Чтение онлайн

– Ну, мужчины часто совершают странные поступки. Никто из нас не совершенен.

– О, Джерри – образец несовершенства! – насмешливо заметил Алекс. – Он скорее умрет, чем совершит бесчестный поступок ради выгоды или наживы.

В его голосе звучали горькие нотки. Алекс знал, что Джерри в отличие от него самого никогда ничего не сделает ради выгоды.

– Ты не желаешь уступать лорду Уэстону роль паршивой овцы? – с сарказмом спросила Гвен.

Алекс, усмехнувшись, встал с постели.

– Ты меня раскусила. Но давай оставим философские дебаты. Нам нужно подумать о том, как незаметно покинуть Ниццу. Баррингтон наверняка думает, что мы направимся на восток, в Марсель. Поэтому я предлагаю поехать на озеро Комо, в Северную Италию.

– О, мы поедем к Эльме! – воскликнула Гвен, вскочив с кровати. Ее тело побаливало и саднило в интимных местах. Вспомнив о том, чем они занимались сегодня ночью, Гвен невольно покраснела. – Подожди минут десять, я быстро оденусь.

Через сорок пять минут они уже стояли на перроне в ожидании поезда, направлявшегося на юг. Гвен обвилась вокруг Алекса как виноградная лоза. Она обхватила его обеими руками за талию так, словно он был сокровищем, которое могли отнять.

И в этот самый момент услышала знакомый голос:

– О… мисс Модсли! Это вы?!

Эти слова были для Гвен как гром среди ясного неба. Обернувшись, она увидела изумленную леди Милтон и ее сестру леди Фэншоу, которая старательно смотрела куда-то в сторону. У леди Милтон отвисла челюсть, а затем сестры испуганно переглянулись.

– Добрый день, – учтиво поздоровался Алекс. – Как поживает Реджинальд?

Леди Милтон, болезненно худая дама в треугольной шляпке, пробормотала что-то невнятное, а затем с ужасом взглянула на Гвен.

– Мисс Модсли, – прошипела она, – где ваша компаньонка? Где сопровождающие лица? Где миссис Бичем?

«Это полный и окончательный крах моей репутации», – промелькнуло в голове Гвен, но как ни странно, ее настроение от этого ничуть не ухудшилось. Она взглянула прямо в глаза леди Милтон:

– Понятия не имею, где она. Я давно уже путешествую без компаньонки.

– Да и зачем нам миссис Бичем? – вступил в разговор Алекс и поцеловал руку Гвен. – Миссис Рамзи не нужна компаньонка. Она путешествует с мужем.

В детстве Алекс с упоением читал волшебные сказки о злых ведьмах и прекрасных принцессах, заточенных в замках. О принцессах, уколовшихся иглой и спящих за густой изгородью из колючего шиповника. О принцессах, отравившихся кусочком сладкого яблока и впавших в глубокий сон. До сегодняшнего утра он не понимал, что главным в этих сказках был способ, с помощью которого снималось заклятие с красавиц. И только теперь он вдруг осознал, что все прекрасные принцессы просыпались от ласк или поцелуев принца, который, с одной стороны, был скромным малым, а с другой – судя по всему, знал, что нужно женщине. Пробуждение являлось своеобразной метафорой интимной близости. В старинных французских сказках речь шла не о поцелуе, а о половом акте.

Отныне Алекс уже не мог цинично относиться к подобным сказкам. Сегодня утром он своими глазами увидел, как Гвен Модсли очнулась от глубокого сна, и это было настоящим чудом. Ее щеки пламенели, губы цвели как розы. Однако Алекс не мог не задумываться о том, что будет с ней дальше. Что он мог предложить Гвен? Ему было ясно лишь одно: его жизнь круто изменилась с тех пор, как он вернулся в Лондон и снова увидел Гвен.

На перроне, где две ханжи пытались заклевать ее, он постиг еще одну истину. Спящую красавицу необходимо спасти, совершив героический поступок.

Однако Гвен, видимо, не разделяла его мнения.

– Ты с ума сошел? – спросила она, когда они сели на поезд, направлявшийся в Милан.

Алексу смертельно надоели поезда. Судя по выражению лица Гвен, она тоже была не в восторге от предстоящей поездки. Сделав несколько шагов по тесному купе, она пнула дверь ногой и резко повернулась к Алексу:

– Ей-богу, Алекс, мне кажется, ты потерял рассудок! Два дня назад ты еще и не собирался жить со мной… А теперь вдруг заявляешь посторонним людям, будто мы женаты!

Алекс лег на матрас, расстеленный на скамье, и прикрыл глаза рукой. Недельная доза женской ярости, которую он мог перенести без ущерба для своей психики, давно уже была превышена.

– Похоже, ты права. Я действительно обезумел. Но в этом ты сама виновата.

– Что на тебя нашло? Неужели я произвожу впечатление человека, который постоянно ждет, что ему придут на помощь? Вчера ты говорил об удушающей силе чувств, и я тебя хорошо поняла. Неужели ты думаешь, будто я потребую от тебя самоотвержения?

Алекс вздохнул. В глазах Гвен он, по-видимому, предстал страдальцем. Это было несправедливо. Алекс терпеть не мог страдальцев и мучеников. Страдалицей была мать Алекса, в конце концов, она превратилась в рабыню его болезни. «Конечно же, я люблю светские развлечения, – говорила она, – но Алексу вреден воздух Лондона, поэтому мы весь год проведем в деревне. Вот когда дочери начнут выезжать в свет, возможно, тогда…»

– А ну-ка сядь! – потребовала Гвен. – Я все равно не позволю тебе заснуть! Скажи, какого черта ты заявил, что мы женаты? И что нам теперь с этим делать?

Гвен как будто забыла, что сегодня ночью стала его женщиной и он мог в любой момент снова предъявить на нее права.

– Ты не поехала бы одна, без компаньонки, если бы я не попросил тебя помочь мне, – резонно заметил Алекс. – Значит, я несу ответственность за то, что произошло с тобой. У меня не было другого выхода, я сказал то, что могло спасти тебя.

– Тебе следовало молчать! Я же говорила, что моей целью является потеря репутации!

Гвен шипела как змея, и Алекс не мог не улыбнуться.

– Ты мне не веришь? – запальчиво спросила она. – Но сегодня ночью я доказала тебе, что решительно настроена изменить свою жизнь, разве не так? Ночью мы наслаждались друг другом, не заботясь о мнении посторонних. А утром ты вдруг начал вести себя как отъявленный моралист. И я желаю знать, в чем дело. Что с тобой произошло?

Алекс вздохнул:

– Гвен, то, что было ночью, и то, что произошло сегодня утром, – две разные вещи. Ты можешь побиться об заклад, поставив все свои три миллиона фунтов, что леди Милтон с перрона прямиком отправилась на телеграф, собираясь отбить срочную телеграмму в Лондон о твоих похождениях.