Чтение онлайн

Кристиан тряхнул кудрями, возвращаясь к действительности.

– Прошу прощения, леди, я задумался.

– А что вот это за башня? Высокая такая, с прозрачным куполом? – полюбопытствовала девушка.

– Это Магистериум.

Один ленинградский школьник написал в сочинении: «Александрийский столп венчает фигура ангела в натуральную величину». Шутки шутками, а местный ангел на фронтоне Магистериума был высотой с дом. В правой руке он держал меч, в левой огненную чашу.

– Здесь работают магистры? – простодушно спросила она.

– Магусы. Здесь Герои обучаются магии – те, у кого есть к этому способности.

Алиса обернулась и широко раскрытыми глазами посмотрела в лицо Кристиану. Так значит, это всё-таки не «бабкины сказки»!

Небо над ней расцвело северным сиянием. Магия! Что за потрясающее слово! Феи с радужными стрекозиными крылышками, злые колдуны с чёрными книгами подмышкой, волхвы, опирающиеся на посохи, чародеи в звёздчатых колпаках, уродливые ведьмы на помеле и деревенские седые ведуньи, все эти труженики мистического фронта вспомнились и поманили за собой. Прикоснуться к таинству хотя бы чуть-чуть, заглянуть в неизведанное хоть одним глазком…

– А у вас, сэр Кристиан, есть такие способности?

– Ну… э-э-э… я бы не сказал… – граф замялся, и его правдивое лицо отразило внутреннюю борьбу. Видимо, юноше очень хотелось ослепить Алису потрясающими достоинствами, но честность победила, и, поколебавшись, он признался:

– Откровенно говоря, в волшебстве я ничего не смыслю. Самые простые вещи даются мне с большим трудом, и любой первогодок выдаст мне сто очков вперед. Понимаете, леди Алиса, рыцари всегда больше тяготели к воинскому делу, этому я и учился.

– А какие бывают воинские дисциплины?

– Начинают обучение, как правило, с общих предметов: военная история мира, международное положение, дипломатия. Затем идёт тактика («Кутузов»), стратегия и умение командовать войсками – «Наполеон Бонапарт»… Прошу прощения, леди Алиса, что называю многие понятия на заграничный манер, но в столичном Университете так и преподают: там учатся многие Герои из других стран. Впоследствии выбирают для себя что-то одно – разведку («Зорге»), баллистику («Архимед») или «Затоiчи» – умение искусно защищаться. Это называется «специализация».

– Как интересно! – воскликнула Алиса. – Если не секрет, то какая специализация у вас?

– Об этом не принято спрашивать, но вообще здесь нет никакого секрета. Учителя признавали, что у меня неплохо получается командовать войсками, поэтому «Наполеон»…

– Граф! – она схватила его за рукав. – Что это?

С насеста башни с водопадом сорвалось громадное существо и пало в пруд. Взметнулась туча сверкающих брызг. Весело закружились грифоны.

Кристиан горделиво усмехнулся.

– Это гиппогриф, наша надежда и сила, ядро нашей армии. Некоторые думают, что ночные драконы стоят выше, поскольку нечувствительны к магии, но я, по чести сказать, не согласен с этим мнением.

– Так у вас ещё и драконы есть?!

– Множество, – он небрежно махнул рукой, чуть не потеряв шляпу. – Ночные, солнечные, огненные, хрустальные… Это только домашние. Есть ещё и дикие: серебряные, снежные, рубиновые, сапфировые, радужные. Но этих ещё никому не удалось приручить. Говорят, будто бы встречаются столь отважные и странные люди, что находят с ними общий язык, но я ни одного такого не видел.

Драконы… Алиса попыталась вспомнить, что же ей известно о них. Откуда-то полезло в память: «Драконы – свирепый рогохвостый, гигантский мечехвостый, копьехвостый с жёлтым крестом на брюхе, рыбохвостый…» Из «31 июня» Джона Б. Пристли, точно. С некоторой натяжкой к роду драконов можно причислить гомеровскую Сциллу, а также Змея Горыныча. «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй…» Гм… Стозевно! Явный перебор. Что ещё? Всякие там Тифоны, тоже стоглавые (и дались им сто голов!); несчастный Ладон, сын Тифона, охранявший яблоки Гесперид и убитый Гераклом; драконица Дельфина, также приставленная охранять самого Зевса и его (!) отрезанные сухожилия; ядовитый скандинавский Фафнир; драконесса Тиамат – олицетворение тёмной могучей стихии и бушующего хаоса; «гниющий» Пифон – сводный братик Тифона (ну и семейка!); китайский Лун-ван, живущий в море… Да, и как будто Манас, герой киргизского эпоса, в девятилетнем возрасте уничтожил какого-то крылатого змея. Наверное, змей тоже был детёнышем. Да, ещё невнятные зороастрийские, буддийские Змеи-Драконы…»

Вообще если суммировать человеческие представления о драконах, то получалось вот что:

В фольклоре народов Земли драконом обычно называют громадное крылатое существо, способное изрыгать пламя – или любую другую смертоносную гадость (ядовитую слизь, холод, страх, молнии, кислоту, лаву, воду или пар). Оно имеет тело пресмыкающегося, а крылья птицы или летучей мыши, при этом голов у него столько, сколько позволит фантазия сказителя – от одной, само собой, до пятисот, иногда имеющих возможность регенерации. Часть популяции драконов относится к разряду ползучих – без крыльев, и тело таких по-змеиному длинное. Например: «Клад не зарытый стал достоянием старого змея, гада голого, гладкочешуйного…». Но крылатые или бескрылые, с чешуёй или без – все они живут в пещерах, шахтах или водоёмах, подальше от любопытных человеческих глаз. Отдельные особи ведут себя асоциально, разоряют пажити и нивы, нередко похищают девушек. В особенности любят они поедать принцесс или девственниц, если же в комплекте присутствует и то, и другое, то дракон просто счастлив и находится на верху блаженства. Такие вот злодеи чаще всего и нарываются на добрый меч-кладенец витязя или копьё-«лэнс» странствующего рыцаря, ибо народ в округе стоном-стонет и криком-кричит. А кто из драконов ведёт себя скрытно, теоретически может дожить и до скончания времён, охраняя награбленную валюту, драгметаллы и предметы ювелирного искусства.

Как правило, убить дракона чрезвычайно сложно, и на такой подвиг способны лишь величайшие герои. Считается, что на брюхе гадины есть одно-единственное уязвимое место. Но если искать его и пытаться попасть двухметровым мечом точно в цель, то явно от такого безумца и кляксы не останется. Поэтому многие хитрецы прятались в ямах, поджидая ничего не подозревающую рептилию (Сигурд); или опаивали доверчивого дракона до «состояния риз» (японский бог бурь Сусаноо), подсовывали бедолаге отравленных овец (пастух из Вавеля), или коварно гипнотизировали искренней молитвой (святая Марта и Георгий Победоносец). Немудрено, что до сих пор в зоологических музеях не найти ни одного хорошо сохранившегося чучела дракона! Вот только чудовище, укрощённое святой Мартой близ города Тараскона и названное Тараском, было, скорее, безобидным стегозавром, судя по всяческим рогам, гребням и пластинам, каковыми бедный вегетарианец вынужден был защищаться от плотоядных – завров (огромные зубы, почудившиеся очевидцам, припишем испугу).

Геральдические изображения их, все эти вормы, виверны, гивры и линдвормы отличаются друг от друга наличием или отсутствием крыльев и числом конечностей. А если на гербе у дракона завязан или закручен хвост, это значит, что он побеждён.

Кстати, считается, что первые драконы появились на востоке, а затем уж переселились в Европу. Восточные обычно условно добры, змееподобны, с чешуёй и бескрылы; страну происхождения можно вычислить, сосчитав количество пальцев на лапах: у японских (это семейство Рю) их по три штучки, у китайских (семейство Лунов) и корейских соответственно четыре или пять. Лун-ван в китайской мифологии не хорош, но и не вреден, он символ величия и власти, тогда как в европейской традиции (а впоследствии и в геральдике) дракон считался порождением сил зла. Вот, в общем-то, и всё, что известно о драконах человечеству – и Алисе. Повывели их всяческие витязи и богатыри, вот они и исчезли. И поскольку в мире Алисы сейчас драконов днём с огнём не сыщешь, то все писатели их очень полюбили и в позднейшей литературе напридумывали целую кучу: Смауга Золотого, Циана Кровавого Губителя, Анкалагона Чёрного, Глаурунга, Сфайрата Мудрого, драконов Перна, Урсулы ле Гуин, Терри Пратчетта – и так далее, и тому подобное.

Девушка опасливо оглянулась, словно дракон мог вылезти из ближайшей подворотни. Она не хотела, чтобы копилка человеческих знаний пополнилась за счёт её, Алисы, встречи с чудовищем. Кто знает? Вдруг дракон не станет разбираться, принцесса ты или нет, и просто будет жрать всех без разбора?

На колоколенке при монастыре мерно зазвонил колокол, созывая истинно верующих.

– К обедне звонят, – граф снова снял шляпу и перекрестился. Алиса, поколебавшись, последовала его примеру.

Религиозность Алисы была весьма умеренной и носила, так сказать, домашний, частный характер. Её отношения с религией были очень просты и сводились к тому, что она обращалась к Богу мысленно. Она редко посещала церковь и не соблюдала постов. Если Господь действительно настолько всемогущ и всемилостив, считала она, то может ли он на самом деле требовать от своих верующих беспрестанного восхваления, хождения в храмы, молитвенного коленопреклонения и самоуничижения? Со стороны такой силы это было бы как-то мелко. Недостойно. Достаточно быть просто хорошим человеком, не грешить по возможности, врать поменьше и помогать людям. Просто помогать, иногда жертвуя чем-то, иногда нет. А вот гневнолицый Бог с иконы Спас Нерукотворный просто-напросто пугал её. Господь в представлении Алисы был кем-то вроде Деда Мороза, который дарит людям подарки… ну, может, не всем, а тем, кто хорошо себя ведёт.