения… осложненного сепсисом.

— Я не понимаю. Что вызвало это кровотечение?

— Карелла, я же пытаюсь вам это объяснить. Я ведь еще обнаружил кусочки ткани плаценты в шейке матки.

— Плаценты…

— По моему мнению, операцию провели либо в субботу, либо в воскресенье. И девушка, видимо, бродила и бродила до тех пор, пока…

— Какая операция? О чем ты говоришь, Блейни?

— Я говорю об аборте, — скучным голосом объявил Блейни. — Бедняжка перенесла операцию аборта в эти выходные. Вы хотели узнать, что ее убило? Вот это ее и убило!

Кому-то придется рассказать Клингу о том, к каким выводам пришли детективы участка к концу рабочего дня во вторник. Кто-то должен будет рассказать Клингу, но сейчас Клинг был на похоронах. Поэтому вместо пустых обсуждений, вместо обрушивания на голову бедного парня разных гипотез, вместо речей о том, что «вот, наконец, и открылся один из потайных чуланчиков, о которых мы тебя предупреждали, когда говорили, что во время расследования убийства все тайное становится явным», вместо всего остального, что они узнали о Клэр и чему Берт никогда не поверит, они решили воспользоваться временем, чтобы копнуть это дело поглубже. С этой целью Карелла и Мейер отправились снова к матери девочки миссис Гленнон, оставив пока Клинга в покое.

Бабье лето выглядело как-то не к месту на кладбище.

О, да! У этой хитрой бабы есть свое очарование! Деревья, выстроившиеся вдоль дорожки к погосту, были наряжены в ослепительно кричащие цвета и блистали великолепием: красные, оранжевые, темно-желтые, коричневые и масса других невообразимых оттенков, которые смешались, как на палитре художника эпохи Возрождения. Наверху листочки под жарким солнцем танцевали и перешептывались с нежным октябрьским ветерком. В это время внизу, под стволами и сучьями, за безликим черным гробом следовала скорбная процессия людей с опущенными головами. Их ноги медленно ступали по опавшим листьям, и этот звук тоже напоминал тихое перешептывание.

Яма в земле напоминала открытую рану.

В воздухе носился приятный аромат свежевскопанной земли. Слегка влажные бурые комки лежали на зеленой траве. Могила была длинная и глубокая. Гроб поддерживался над могилой брезентовыми лямками при помощи особого механизма, который через несколько минут плавно опустит его вглубь могилы.

Небо над кладбищем было необыкновенно голубым.

На фоне безбрежного простора неба и броских красок осенних деревьев в неловких позах стояли тени скорбящих. Они стояли с поникшими головами. Гроб вот-вот должен был отправиться в сырую землю.

Он посмотрел, как блестит черный лак гроба, потом перевел взгляд на человека, который ожидал команды, чтобы опустить гроб. Все вокруг вдруг заблестело разными красками — его глаза наполнились слезами. Кто-то коснулся его руки. Он обернулся и сквозь дымку слез увидел отца Клэр Ральфа Таунсенда. Тот еще крепче пожал его руку. Он кивнул в ответ и попытался вслушаться в слова священника.

— …и прежде всего, — говорил священник, — уходит она к Господу нашему такой же, какой и пришла в мир сей по воле его: с открытым сердцем и чистой душой, честной и бесстрашной пред Его безграничным милосердием. Мир праху твоему, Клэр Таунсенд, покойся с миром.

— Аминь, — сказали хором все собравшиеся.

Миссис Гленнон была сыта по горло общением с копами. Она решила, что ей его хватит до конца дней. Она больше никогда не хотела видеть ни одного полицейского. Она опознала свою дочь в морге, прежде чем труп отправили на вскрытие, и затем вернулась домой. Там она облачилась в свой старый вдовий наряд, который хранила долгие годы со времени смерти ее мужа. И вот на ее беду снова приехали эти копы — Стив Карелла и Мейер Мейер. Мейер, подобно несгибаемому сыщику — персонажу детективного сериала, успешно выплыл из мрака кромешной тьмы и снова был в седле. Его суровое лицо было усеяно полосками пластыря, закрывающим синяки, ссадины и ушибы. Миссис Гленнон встретила их вопросы гробовым молчанием — она неподвижно сидела на жестком кухонном стуле, стиснув пальцы рук на коленях.

— Ваша дочь сделала аборт, вам об этом известно, миссис Гленнон?

Мочание.

— Кто ей делал аборт, миссис Гленнон?

Молчание.

— Кто бы он ни был, он убил ее, вы понимаете это?

Молчание.

— Почему после аборта она не вернулась домой?

— Почему вместо этого она бродила по улицам?

— Врач, делавший аборт, живет в Маджесте? Поэтому ваша дочь оказалась там?

— Или вы ее выгнали из дому, когда узнали, что она беременна?

Молчание.

— Хорошо, миссис Гленнон, давайте начнем все с начала. Вы знали, что она беременна?

Молчание.

— Каков был срок ее беременности?

Молчание.

— Черт возьми, ваша дочь умерла, вы это понимаете?

— Понимаю, — сказала миссис Гленнон.

— Вы знаете, куда она направилась из дома в субботу?

Молчание.

— Вы знали, что она собирается сделать аборт?

Молчание.

— Миссис Гленнон, — сказал Карелла, — у нас создается впечатление, что вам все было известно. Мы предполагаем, что вы заранее знали, что ваша дочь собирается сделать аборт, и в таком случае мы вынуждены задержать вас как сообщницу виновную в недонесении о готовящемся преступлении. Поэтому одевайтесь и, как говорится, пройдемте с нами.