Чтение онлайн

Завтра всей этой истории с Дейти придет конец. Всему всегда приходит конец, это неизбежное правило мироздания.

Делан

Ночью он спал совсем немного. Не получалось уснуть. И дело было даже не в шуме лагеря, который безостановочно готовил осаду. Сейчас от его решений зависли тысячи жизней и судьбы десятков тысяч.

Делан проснулся еще до рассвета, чтобы пройтись по лагерю, оценить готовность. Люди работали не покладая рук, а ведь многим из них очень скоро идти в бой. Вылазок таллийцы за ночь не осуществляли, все же эта самоубийственная (хоть и эффективная) атака была ему непонятна. Да и в целом, штурм этого города казался ему задачей более сложной, нежели предыдущие. Всегда бывает хуже.

Когда солнце только начало подниматься и перекрашивать небеса, он отдал приказ горнистам трубить сбор. Раскатом протяжный вой горнов пронесся по лагерю, и солдаты начали собираться и стягиваться к центру. Кто-то из них еще не проснулся, кто-то шатался, кто-то просто брел, понимая, что им еще предстоит.

— Делан! — услышал он и обернулся. К нему шли Войцек, Герин и Истра. — Вон он, наш командующий, уже нацепил свой нагрудник и готов рубить врагов!

— Не до шуток сейчас, — покачал головой Делан.

— А когда для них время, если не сейчас? — развел руками Войцек. — Мы, что б его так, идем захватывать столицу Алсогона, кто б мог подумать!

— Да, и бой будет сложнее, чем в Матарисе, — угрюмо сказал лидер мятежа.

— Мы тебя не подведем, — кивнул Герин. — С самого детства мы были вместе, теперь мы вместе сражаемся. Жаль только, Дастона с нами нет. Но кстати… глянь ка…

Делан обернулся. Среди толп солдат, вооруженных топорами, копьями и, редко, мечами, он увидел одного, который ковылял в его сторону. Это был светловолосый Энсдери, его противник на всех Летних ярмарках, а теперь воин его армии. Он шел уверенно, лишь немного прихрамывая на левую ногу. Кажется, его ранили куда-то в левую часть тела.

— Командующий, — улыбнулся он. — Хотел перед этим боем увидеть тебя… мало ли…

— Не драматизируй, — покачал головой Делан. — Ты был одним из первых, кто присоединился к этому мятежу, кто поверил в меня. Я хотел бы, чтобы ты был рядом со мной, когда начнется штурм.

— Это приятно… то есть, честь большая, как это правильно…

Делан, Герин и Войцек рассмеялись.

— Надерем им задницу? — процедила Истра, с легкой ухмылкой. — За всех, кого они погубили.

— Еще как надерем, — улыбнулся Делан. — И я рад, что все вы будете со мной. Но, прошу вас, будьте осторожны.

Сбор закончился, когда солнце уже поднялось. Эрмир вывел вперед лучников с деревянными щитами, которые они должны были выставить вдоль стен, чтобы прикрыться от стрел врага. Так же вытащили таран, на сей раз галерею, которая его покрывала, отделали шкурами и хорошенько смочили водой. Четыре катапульты выстроили так, чтобы они стреляли в одну точку стены. Делан сильно сомневался, что у них получится разбить такие толстые стены, но, если получится, будет хорошо. Во всяком случае, они подготовили камни, обернутые тканью, пропитанной маслом, чтобы обстреливать город огнем. Сотни упрочненных лестниц вынесли вперед, но Делан не думал использовать их сразу, как советовал Тальмаган. В любом случае, стены были закрыты галереями, а амбразуры для стрелков были узкими, — залезть туда будет крайне проблематично, а значит, что единственный путь — через ворота.

Делан, как и планировал, стал к тарану вместе с остальными солдатами, хотя Эрмир его отговаривал от участия в первом эшелоне атаки. Он хотел быть со своими людьми, поддержать их и приободрить. Потому что они шли за ним и верили в него, и он не мог отсиживаться в тылах, пока они будут проливать кровь. Среди тех, кого он знал, с ним рядом был Энсдери и, к его удивлению, Тальмаган. Его отец. Он не сказал ни слова, просто согнувшись в три погибели (с его то ростом), стал рядом, взяв таран.

— Да помогут нам боги! — крикнул кто-то.

— С нами Делан! И великий ардонский воин!

— Отымеем их в задницы!

Сейчас бы немного выпить, чтобы убить в себе страх, думал Делан. Но в то же время он понимал, что светлая голова ему нужнее. Мятежники подняли галерею и таран, потащили к воротам. Где-то спереди прогремели горны таллийцев, послышался свист стрел, которые с треском врезались в крышу их укрытия. Позади тоже были крики и гомон — лучники занимали свои позиции, а пехота небольшими группами шла за тараном, укрывшись щитами. Через сотни две шагов, Делан услышал несколько громких ударов — это работали катапульты п стенам, пытаясь их проломить. Только сейчас он понял, что можно было попробовать пробить ими ворота, но попасть с такого расстояния было практически нереально. Тратить на это снаряды не было смысла.

Вскоре они подобрались к воротам. Это были толстые двойные двери с железными вставками. Делан услышал, как по ним стреляли из воротной башни, как скидывали камни и лили масло, пытаясь поджечь галерею. Но на сей раз мятежники были умнее. Раскачав таран, они стали ударять по воротам. Они были прочнее ворот Матариса, но все же раскачивались под мощными ударами.

— Навались! — гремел Тальмаган, работая за двоих.

— Открывайте, сволочи, мы пришли трахать ваши задницы! — орал кто-то.

А Делан молчал, в нетерпеливом ожидании боя, который вот-вот произойдет. Теперь врагов больше, будет мясорубка. Смогут ли они пробиться?

Спустя сотню ударов ворота приоткрылись, но их сразу попытались закрыть с той стороны.

— Еще! — закричал Делан. — Пробиваем! Ставьте распорки, как только ворота откроются!

Еще с пол сотни ударов пробили дыру, мятежники навалились, пытаясь их открыть. И тут же изнутри полетели стрелы, убившие несколько человек.

— Щиты вперед! — взревел Делан. — Прикройте!

Пробои кое-как прикрыли от стрелков изнутри, начался настоящий сумбур. Но в итоге ворота удалось открыть. Первые, кто вошел, пали от стрел, за ними следом ворвались вооруженные копьями, топорами и щитами. Делан наконец обнажил свой двуручный меч, увидев при этом, что Тальмаган бросил на него взгляд. Мятежники пробились через первые ворота.

Но радость была не долгой, они увидели то, о чем Делана предупреждал его отец — ворота были двойными. Они попали в просторную слабоосвещенную комнату, напротив них находились вторые ворота, а по сторонам были амбразуры для стрелков, которые поспешили убить как можно больше мятежников. Кроме этого, в самой комнате было немало таллийских солдат, они пытались выдавить нападающих обратно. Толпа была настолько плотной, что Делан не мог пробиться к противнику, а сзади подходило подкрепление. Мятежники тоже давили, рубили и кололи, грохот в этом закрытом помещении стоял сумасшедший.

Нападающие, по мере продвижения, старались перекрыть амбразуры щитами, топча трупы, которыми был усеян весь пол. Но вдруг появилась новая проблема — дыры в потолке, откуда по ним так же стреляли лучники, кидали камни, которые успешно проламывали головы, и поливали кипящим масло. Крики боли, казалось, оглушат Делана до конца его жизни.

Вдруг его схватили за плечо и потащили прочь из этой комнаты. Оказалось, это был Тальмаган.

— Оставь! Пусть пробьют путь!

— Я не могу их бросить! — вырывался парень.