Чтение онлайн

– Местные целители сильно отличаются от тех, к которым имею доступ я, – осторожно возразил Райкер.

– Я почти уверена, что целители, с которыми знакома я, – лучшие во всех трех королевствах, – сухо возразила она.

Не дождавшись никакой реакции, она подняла на Райкера глаза и, внимательно всмотревшись в лицо, глубоко протяжно вздохнула.

– Моя мать была самой искусной целительницей во всем Виндонеле. К ней обращались и бедняки, и аристократы. Люди приезжали даже из других королевств. Но мне она ничем не смогла помочь. Куда уж другим с ней тягаться?

– Твоя мать была целительницей? – спросил он задумчиво, будто пытаясь разгадать загадку.

Вот черт! Этими сведениями она не собиралась делиться, но было поздно брать свои слова обратно.

Вздохнув, Скарлетт сказала:

– С раннего возраста я принимаю на ночь отвар. Мама смешивала его для меня каждый вечер. Помню, как сидела на табуретке на кухне и наблюдала за добавлением различных трав и эликсиров. Снадобье я пью примерно в одно и то же время, после чего чувствую усталость. Однажды, когда мне было шесть лет, мама разрешила пропустить прием. В тот день в городе был большой праздник, не помню по какому поводу, но планировались фейерверки. Я упросила маму разрешить мне не ложиться допоздна, чтобы их посмотреть. Мои близкие друзья собирались пойти, и я хотела с ними. В конце концов она согласилась.

Помолчав немного, Скарлетт продолжила:

– Фейерверк был прекрасен. Увиденное целиком и полностью оправдало ожидания шестилетнего ребенка – и во многом превзошло их. Почти два часа небо озарялось яркими вспышками красного, золотого и пурпурного. Под конец мне стало нехорошо. Зрение затуманилось, меня стошнило. Мама взяла меня на руки, ахнув от того, какая я горячая. Но меня терзала не обычная лихорадка. Я чувствовала, как пылают внутренности, как меня в буквальном смысле поглощает темная ночь.

Скарлетт смотрела прямо перед собой, вспоминая панику в глазах матери, когда та спешила по улицам с дочерью на руках.

– Возвращение домой в моей памяти не сохранилось. Наверное, маме удалось найти лошадь. Мне показалось, что это заняло считаные секунды. Я то приходила в сознание, то проваливалась в небытие, пока она вливала мне в горло другой отвар. Я проспала два дня, а когда проснулась, была в полном порядке. Мама заставила меня поклясться, что я никогда больше не буду пропускать прием лекарства, если только в том не возникнет крайней необходимости. Она дала мне ампулы со снадобьем, которое велела принимать в экстренных случаях – если не получится выпить привычный отвар.

После ее смерти лекарство для меня готовила Верховная целительница комплекса, в котором я жила. Она делает это до сих пор, и каждый вечер отвар доставляют в поместье.

Вцепившись ладонями в свои согнутые колени, Райкер смотрел в пол. Скарлетт сидела перед ним со скрещенными ногами. Девушка поспешно смахнула выступившие на глазах слезинки и вытерла влажные пальцы о брюки. О своей матери она говорила редко.

– С тех пор ты когда-нибудь пропускала прием? Реакция организма всегда одинаковая? – тихо спросил он, по-прежнему глядя в пол.

– Да. Помутнение зрения, тошнота и потеря сознания. Теперь, повзрослев, я иногда намеренно не пью отвар, если хочу принять участие в ночных мероприятиях, или когда у меня есть… другие дела. Но я иду на это, зная, что следующие несколько дней беспробудно просплю, потому что придется принять экстренную ампулу до рассвета, чтобы избежать жестокого недомогания. Другой отвар погружает в глубокий сон, чтобы тело восстановилось или что-то в этом роде. Честно говоря, я мало что помню. Один раз меня тошнило водой, как будто я тонула.

– Ты видишь сны, когда погружаешься в этот глубокий сон?

– Странный вопрос. Ты, кстати, задал уже четыре, – заметила она, легонько толкнув его локтем в ребра.

– Ты не обязана на него отвечать, – был его единственный ответ.

– Да, сны я вижу. Они вполне обычные, хотя и более длинные. – Она пожала плечами. – Прошлой ночью мне снились земли фейри.

– Что? – Райкер вскинул голову и посмотрел на нее так, словно у нее вдруг выросла вторая голова.

– Несколько месяцев назад мне попалась книга о войне с Авонлеей. В ней содержится подробная информация о землях фейри. – Скарлетт вновь пожала плечами. – Разве тебе не снятся сны о том, что ты читал, или о том, что происходило?

Лицо Райкера превратилось в обычную непроницаемую маску.

– Похоже, интересная книга. Я бы хотел на нее взглянуть.

– Вот уж не думала, что ты увлекаешься чтением, – парировала Скарлетт, вздернув бровь.

– Тренировать ум так же важно, как и тело.

– Таково мнение воина о чтении, – насмешливо заметила Скарлетт, вытаскивая шнурок из косы и распуская свои длинные волосы.

– А как вы относитесь к чтению, леди? – спросил он, внимательно глядя на нее.

Скарлетт перестала перебирать пряди пальцами.

– Для меня это побег. Мне есть куда пойти, даже когда вынуждена оставаться там, где нахожусь.

Райкер потянулся к ее руке, и Скарлетт замерла, едва смея дышать. Ее ладонь казалась маленькой в его огромной лапище. Мужские мозоли были шершавыми. Скарлетт сглотнула, не зная, что сказать, но Райкер заговорил первым.

– Ты не так одинока, как тебе кажется.

– С чего ты взял, что я одинока? Вокруг много людей, которым я небезразлична.

– Да, но одиночество можно испытывать, даже находясь в обществе. Жизнь кажется пустой, невзирая на то, что в ней есть те, кого любишь ты и кто любит тебя.

По щекам Скарлетт заструились слезы, и, припав головой к плечу Райкера, она почувствовала, как он напрягся. Они продолжали молча сидеть у стены в тусклом помещении. Скарлетт в самом деле ощущала одиночество, несмотря на присутствие в ее жизни Кассиуса, Нури и Тавы. Все они знали, в каком направлении движутся. У всех была цель. А у нее? Она просто летела, как подхваченный ветром пепел, пытаясь преуспеть хоть в чем-то. Когда-то и у нее было предназначение, но теперь Скарлетт понятия не имела, чем занимается, не зная даже, кто она такая.

Через несколько минут, утерев слезы и проглотив комок в горле, девушка призналась чуть слышно:

– Я одна. Со временем все меня покинут. Кассиус. Дрейк. Тава. И… – Она оборвала себя, не произнеся имени Нури. – Все куда-нибудь денутся. Да и я найду выход, ведь мне не полагается быть здесь. – Скарлетт замолчала, по ее щеке сползла одинокая слезинка. Она смахнула ее и сказала скорее себе, чем Райкеру: – Может, так и должно быть. В конце концов я поняла, что одиночество – не так уж и плохо. Особенно если в нем бывают моменты вроде нынешнего.