Чтение онлайн

Вернувшись домой, он конечно же все рассказал жене, и, пока они обсуждали случившееся, к беседе внимательно прислушивалась их дочь, тогда еще юная девушка, от которой я все это и услышал. В то же время в их лавку за покупками вошла какая-то женщина.

«Отдохни, ты, должно быть, устал, а я пригляжу за лавкой», – сказала жена.

Она вышла из гостиной в лавку и стала обслуживать покупательницу, весело болтая.

Пока она взвешивала очередную покупку, что-то тяжелое упало с потолка лавки, выбило из ее руки коромысло весов, и весы вместе с коромыслом грохнулись на прилавок. Обе женщины завизжали, а хозяйка еще закричала: «Отец! Отец!» – так она называла своего мужа.

Хозяин и его дочь бросились в лавку и увидели распластавшуюся среди цепей и гирь безобразную жабу. Хозяин кинулся обратно в гостиную, схватил каминные щипцы и вернулся в лавку. Он молча схватил щипцами жирную, злобно шипящую жабу, вбежал в гостиную и швырнул ее за горящее бревно в камин. Избавившись от причины страха, его жена, которой вскоре предстояло родить еще одного ребенка, хотя и была в обычных обстоятельствах женщиной сдержанной, упала в обморок.

Пока ее приводили в чувство, о жабе позабыли. Потрясение было очень сильным, и, хотя женщина скоро пришла в чувство, обмороки повторялись. Послали за врачом, и он велел немедленно уложить женщину в постель, а мужу посоветовал подготовиться к преждевременным родам.

Муж сильно разволновался и, желая облегчить состояние жены, на час или два совершенно позабыл о причине несчастья, а может быть, решил, что жаба сгорела, и не заглянул в камин. Но вдруг он услышал испуганный голос дочери: «Отец, жаба, жаба!» – и выскочил из спальни, где ухаживал за женой.

Он бросился вниз по лестнице и обнаружил, что жаба хотя и сильно обгорела, но выжила.

Видимо, она вползла на бревно, а с него свалилась в золу. Теперь же она тщетно пыталась выбраться, карабкаясь на решетку.

Хозяин снова схватился за щипцы, намереваясь вышвырнуть рептилию из дома, однако не успел этого сделать. В лавку поспешно вошел человек из Энтони и сообщил, что тетушка Олси упала в огонь, как думают соседи в припадке, и чуть не сгорела до смерти. Вестника отослали с двумя поручениями: вызвать врача, а затем отвезти хозяина в Энтони, поскольку дом пострадал от огня, загоревшись от платья старухи.

В самый короткий срок приходский врач и хозяин прибыли в Энтони и обнаружили, что старуха действительно сильно обгорела и вряд ли теперь выздоровеет в ее-то возрасте. Однако подготовили носилки, положили на них старуху и отнесли ее в работный дом. За нею прилежно ухаживали, но она так и не пришла в сознание, а ночью умерла.

Слуга, содрогаясь от отвращения, вызволил из столь бедственного для любого холоднокровного существа положения жабу, оставшуюся в очаге перед пылающим огнем, и бросил ее в клумбу в садике за домом.

Там ее, мертвую, утром нашел хозяин, и обнаружилось, что все ее ожоги совпадают с ожогами, полученными несчастной старухой, которая, несомненно, пала жертвой своих же козней.

Поскольку нас интересует лишь таинственная связь между ведьмой и жабой, нет необходимости рассказывать о невинной жертве мстительной старухи. Стоит лишь отметить, что ребенок родился и стал красивым юношей, который выучился на морского офицера, женился и погиб, оставив оплакивающую его вдову. А было ли это результатом проклятия ведьмы, может быть, скажут те, кто более меня понимают в колдовстве.

Давным-давно жила в этих краях старая колдунья. Когда ей нужны были деньги, она превращалась в зайца и посылала внука сказать некоему бедному охотнику, что он видел зайца, сидевшего в определенном месте, за что внук всегда получал в награду шестипенсовик. Обычно после этого обмана появлялись собаки и гнались за зайцем. Поскольку зайца видели часто, но никогда не могли поймать, охотник начал подозревать, пользуясь языком сказаний, «что тут замешан дьявол». Обсудив этот вопрос, посоветовавшись с судьей, обратились за помощью к священнику. Решили, что, как ни умен дьявол, закон и церковь, объединившись, с ним справятся. Поскольку мальчик обычно сообщал о зайце в один и тот же час, все должно было быть готово к его появлению. Сосед колдуньи, никогда с ней не ладивший, пообещал сообщить всем заинтересованным, когда старуха и ее внук вместе покинут дом: первая, чтобы стать добычей, а второй – чтобы организовать охоту. Получив известие, охотники пустили по следу собак и сами бросились в погоню. Колдунья, превратившаяся в зайца, и ее маленький сообщник не ожидали такой сноровки, и охотники услышали, как мальчик, в тревоге забыв об осторожности, кричит: «Беги, бабуля, беги; беги изо всех сил!» В конце концов преследователи упустили зайца, и колдунья опять благополучно вернулась в свой дом через дырку в двери, такую маленькую, что собаки в нее пролезть не могли. Охотник и его помощники пытались взломать дверь. До прихода судьи и священника у них ничего не выходило, а когда появились те, кто призван бороться со злом и беззаконием, то удалось разрушить колдовские чары. Все поднялись наверх и нашли запыхавшуюся и израненную старую ведьму. Она отрицала, что превращалась в зайца, и бранила всю компанию. «Позовите собак, – сказал охотник, – и посмотрим, как они к ней отнесутся. Может, еще поохотимся».

Услышав эти слова, старуха взмолилась о пощаде. Мальчик упал на колени и стал просить снисхождения, кое и было пожаловано при условии, что их обоих хорошенько выпорют. Охотник, натренировавшийся на собаках, прошелся хлыстом по новым жертвам. Таким образом старая женщина на время избежала худшего, но впоследствии ее привлекли к суду за то, что она околдовала молодую женщину и заставила ее плеваться булавками. Тут ей и припомнили историю с зайцем. Судья обладал необычайно глубокими познаниями, а присяжные были на удивление здравомыслящими, и старая женщина закончила свои дни, как мученица, на костре.

Однажды вечером где-то между 1790 и 1800 годами путешественник в женской одежде прибыл в гостиницу Оулд-Спайтел, где почтовые кареты меняли лошадей. А гостиница находилась в местечке Хай-Спайтел на Боуз-Мур. Путешественница попросила пристанища на всю ночь, однако сказала, что должна уехать рано утром и если ей оставят немного еды на завтрак, то не придется беспокоить семейство своим отъездом. Домочадцы, однако, попросили служанку встать пораньше и проводить незнакомку, а затем отправились спать. Служанка легла спать на скамью у очага, но прежде чем закрыть глаза, внимательно посмотрела на путешественницу, сидевшую по другую сторону от огня, и заметила, что из-под платья выглядывают мужские брюки. Вся сонливость ее пропала, но, сохранив самообладание, она закрыла глаза, притворилась, что засыпает, и даже всхрапнула. Тогда путешественник встал, вынул из кармана кисть руки мертвеца, пристроил к ней свечу, зажег ее и несколько раз провел зажженной свечой перед лицом девушки, приговаривая: «Пусть те, кто спит, спят, а те, кто не спит, пусть бодрствуют». Сделав это, он поставил свечу на стол, открыл наружную дверь, спустился на две-три ступеньки и начал свистом подзывать сообщников. Девушка (до этого момента не терявшая присутствия духа) вскочила, подбежала к негодяю и столкнула его со ступенек. Затем она захлопнула и заперла дверь, побежала наверх и попыталась разбудить домочадцев, но тщетно. Бедняжка совсем отчаялась, так как услышала шаги путешественника и его сообщников у самого дома. Она сбежала вниз, схватила миску снятого молока, набросила ее на кисть руки со свечой, снова поднялась наверх и теперь без труда разбудила всех спящих. Сын хозяина подошел к окну и спросил мужчин, что им нужно. Они ответили, что, если им отдадут кисть руки мертвеца, они тихонько уберутся прочь и не причинят никому никакого вреда. Сын хозяина отказал им и выстрелил наугад. Видимо, он попал в кого-то, ибо наутро обнаружились пятна крови, ведущие довольно далеко.

Мне об этом случае рассказал мистер Чарльз Уостелл, а ему весной 1861 года одна старая женщина по имени Белла Паркин, проживавшая близ Хай-Спайтел, дочь той самой отважной служанки.

Интересно сравнить этот рассказ с повествованием преподобного С. Бэринг Гулда: «Два колдуна, замыслив ограбление, приехали в гостиницу, попросились провести ночь у очага и получили разрешение. Когда дом затих, служанка, подозревая неладное, пробралась вниз и заглянула в замочную скважину. Она увидела, как мужчины развязывают мешок и вынимают высушенную кисть руки. Они смазали пальцы какой-то мазью и подожгли. Вспыхнули все пальцы, кроме большого, потому что один из домочадцев не спал. Девушка поспешила к хозяину, но не смогла его разбудить. Она пыталась разбудить остальных, но была не в силах нарушить зачарованный сон. В конце концов она прокралась на кухню и, пока воры пытались вскрыть сейф хозяина, задула пламя. Все домочадцы тут же проснулись».

Однако следующая история больше похожа на рассказ Стейнмора. Как-то темной ночью, когда все дома уже были заперты, в уединенную гостиницу посреди пустынных болот кто-то постучался. Дверь открыли и увидели дрожащего попрошайку в промокших от дождя лохмотьях с побелевшими от холода руками. Он жалобно попросил убежища, и его охотно впустили. В доме не было свободной кровати, и попрошайке предложили переночевать на коврике у кухонного очага.

Затем отправились спать все домочадцы, кроме кухарки, которой из глубины кухни через застекленную дверь была видна гостиная. Кухарка увидела, как нищий, оставшись один, поднялся, сел за стол, вытащил из кармана высохшую коричневую кисть руки и вставил в нее свечу. Затем он смазал пальцы, поднес к ним спичку, и они по очереди вспыхнули. Кухарка в ужасе бросилась на черную лестницу и попыталась разбудить хозяина и других мужчин. Но тщетно. Они спали зачарованным сном. Тогда она в отчаянии снова поспешила вниз и стала наблюдать.

Она увидела, что горят все пальцы руки, кроме большого, потому что один человек в доме не спал. Нищий в это время собирал ценности в большой мешок и, покончив с гостиной, отправился в другую комнату. Тут женщина вбежала в гостиную и попыталась погасить пламя. Только это было не так-то легко. Она задувала огонь, а он горел как ни в чем ни бывало. Кухарка залила огонь остатками пива, но он только вспыхнул еще ярче. Оставалось последнее средство: она схватила кувшин с молоком, опрокинула его на четыре сверкающих огонька, и они тут же потухли. С громким криком она бросилась к двери комнаты, где находился нищий, и заперла ее. Вся семья проснулась, вора без труда схватили и повесили. Такую историю рассказывают в Нортумберленде.